Глава 21 — Глава 21

Глава 21 Когда Тор оставил Харальда одного в тишине ночи, король оказался в окружении молчания. Но разум был громче, чем когда-либо. Мысли накатывали волнами — новые возможности смешивались с глубокими сомнениями, и каждая ударяла по нему сильнее предыдущей. Неужели я действительно наивен? Неужели гонюсь за миражом? Впервые за долгое время — может, за десятилетия — Харальд начал сомневаться во всем, во что верил. Его образ мыслей. Его идеалы. Мечта, которую он преследовал годами, отдавая ей время, силы, надежды. Все начало трещать по швам. Надежный образ присоединения к Мировому Правительству, некогда сияющая цель на горизонте, теперь выглядел неопределенным и далеким. Как мираж в пустыне — чем ближе подходишь, тем дальше он отступает. Так долго Мировое Правительство уделяло ему ровно столько внимания, чтобы поддерживать надежды. Присылали письма — вежливые, обнадеживающие, но никогда конкретные. Делали небольшие жесты — приглашения на второстепенные встречи, разрешения на торговлю с определенными портами. Давали ответы, которые намекали на будущее одобрение. "Мы рассматриваем ваше заявление." "Совет обсудит этот вопрос." "Возможно, в следующем году..." Каждая встреча и каждое сообщение убеждали Харальда, что он приближается к успеху. Что Эльбаф скоро будет считаться равным среди человеческих наций. Еще немного. Еще один год. Еще одна уступка. Но чем больше времени проходило, тем больше он начинал замечать что-то другое под этими жестами. Закономерность. Систему. Манипуляцию. Мировое Правительство не приближало его к цели. Они держали на расстоянии — точно рассчитанном, чтобы он не терял надежду, но и никогда не получил то, чего хотел. Как рыбу на крючке. Дают ей немного лески, чтобы плыла дальше, но никогда не отпускают. По мере того как разум складывал воедино мелкие детали, которые он раньше игнорировал, Харальд начал понимать. Изоляция Эльбафа может быть не случайной. Заголовки в газетах часто были преувеличенными или откровенно ложными. "Гиганты-варвары громят торговый корабль!" — кричали заголовки, хотя на самом деле это была законная защита от пиратов. "Эльбаф отказывается от цивилизованных норм!" — писали журналисты, когда королевство просто следовало своим традициям, которые никому не вредили. Даже когда Эльбаф помогал соседним островам с торговлей или защитой от морских королей, эти добрые дела игнорировались. Или, что хуже, искажались в истории о завоеваниях и попытках экспансии. Они не хотят, чтобы мир видел нас в хорошем свете. Потому что если увидят... мы станем слишком влиятельными. Слишком опасными для их контроля. — Неужели мой путь действительно неверен? — прошептал Харальд в пустоту комнаты. Тупо глядел на мерцающий свет свечи рядом. Огонек дрожал от легкого сквозняка, отбрасывая танцующие тени на стены. Он откинулся на спинку массивного стула, усталость подкрадывалась к телу. Но не к разуму. Тот продолжал работать на полной скорости, перебирая воспоминания, анализируя решения. Что я упустил? Какие знаки проигнорировал? Впервые за много лет король начал оглядываться на каждый свой шаг. Каждое решение. Каждые переговоры. Каждое слово, которое он отправлял Мировому Правительству в письмах и посланиях. И увидел закономерности, которые когда-то отказывался замечать. Они никогда не дают прямых ответов. Всегда оставляют лазейки. Обещают рассмотреть, но не обещают принять. Это осознание заставляло его чувствовать себя... глупо. Использованным. Манипулированным, как неопытный ребенок, которого обвели вокруг пальца торговцы. К утру Харальд все еще не спал. Глаза были красными от усталости, тяжелыми, словно веки весили по килограмму каждое. Дневник так и остался нетронутым на столе — он не смог дописать ни строчки после ухода Тора. Свеча давно догорела, оставив лишь расплавленный воск и слабый запах парафина. Слабый свет рассвета начал проникать в комнату через высокие окна, окрашивая камни стен в холодные серо-голубые тона. Харальд медленно встал, чувствуя скованность в теле. Спина болела от долгого сидения. Колени хрустнули, когда он выпрямился. Мышцы шеи были напряжены, как натянутые канаты. Нужно размяться. Прогуляться. Прояснить мысли. Он решил, что прогулка по территории замка поможет успокоить бурю в голове. Когда вышел из покоев и спустился по широкой лестнице в главный двор, его встретил холодный утренний воздух Эльбафа. Приятный, освежающий, пахнущий соснами и снегом. Королевские стражи уже были на ногах, несмотря на ранний час. Патрулировали двор с обычной дисциплиной — ровным строем, в отполированных доспехах, с копьями на плечах. Они были верны и полны энтузиазма, горды служить своему королю. — Ваше величество! — первым заметил один из стражников. Немедленно остановился, ударил кулаком в грудь в знак приветствия. Остальные последовали его примеру, образуя ровную линию и отдавая честь синхронным движением. Харальд слегка кивнул. Его огромная фигура — почти двадцать метров ростом — возвышалась над ними даже издалека. Он был живым памятником среди своего народа, и его было почти невозможно не заметить, где бы он ни находился. — Отличная работа, все, — сказал король, одарив их небольшой, но искренней улыбкой. — Продолжайте в том же духе. Дисциплина делает нас сильными. Стражи выпрямились, воодушевленные словами. Для многих это был первый раз, когда король лично их похвалил. Харальд начал медленную прогулку по территории замка, погруженный в мысли. Тем временем, в другой части замка, Тор стоял у своего окна. Тоже почти не спал этой ночью. Разум был активен с момента разговора — перебирал варианты, планы, последствия. Если Харальд не изменит курс, мне придется действовать самому. Когда увидел, как отец гуляет один по двору, медленно, тяжело, словно неся невидимый груз на плечах — понял, что происходит. Он все еще борется с решением. Разрывается между гордостью, ответственностью и сомнением. Тор уважал это. Знал, как долго Харальд гнался за мечтой о легитимности. Сколько времени, сил и надежд вложил в эту цель. Но в то же время не мог принять путь, по которому шел отец. Я не хочу видеть будущее, которое помню из манги. Где Дорри и Броги контролируются силой Иму через какой-то древний артефакт. Где некогда великое имя Эльбафа кануло в небытие, а гиганты стали просто инструментами. Такое будущее было неприемлемо для земли, известной как родина сильнейших воинов. — Если ты не сделаешь этот шаг, то сделаю я, — тихо сказал Тор сам себе. Выражение стало жестче, решимость укрепилась. План начал обретать окончательную форму в голове. Мне нужны союзники. Сильные союзники, которые помогут защитить Эльбаф от вмешательства Правительства. И мне нужна армия. Не нынешнее поколение взрослых гигантов — они слишком связаны старыми традициями. А молодое поколение. Хайрудин, Локи, их друзья. Их нужно обучить выживать в суровых морях Нового Мира. И для этого нужен наставник. Кто-то, кто знает эти моря лучше всех. Тор открыл окно настежь, впустив холодный ветер. Сделал глубокий вдох, наполняя легкие морозным воздухом. Потом выпрыгнул. Падение было высоким — почти тридцать метров от окна башни до земли. Но он не колебался ни секунды. БУМ! Земля задрожала, когда он приземлился. Звук эхом разнесся по округе, как далекий взрыв или удар молнии. Камни под ногами треснули, образуя небольшой кратер. Тор встал невредимым, отряхнул пыль с одежды и побежал. Не к замку. Не к тренировочным площадкам. А к таверне Иды — туда, где остановились Пираты Рокса. Пора заключить сделку. Внутри замка Харальд на мгновение замер, услышав отдаленный удар. Нахмурился, повернул массивную голову в сторону звука. На мгновение задумался, что произошло — обрушилась часть стены? Атака врагов? Землетрясение? Но потом отмахнулся, решив, что это ничего серьезного. Стражники бы подняли тревогу, если была реальная опасность. Наверное, кто-то из молодых гигантов тренируется. Они любят начинать рано. Король продолжил свою прогулку, не зная, что его сын только что прыгнул в будущее, которое изменит историю Эльбафа навсегда. Когда Тор прибыл к таверне Иды, солнце только начало подниматься над горизонтом. Здание было огромным даже по меркам гигантов — трехэтажное, с массивными балками и широкими окнами. Построено для того, чтобы вместить десятки гигантских посетителей одновременно. Снаружи сидели двое мужчин. Шебек и Ньюгейт. Оба держали чашки кофе — крошечные по их меркам, размером с наперсток для гигантов, но идеальные для людей. В воздухе пахло жареными зернами и морской солью. Шебек первым заметил приближающегося Тора. Трудно было не заметить — двенадцатиметровый гигант, бегущий по открытому полю на полной скорости, создавал облако пыли и заставлял землю дрожать. — Еще слишком рано для спарринга, сопляк! — крикнул Шебек, думая, что Тор хочет еще один раунд избиения. — Приходи после завтрака! Но его голос затих на полуслове. Потому что заметил черное покрытие, распространяющееся по рукам Тора.