Глава 14 — Глава 14: У мастера спадают штаны, являя миру красные трусы!

— А даос неплохо машет мечом.   Чистый и мелодичный голос Вэнь Сяонуань прозвучал в этой напряженной и торжественной атмосфере на редкость неуместно.   Стоявший рядом Вэнь Жуюй вздрогнул. Он тут же резко повернул голову и вперил в дочь взгляд, полный предупреждения.   «Я же велел тебе молчать! Зачем ты снова открыла рот?!»   Вэнь Сяонуань словно не заметила взгляда отца и с тем же невинным видом закончила фразу:   — Жаль только, пояс у него на штанах выглядит хлипким.   Стоило этим словам слететь с её губ, как несколько слуг, стоявших поблизости, невольно перевели взгляды на поясницу почтенного заклинателя.   Лицо Вэнь Жуюя позеленело.   Ему до смерти хотелось прямо сейчас броситься к дочери и зажать ей рот ладонью.   Что это за место! Как можно нести подобную чушь? Это же чудовищное неуважение к даосу!   Даос Цинфэн, стоявший на алтаре, тоже всё услышал.   Он поперхнулся на полуслове, едва не подавившись огнем, который собирался выдохнуть. Опустив взгляд, он мельком глянул на свой пояс.   Всё в порядке, завязан крепко!   Эта несносная девчонка посмела отвлекать его в самый разгар ритуала!   Он бросил на Вэнь Сяонуань свирепый взгляд, решив не опускаться до споров с ребенком. Он докажет свою силу еще более впечатляющим заклинанием!   Даос снова надул щеки и поднес факел ко рту, готовясь к своему «сокрушительному» огненному выдоху. Он напряг ноги и резко выпрямился всем телом, чтобы эффектно завершить пасс.   И именно в момент этого рывка!   Раздался негромкий звук: «Дзынь!»   Тот самый матерчатый пояс, на который указала Вэнь Сяонуань, лопнул, не выдержав натяжения.   Широкие штаны даоса, лишившись единственной опоры, без малейшего сопротивления скользнули по его гладким ногам прямо к лодыжкам.   Время в это мгновение замерло.   Взоры всех присутствующих приковало к центру алтаря.   Их взору предстал «святой муж», который верхней половиной тела всё еще сохранял величественную позу огнеглотателя, в то время как нижняя… была облачена лишь в ослепительно-красные, расшитые парой уточек-мандаринок… исподние штаны.   Этот алый цвет в лучах полуденного солнца сиял так ярко, что резало глаза.   «…»   «…»   «…»   Весь двор погрузился в мертвую тишину.   Люди буквально окаменели. Служанки разинули рты, забыв закричать. Слуги вытаращили глаза, забыв дышать.   Вэнь Жуюй застыл на месте. Выражение его лица сменилось с ужаса на недоумение, а затем и вовсе превратилось в чистый, незамутненный вакуум.   Сам даос Цинфэн простоял в этой позе добрых три секунды.   Он посмотрел вниз, на штаны у своих щиколоток. Затем почувствовал кожей прохладу и пугающую свободу между ног.   Кровь мгновенно ударила ему в голову.   — А-а-а-а!!   Крик, больше похожий на вопль раненого зверя, прорезал тишину двора.   Бросив факел и не заботясь о том, что рот всё еще полон керосина, даос лихорадочно вцепился в свои штаны. От паники он запутался в штанинах и с грохотом – «Плюх!» – рухнул плашмя с метрового алтаря.   Керосин выплеснулся изо рта, окатив его с головы до ног.   — Ой-ёй!   Приложился он знатно – из глаз аж слезы брызнули.   Унижение, боль и ужас смешались в один взрывной коктейль. Даос Цинфэн, «великий мастер с гор Маошань», окончательно сломался.   Он вскочил и бросился прочь, одной рукой придерживая штаны, а другой размазывая по лицу слезы вперемешку со слюной.   Он не смел больше смотреть ни на кого из стоящих у алтаря. Единственное, чего он хотел – это немедленно, сей же час исчезнуть из этого места, где его репутация была растоптана в прах.