Внутри него пробуждается тьма, которую боятся даже боги — и вместо того чтобы бежать от неё, он делает немыслимое: принимает. Мир клеймит его чудовищем, но чёрная душа — не проклятие, а клинок, которым он перекроит саму природу силы. Пока другие цепляются за свет и привычные правила, он спускается туда, где рождается настоящая мощь — в кромешный мрак. Кто сказал, что тьма обязана служить злу? Здесь зарождается нечто, что заставит содрогнуться и богов, и демонов.

Внутри него пробуждается тьма, которую боятся даже боги — и вместо того чтобы бежать от неё, он делает немыслимое: принимает. Мир клеймит его чудовищем, но чёрная душа — не проклятие, а клинок, которым он перекроит саму природу силы. Пока другие цепляются за свет и привычные правила, он спускается туда, где рождается настоящая мощь — в кромешный мрак. Кто сказал, что тьма обязана служить злу? Здесь зарождается нечто, что заставит содрогнуться и богов, и демонов.