Ми-8Т аккуратно снизившись, мягко коснулся взлётно-посадочной площадки, мотор почти мгновенно сбавил обороты до минимума, заполнив пространство салона приглушённым гулом. Я почувствовал, как вибрация исчезла, уступив место тишине. Пот ручейком катился по лицу, смешиваясь с налипшей на кожу пылью, а пережитый стрес наконец потихоньку уходил. Однако в этот миг дверца слева резко распахнулась, впустив поток свежего воздуха и лучи солнца, слепящие глаза.
После же внуторь заглянула голова военного в противогазе. Впрочем ничего опасного не обнаружив, он лишь приветственно кивнул всем нам и также быстро ретировался. Мы в свою очередь оставили висеть огнестрел на ремнях, в походном положении. А я, повторяя за своими, закинул шлем вместе с маской в объёмный рюкзак. Плюс балаклава тоже полетела туда же. Наша одежда хоть и была многофункциональной, однако, та самая ветроустойчивость ткани плохо пропускала свежий воздух, и из-за этого было жарковато.
За это время вторая группа выживших, ведомая двумя охраниками, покинула транспорт не обращая на нас внимания. Только, выходящая последней, миниатюрная брюнетка задержала на мне взгляд, когда я уже подставил, проникаюшему в салон, ветру волосы. Её респиратор едва шелохнулся под давлением голоса, но я смог понять что она произнесла.
[Крашенный?! Девочка я натуральный блондин, и на всю страну такой один красавчик. Путать со своими светловолосыми азиатами не надо.] — мысленно фыркнул, поднимаясь на ноги.
Первым делом я накинул на себя лямки обеих тяжёлых сумок, с ощутимым трудом подняв их. Наконец, последний шаг и ступенька трапа остаётся позади, а передо мной неожиданно открывается сюриалистичная картина. Как два борттехника, стоя на соседнем точно таком же вертолёте, матерят друг друга так, что аж уши в трубочку сворачиваются. А тем временем чёрнейшее масло, как текло из повреждённого двигателя, так и течёт, не прислушиваясь к стихотворным талантам обоих мужиков.
Я замер перед открывшимся видом, подумав:
[Охренеть... Как же они похожи на тех гастарбайтеров. Ну почти близнецы ёпта. Не хватает только "Начальника" и вездесущего таджикского акцента.]
Но тут меня отвлёк сигнал приехавшей скорой помощи. Мои из винтокрылого к этому моменту уже без проблем все выбрались, и лишь одна Танька приподнимая раненую ногу опиралась на плечо Егора.
Однако к моему удивлению даже в данной трудной ситуации девушка на равне со всеми находила в себе силы на улыбку. И это говорило мне о многом. Ведь отряд, пройдя через не самое лёгкое испытание, остался боеспособным и сохранил стойкость духа. В голове щёлкнул переключатель, и я понял, что с этими людьми я могу хоть в жерло вулкана прыгнуть, хоть на дно океана спуститься.
— С вами-то всё нормально, ребята? — спросил, подходя ближе.
Егор помог Татьяне сесть прямо перед приготовлеными заранее носилками, улыбнулся своей фирменной спокойной улыбкой:
— Как видишь, мы целы и невредимы. Ну почти...
Татьяна же, несмотря на боль, тоже улыбнулась:
— А ты думал, нас легко сломать?
Я пожал плечами, чувствуя гордость за этот маленький сплочённый коллектив:
— Точно никаких повреждений после того града пуль?
— Да ерунда, пара царапин и ушибов. — махнул рукой Егор.
Остальные же согласно покивали, вновь краем глаза осмотрев себя. И я вдруг осознал, насколько сильно привязался к каждому из них. Они стали моей семьёй, командой, которую хотелось защищать и поддерживать в любой ситуации, даже рискуя собственной жизнью.
Однако в этот момент к нам подошли медики. Мы молча наблюдали, как они, снова обработав рану, аккуратно уложили Таню на носилки и осторожно понесли её к машине скорой помощи. Егор шёл рядом, поддерживая девушку за руку. Остальные ребята, как и я, стояли немного в стороне, обмениваясь взглядами, полными облегчения и некой гордости за пережитое вместе испытание.
Наконец один из санитаров нам сообщил:
— Рана сложная, многого обещать не могу, но вы сами понимаете, что после такой люди не ходят...
Он замолчал опустив взгляд невыспавшихся глаз, и побрёл в сторону коллег. Наше былое настроение в миг пропало, уступив место горести, а зубы сами собой сжались от бессилия.
— А так всё гладко шло! — пнув подвернувшийся по ногу камень, зло прошипел.
— Всё нормально, ребята. — тихо сказал Егор, обернувшись назад. — Она сильная, справится. Тем более все ткани легко востановяться.
— Хаа... Ладно пойдём к машине. Нам надо хоть немного отдохнуть на базе. — вздохнул, поправив лямку баула.
— Опять полкиллометра топать... Командир. А разве нас не должны были дезинфицировать? И эти припасы, что у тебя, принадлежат же лагерю.
— Жень, споры грибка уже сдохли, пока мы летели. И прости, но раз никто не претендует на это, — я встряхнул добычу. — то оно нужнее нам. Хрен знает ещё скольких придётся замочить за этот год.
— Думаешь за год вся эта ситуация уляжется? — вмешалась Катя.
— Тварям максимум два месяца осталось, ну а потом рано или поздно начнётся классическая высокоточная война двадцать первого века.
— Артур. Моё предложение свалить за границу ещё в силе?
— Если припрёт, то да. А так нас ждёт борьба за существование в понятных для нас условиях и на знакомой земле. С другой стороны в чужом государстве, в это сложное время, для нас очень туманные перспективы. Ни у кого из нас нет паспорта нужной страны или же документа о временном проживании. Поэтому учтите, что вариант сваливания за бугор крайний.
— Тогда нам нужно, как можно быстрее, на полуостров Крым. Там нам хоть не придётся рисковать в вылазках, ожидая прорыва обороны лагеря. — вновь высказалась Катерина.
— Как раз об этом я и думаю. Но давайте дождёмся выздоровления Таньки и уже потом обговорим, то что я надумал. — проговорил, открывая ключами багажник.
Обе сумки полетели внутрь, заставив машину немного присесть под своим весом. Следом мы впятером уселись в салон, ещё сильнее мучая средство передвижения. Однако двигатель завёлся с первого раза как миленький, и я надавил на педаль, выруливая со стоянки военных машин.
Автомобиль выехал на пройденную дорогу, а знакомый гул из под капота быстро заполнил пространство вокруг. Ветер слегка трепал наши шевелюры через открытые окна, наполняя салон свежестью. Мы все чувствовали облегчение на душе – наконец можно было двигаться дальше, оставив позади тревожные часы и кровавые воспоминания.
Неохраняемая и огибающая военную часть с юга, дорога казалась пустынной, лишь время от времени рядом мелькали редкие широколиственные деревья и заборы из профнастила, напоминая о том, что мы катимся по сельскому поселению. Я бросил взгляд на зеркало заднего вида, поглядев на пассажиров – у каждого было своё беспокойство в глазах.
[Тц... Хреново. А мне ещё надо будет закупить несколько дополнительных вещей. Надеюсь временная власть сохранила хоть какой-то способ покупки товаров.]
Машина снова набрала скорость, плавно выехав на асфальт улицы Грейдерной. А впереди нас ждали только новые решения и шаги, ведущие к той самой незримой цели.
****
Дверь знакомого подъезда отперлась, пропуская внуторь нашу в усмерть уставшую группу. Я едва держал ровное дыхание, таскаясь с двумя сумками и рюкзаком, но именно здесь терпение моего тела показало критическую точку.
— Егор будь другом, возьми эту ношу, а то я сейчас упаду и подбородком ступеньку поцелую.
— Без проблем. Откроешь квартиру, ключ у тебя?
— Ага. Всё у меня. — выдохнув из лёгких летний знойный воздух, начал медленно взбираться на последний этаж.
[Пить охота. Вот прям не пить, а хлебать как верблюд воду! Но гидратором сейчас пользоваться не надо. Осталось чуть-чуть.] — сглотнув слюну, с силой провернул ключь три раза.
Вот только первыми в прихожую, слегка толкнув меня, прошли Огневы. Моим глазам даже было странно видеть их в уменьшеном составе. Тем не менее брат и сестра не проявляли излишнего беспокойства, понимая что эмоциями они лишь себе хуже сделают. Или же просто не показывали нам своего волнения.
Молча последовав за ними, я оказался в той спальне, где и началось наше приключение. В двух словах это был полный звиздец, однако, за счёт него мы разжились снарягой. Но самое главное – мы приобрели боевой опыт взаимодействия в группе.
И так перебирая в голове кучку мыслей, я скинул с себя всю броню вместе с оружие, скложив это отдельной кучкой.
[Наконец могу вздохнуть полной грудью! Бронежилет конечно дело хорошее, но воздух по слаще будет. Ещё бы попить чего-нибудь вкусного.] — на миг я осознал себя идушим к холодильнику.
В конце концов дойдя до него, распахнул дверцу, оглядывая внутренности железного ящика. Он был полностью укомплектован: в ярком свете лампочек аккуратно стояли ряды банок с напитками, свежие овощи и фрукты в прозрачных контейнерах, разнообразные сыры, мясо и готовые блюда в упаковках. Я протянул руку к одной из холодных алюминиевых банок, на ярко-оранжевой этикетке которой был изображён разрезанный апельсин. С удовольствием ощутив резкую прохладу металла, вытащил её, наслаждаясь лёгким потоком прохладного воздуха.
— Ну, и как я могу удержаться от этого?
Щелчок, чиии!
Сильно газированный напиток вспенился, немного вылившись на крышку банки. Впрочем мне было всё равно, поэтому не медля и секунды я в несколько больших глодков осушил тару. За тем достав ещё одну банку, повторил процесс, но уже намного медленее, попивая с наслаждением.
— Вижу ты тут шикуешь командир. Поделишься?
— На. Лови Женёк. — подкинув снизу вверх, улыбнулся рыжему.
— О! То что надо. Хмм... Ты кстати заметил что этот напиток произведён у нас и надпись на русском?
— Всмысле? Дай глянуть... Ты смотри и в правду на русском "ПЕПСИ-КОЛА." Значит в твоих руках плод национализации предприятий.
— Странно. Но вкус у него точно такой же.
— Забей Жень. Скоро и этого напитка лишимся из-за не работаюших заводов.
— Хаха. Да-а-а... Будем потом всю жизнь воду хлебать...
— Артур вот скажи. Ты разве не боишся смерти?
— Ну а кто не боится её. С чего вдруг такой вопрос? От тебя я такого не ожидал.
— С того что ты в моих глазах слишком храбрый и самоотверженный для обычного человека. Вот и хочу по больше о тебе узнать.
— Ха-ха! Это я то такой крутой? Не смеши мои шнурки. Просто я вас спасти пытаюсь и всегда это дело идёт через одно место, поэтому приходиться жертвовать собственной безопасностью.
— Ну в какой-то мере да. Всегда что-то идёт не так. Но это приключение на задницу мы запомним на всю жизнь. Как и тот момент нашей встречи. Ты помнишь, что тогда мне сказал?
— Вроде я сказал: "Слушай сюда Рэмбо!" — сделав зверскую рожу, спородировал самого себя.
— Да, но ты упамянул ещё кое-что, а именно: "Бога нет парень. Он уже давно покинул сей ужасный мир."
— Жек, тебе бы в журналисты. Интервью брать с такими каверзными вопросами.
— Если не хочешь не отвечай. Я не настаиваю. Просто родители всех нас крестили и вот она серебрянная цепочка с крестом. А ты так легко держишься за свою атеистическую теорию в этом аду. Меня это просто немного поражает.
— Если что без обид, окей? Я просто с самого рождения рос в среде, где про никакую церковь не говорили. Вдобавок к этому я сам во взрослом возрасте заинтересовавшись начал искать, что это такое, зачем она нужна и так далее. И скажу тебе одно с моей научной точки зрения. Религия просто-напросто была одной из ступенек на пути развития цивилизации, очень и очень большой ступенькой. Если не брать мелкие и доисторические верования, а уже рассматривать близкие и понятные нам европейцам христианство и мусульмантво, то на заре своего появления они стали сводом законов и моральных правил.
— И это представь тысячи лет назад, когда даже феодализмом не пахло, а была рабовладельческая экономика. А тут бах, — я щёлкнул пальцами, обозначая скорость появления религии. — и в этом тёмном царстве безхребетных людей, для которых владеть рабами или несколькими жёнами было нормой, появляются те кто даёт свет прозрения и те самые правила по которым должен жить нормальный(!) человек, чтобы он попал в рай...
— Погодь. Я чёго-то не догоняю мысль. К чему ты ведёшь?
— А то что религия в те стародавние времена служила конституцией и на её основе стоились все страны. Невозможно было тогда представить государство без какой-либо веры. Полюс сама вера служила той самой соломинкой, за которую хватались почти все люди, лишь бы не сойти с ума от той жестокости средневековья. Сейчас себе даже трудно представить, но раньше, хоть это и не норма, люди от невыносимого голода сколачивались деревнями в отряды только ради того, чтобы победить своих соседей и просто-напросто сожрать их. А что творили викинги на землях западной Европы и говорить не надо. Приведу только пример одной забавы.
— Захватив поселение, воины севера, попутно насилуя женшин, брали за шкирку младенцев и подкидывали их высоко вверх, стараясь поймать наконечником копья. В большинстве случает им удавалось, однако, участь тех кто шлёпнулся об землю с высоты пяти метров была ещё хуже. Или они мгновенно погибали или их в прямом всмысле втоптывали в грязь.
— Бл*ть... Нахрен ты мне это рассказал.
— Такова уж правда жизни, где человек самое жестокое существо на планете.
— Ладно, ладно. Я согласен, что религия заменяла конституцию в древности. Значит была и одним из самым главных столбов страны. Однако помимо всех этих варварских забав были и нормальные места для жизни. Вон та же Византия.
— В этой твоей, прогнившей после первых царей, восточной части Рима у правителей было ну дохренише евнухов для всякой, не побоюсь этого слова, х*йни. Начиная от тех кто пробовал еду и был хоть как-то полезен, до двух тысяч ртов что были ответсвенны за обувание. Думаю если капнуть глубже, можно найти и тех кто ему задницу вытирал в пару сотен рук. А эти парни, лишившиеся самого драгоценного что у мужика есть, прошли через адские муки и выжили при прижигании раны. И нет они не были высококультурными ромейцами. Их набирали со всех округов, свозя в Константинополь.
— Но это не самый главный трындец. Потому что, когда народы аравии объеденились под единой религией, эти тупоголовые ослы, утопаюшие в изъятом бешеными налогами богатсве, и пальцем о палец не ударили. Вот пойми, налог на религию в той же захваченой арабами палестине тогда был в несколько раз ниже чем налог Византии, что даже своих подданных не смогла защитить, а также притесняла иудеев. Мусульмане в прямом смысле окунули всех в выгребную яму показав миру новый порядок, где за иную веру ты платил лишь дополнительный налог, где тебя как торговца не оставляли голодранцем, сдирая налоги, и где по настаящему царило равество. Ведь первыми людьми в том государстве стали вчерашние, хоть и богатые, но пастухи, для которых вера не была пустым звуком.
— Да-а-а. На одной удаче эти ребята не смогли бы дойти от земель Испании до дельты реки Инд. Великие были и учёные у них великие, плохо то что мало кто из них остался в истории. Вон почти вся сложная матиматика с ближнего востока пошла, да те же обыкновенные цифры сотворённые по принципу возрастания углов в каждой. — согласился Евген, почёсывая затылок.
— Ага. А тем времнем в Константинополе покупали маленьких пацанов и делали с ними всякие непотребства. Два совершенно разных мира. Вот только если опустить эту ширму истории и сравнить те ценности, что были тогда и сейчас это абсурд. В Европе вон спокойно флаги цвета радуги вешают, ломают кресты на куполах, в священники идут полные критины. Наблюдается просто полная деградация из-за отсудствия денег. Про ислам сказать не могу, так как не копал на эту тему, но вот у нас ситуация немного наоборот, чем на западе. Из-за после советского бума, церквей стало настолько много, что они превосходят по колличеству школы(!). Про их отличное убранство и ремонт внутри по сравнению со среднестатистической шарагой и говорить не буду. Как небо и земля. Но стоит добавить, что корупция там похлеше чем на строительстве дорог в РФ.
— А вывод из всего моего сказаного такой: сама вера в современном мире стала чисто для галочки и для некоторых скорее пережитком прошлого, нежели одной из важнейших состовляюших жизни. Просто когда надо проси, проси, проси, а потом купи свечку да поставь. Церковь в настоящем перестала выполнять свои функции, скатившись во второго собирателя налогов с тех бедняков кто не понял или же не хочет верить, что всё ушло в прошлое вместе с первой половиной двадцатого столетия.
— Сверхъестеств...
— Жень не заливай эту хрень. Только последний баклан будет в это верить. Вот знаешь, что один журналист просил у Гагарина после полёта?
— Нет.
— "Вы бога на облаке видели?"
— Для нас детей интернета это полнейшая чушь и для потомков станет ещё более полнейшей чушью с дальнейшим развитием науки. Я понимаю, что для людей вера осталась той самой соломинкой, плюс защитой перед страхом смерти и я ничуть не призираю их, даже уважаю за то что не смотря на всё то дерьмо творящееся в церкви, они не утратили веру предков и держаться за неё. Я же, как сын современного глобального мира, просто не хочу лезть в эту банку с пауками, надеясь на призрачный рай... Слушай, ты конечно можешь считать меня дерьмом, но прости, ладно? Скажи если чем-то обидел.
— Не-е Артур. Всё в порядке. Спасибо что немного открыл мне глаза на реальность. Но ты забыл про главное. То что мы в параллельном мире и здесь может всё быть не похоже.
— Всё верно и не верно одновременно. За тот десяток лет с 2017 года ничего координально не поменялось. Разве что коррупции по меньше, и школ больше чем цервей.
— Эх... Почему все люди такие?
— Такие эгоисты, которые думают только о себе?
— Да! Прям в точку Артур. Почему человек такой м*дак?! Вот одни возвышаются до небывалых высот власти и творят всё это дерьмо, а другие находясь на уровне с грязью остаются нормальными.
— В иэрархии власти есть одна поговорка. "Ближнего толкни, нижнего об*сри." А то что малая часть людей во всём этом эгоистичном мире остаётся нормальной, это я бы сказал удивительно. Потому что с рождения мы все наихудшие эгоисты и расисты. Чисто на биологическом уровне. Чуть человек не похож на наше окружение, как мы его подсознательно стараемся избегать. Ну и в целом по жизни каждый думает только о себе, на уровне подсознания и на уровне инстинктов. А это в свою очередь очень сильно влияет на само сознание. Тем же кто считает себя нормальным, или и в правду нормальный, остаётся только смириться с этим, строя вокруг себя ту компанию и семью, что не выносят мозги.
— Примерно так я и делал. Отсеивал плохих друзей, не общался с неприятными родствениками и тому подобное. Это и позволило не портить себе настроение на протяжении поздне подроскового возраста. А то помню раньше дружил с одним рослым оболтусом. Он притворялся другом, но иногда так чисто по дружески ударит, или перед всем классом меня посмешищем выставит. Потом же оправдывался, что это всё шутка и прикол. Однако когда нужна была моя помощь и он списывал у меня, вот тогда в мою сторону летели благодарности и обещания не забывать мою доброту.
— И что в итоге?
— Да-а. — я махнул рукой. — Ушёл он после девятого класса и мне реально стало лучше жить. Раньше даже не понимал, как мне хреново-то под его гнётом.
— Время лечит мозги... Я вот однажды в детстве жутко обиделся на родителей, за то что отобрали смартфон. Ну и решил что зачем мне жить в такой нелюбяшей семье, пойду лучше суицид устрою. И самое главное мелкий я выбрался на балкон, открыв окно наружу. Этаж был седьмой, внизу же голый асфальт. Лишь страх высоты меня дурочка уберёг... К-как думаешь сколько мы сможем прожить в данном мире?
— Максимум?
— Да.
— Учитывая что нам не страшны никакие болезни включая рак, то думаю лет 150 точно проживём. Дальше клетки просто-напросто не смогут делится из-за истощения.
— А после?
— С твоей точки зрения. Меня ад к тому времени очень сильно будет ждать. А ты будешь исповедями все свои грехи и главную заповедь не убей вымаливать.
— А что если души нет, и мы лишь дохрена о себе возомнившие животные?
— Ну тогда просто пустота и всё. Заснём навсегда. Хотя-я-я человек в какой-то степени бессмертный... У нас в организме есть два вида клеток. Есть обычные и есть соматические, то есть половые. И вот как раз половые передают следующему поколению половину ДНК от каждого родителя. Ну если не душнить, то получается самое главное в нашем организме, где хранится вся информация, кроме воспоминаний, передаёться нашим детям. А уже они получив это, формируют себя, включая характер, потенциал ума и так далее.
— Но остальные же пятьдесят процентов характера человек приобретает только из опыта жизни.
— Да. Я с тобой на все сто согласен. Остальную половину человек создаёт для себя сам. Но вот биологический потолок остального ему задаёт генетика, как бы это по фашистки не звучало. Это Женя просто-напросто биология и с этим ничего не поделаешь. Не стать всем нам Энштеинами. Хотя быть умеренно глупым – есть хорошо. Голова на счёт всякого дерьма болит по реже. Меньше знаешь крепче спишь, как говориться.
— Но знания у всех этих генеев узконаправленые. Вот например, если взять среднестатистического человека он как пластилин. Дай ему время он разберётся с управлением целой страны. Дай ему время и возможности он изобретёт какой-нибудь прибор...
— Но дай ему вечность и он не придумает "теорию относительности."— перебил его, продолжив. — Вот этим мы и хороши Жек. С точки зрения цивилизации, человечество самодостаточно в плане притока мозгов и каких-либо деятелей.
— Да-а-а. Но бывают и такие деятели, что хоронят милионы или разваливают сверхдержавы.
— Уж этого не отнять. В бочке мёда всегда найдётся ложка дёктя. Понял к чему ты ведёшь, но рассусоливать тему развала союза в нашей истории я не горю желанием.
— Скажу то что он мог простоять ещё дольше, вплоть до саморазрушения капиталистической экономи из-за череды предстояших кризисов в 90-е. Рынки сбыта закончились бы к тому времени. Сам потом в интернете глянь пору видосов на эту тему. А что до развала, то тут очевидно предательсво верхужкой страны своего народа. Знаешь что рыба гниёт с головы. Вот и СССР сгнил с головы, где сидела власть. Они хотели для себя привилегий, как дворяне в 19 веке. Власть передавать по наследству, на пенсии жить препиваюче, иметь собственную яхту и виллу в европе... Ну ты понял. Однако партийцы не желали раздербанивать советский союз, но уже тут их предали наши заклятые друзья, и пошло поехало.
— Потом весёлые 90-е, когда в республиках творился настояший ад с выключение воды и света на несколько лет. А про РФ и говорить нечего, сам должен был слышать. Неплохие нулевые, во время которых все были в шоколаде. И олигархи, и западные правители, и немного народ. Именно что немного, если сравнивать с жизнью наших олигархов и депутатов, которые считаю народ за быдло. Ну а после 2014 год, всякие либеральные митинги, а дальше сам видел в какую яму это полетело. Всю страну превратили в бизнес. А любой бизнес стремиться к минимализации расходов и максимализации доходов. Вот мы и вместо социального обеспечения от государства получили дерьмо в золотой ложечке. Больницы, жильё, общественный транспорт, школы, высшее образование и тому подобное очень сильно скатилось в качестве. Зато на них сделали огромные деньги нужные люди. Приведу пример высказывания одного депутата на каверзный вопрос. Не дословный конечно, плохо помню.
— "Это коммунисты плохо построили ваши коммунальные линии! Поэтому они и выходят из строя. Мы то здесь причём?!"
— Ты понял? Плохо бл*ть построили, что тридцать лет прослужить не могут и не дают дальше воровать одному буржую. Надеюсь в этом мире правители одумавшись, построили нормальное государство за этот десяток лет. Жаль что мы не смогли понять, как жилось здесь до этой эпидемии.
— М-да... П*здец был в прошлой России тот ещё.
— Ты трындец, что творился в республиках, ещё не видел. Там прям полный абмец. Разве что Белларусь была самой лучшей среди этих развалин, которые разворовывали бешеными темпами. Но и про союз сказать очень хорошего не могу, там тоже творился свой бедлам на верхах. Однако коррупция не избежна в любой стране...
— Эй! Ребята, срочно подойдите к телевизору! — из гостиной донёсся голос Егора.
— Чё там опять?! Надеюсь не ядерными бомбами обмениваются. — раздражённо прошипел Евген.
— Тоже на это сильно рассчитываю.
Мы почти мгновенно вылетели из кухни, напрочь позабыв о полупустых банках в руках. В коридор точно также вышли Анна с Катей, обеспокоенно глядя на нас.
— Что случилось Артур?
— Мы сами не знаем, Кать.
— Скорей сюда! Тут такой амбец! — вновь услышали голос товарища за дверью.
[Неужели опять хреновые новости?!] — мелькнуло в мыслях, когда моя рука тянула на себя дверь.
Внутри гостинной царила непонятная атмосфера. Телевизор энергично что-то говорил, а Мельников сидя напротив, держался пальцами за лоб, беззучно щепча проклятья.
Я застыл в центре зала, пристально наблюдая за мерцаниями плазмы. Внутри меня бушевала буря эмоций, вызванных событиями, разворачивающимся на моих глазах. Ведущие новостей вещали с уверенностью и серьёзностью, каждое произнесённое ими слово пробирало до глубины души, рождая трепет и беспокойство.
— В самом центре Закарпатья, в Ужгороде, — голос ведущего был напряжён, — разгорелся новый виток конфликта. Словацкие войска начали масштабное наступление, прорвав оборону в западных районах города. По последним данным, передовые подразделения противника двигаются быстрым темпом, пытаясь захватить ключевые транспортные артерии и стратегические объекты инфраструктуры. Город охвачен хаосом: слышны взрывы, артиллерийские обстрелы и перестрелки на улицах.
Экран заполнился свежими кадрами из Ужгорода, небольшого приграничного городка, расположенного на западе Украины рядом с границей Словакии. Этот город, известный своими живописными пейзажами и спокойствием, теперь стал ареной жестоких сражений.
В кадре мелькали дымящиеся руины, обгоревшие машины и нервные лица заражённых, спешно покидавших толпами опасные районы. Камера с дрона показывала, как в небе блистали следы ракет и траектории залпов реактивной артилерии.
— Словацкий наступательный потенциал подкреплён современными бронетехникой и авиацией. Вот, например, на экране вы видите танк Т-72М2 "Модерна" – одну из ключевых единиц бронетанковой мощи страны.
Экран переключился на крупные, детальные кадры работы танка – массивный корпус которого, облеплённый динамической защитой, блестел на солнце. Тут на очередной кадр попала медленно поднимающаяся башня, и 125-мм гладкоствольная пушка нежиданно выстрелила. Глухой гром взрыва осколочно-фугасного снаряда разнёсся по экрану, когда он разворотил гнездо заражённых.
— Этот танк также оборудован автоматической пушкой калибра 30-мм.
После этих слов, словно по дережёрской палочке автопушка 2А42 установленная на крыше, начала непрерывно обстреливать разбегающиеся цели. Плотный строй инфицированных рвало на части под огнём, а узкие улочки города сковывали движение тех немногих выживших групп.
Каждый выстрел танка был точен, слажен, и, казалось, он буквально являлся олицетворением войны – жестоким, бескомпромиссным.
Кадр снова сменился, показывая колонну Т-72М2 стремительно двигаюшихся по узким улочкам, поднимая облака пыли и выхлопного дыма. Камера приблизила изображение, зафиксировав массивный корпус танка. Его башня медленно завращалась, нацелившись на неизвестную мишень. Внезапно снова прогремел мощный выстрел, сопровождающийся ярким всплеском пламени. Орудийный снаряд, пробил многоэтажнае здание, оставив за собой густое облако дыма и взметнувшийся вверх пыли. Вслед за этим вновь прозвучал металлический лязг автопушки, установленного на башне танка.
Эти приглушённые через экран звуки вызвали у меня сильные эмоции, всколыхнув воспоминания. Моё сердце быстрей заколотилось, ладони покрылись испариной. Мысли невольно вернулись к прошлому. Однако здесь и сейчас я чувствовал себя лишь сторонним зрителем, бессильным изменить течение событий где-то там. Мне оставалось лишь наблюдать и молча надеяться, что эта ужасающая третья мировая завершится быстро. Каждое мгновенье на экране отпечатывалось в памяти, словно оно навсегда останется частью моего внутреннего мира. А пока продолжался репортаж, каждая секунда тянулась бесконечно долго.
— Началось? — одними губами тихо произнёс Женя.
На что я ему ответил:
— Нет. Это только репетиция НАТО, чтобы понять можно ли сейчас вводить войска. Я думаю подсчитав расход снарядов и разрушение инфракструктуры они мгновенно одумаются. Но Закорпатье точно захватят за эти пару дней.
— Если солдаты такое творят в городе, где тварей огромное колличество, то что будет когда больные попередохнут от голода? — сказала Аня, глянув на меня.
— Новый "Блицкриг" будет, вот что.
— Тогда как же наш план прорваться до Крыма? — возволнованно промолвила Катерина, также смотря на меня.
— Не забывайте ребят, у нас ещё в запасе минимум две или три недели до смерти всех грибковых. За это время, я обещаю, мы так или иначе доберёмся до Феодосии. Но дальше я не знаю что будет происходить. Возможно меня и парней принудительно мобилизуют и отравят на фронт. Возможно руководство нашей страны просто-наросто подпишет акт о капитуляции и всё обойдётся...
— Опять всё в тартарары катиться! — ударил по деревянному подлокотнику Егор, прервав меня.
Но я продолжил:
— Такова уж жизнь в этом мире. Нам остаётся только приспосабливаться. Однако через пару дней думаю угоним самолёт. Недалеко от нас южнее Волжского в Средней Ахтубе есть федерация парашютного спорта. А там уже, по данным с интернета, стоит купленная в 2025 году Cessna 208 Caravan. Самолёт новенький, очень надёжный и вмещает много людей имея при этом хорошую грузоподъёмность. Его дальность полёта составляет тысяча шестьсот километров, а нам лишь надо преодолеть восемьсот сорок по прямой, вплоть до военного аэродрома под маленьким селом Красносельское.
— Артур, тебе не кажется, что, во-первых, тырить под носом у нашего военизированного лагеря целый самолёт хреновая идея. Тем более потом на нём каким-то чудом, не имея опыта, пролететь почти тысячу километров. И самое главное садиться на аэродром, где стоят истребители. — нахмурившись, критически высказался Мельников.
— Научиться на нём летать плёвое дело с помощью ИИ. Да и в любой хреновой ситуации чип может взять управление телом на себя. А ещё у цессны есть встроенный автопилот, так что беспокоиться не о чем. Плюс можно сесть на грунтовую полосу парашютного клуба Пара-Крым. Он буквально в двадцати минутах на машине от города.
— А если нас за время полёта собьют ракетой? — подал голос Женя.
— Ну-у-у... Это я не учёл. Такой вариант очень даже вероятен. Тогда лучше план с одномоторным самолётом сделать запасным. Но по земле добраться будет очень трудно...
— Что если мы спустимся по Дону, а потом переплывём Азовское море? — неуверенно предложила Катя.
— Сомневаю... — протянул я, однако, меня вновь перебил Егор.
— Нам ничего другого не остаётся. При том я уверен, что так будет намного меньше риска для жизни.
На что я ему резко возразил:
— Если даже нам удаться добраться хотя бы до Калачей-на-Дону, раздобыть нормальное плавсредство, то как мы проплывём через три шлюза? Цимлянский, Николаевский и Константиновский, вот главные проблемы этого пути. Вдобавок по самой реке плыть почти пятьсот километров, плюс надо переплыть целое море. Вы ещё скажите, что хотите приплыть именно в Феодосийский залив. Учтите если так, то прибавте к пути дополнительные сто километров. Итого на неизвестном судне, непонятно как пройдя через три шлюза, проплывя через Ростов-на-Дону, а после преодолев по неизвестной погоде море мы попадём в Крым. Такова ваша идея?
— Ну я т-только предложила. Как вариант, всего лишь то. — стушевалась от моих аргументов Екатерина.
— М-да... Мне тоже путь по воде не нравиться. Может поезд угоним? — вдруг предложил Евген.
В ответ мы все на него уставились, с очень большим скепсисом в глазах.
— Не-е, ну а что?! Разберёмся как управлять локомотивом, прицепим пару пасажирских вагонов, заделаем окна стальными пластинами. Поезд же это неубиваемая мощь, хоть камазы тарань. Тем более мы можем вообще не останавливаться.
— На счёт тарана с камазом я бы поспорил. Вспомни инцидент 29 июля 2024 года. Когда пасажирский поезд в близи Котельникого сошёл с рельс. К счастью никто не умер, но госпитализировали пятьдесят пять человек, включая пятьнадцать детей. — напомнил ему, неодобрительно глядя.
— М-да. Сморозил ерунду. Простите.
— В целом идея с поездом неплоха. Но её во много раз сложнее провернуть. Единственное место, где они стоят до сих пор безхозно, это Волгоградский вокзал номер один. Уверен заражённые будут очень против нашему там появлению. Есть ещё идеи?
— Плохо что это мы обсуждаем без Тани. Она бы точно что-то предложила. — покачала головой вторая близняшка.
— Может связаться с ней через чип?
— Не стоит Кать. У неё наверное сейчас операция идёт. — снова покачала головой она.
— Ладно... Давайте проголосуем за варианты. Моё мнение такое план А это Cessna 208, план Б это спуск по Дону, план С это поезд, план Д это какая-нибудь машина.
— Всё же Артур, по воде будет намного безопасней. Я за неё отдаю голос. — произнёс Мельников.
— Я тоже за воду. Тот же самолёт не посадишь в открытом поле при аварийной ситуации, а лодку легко можно на якорь или самим поплыть к берегу. — пожал плечами Жека.
— Я с Катей также за спуск по реке.
— Ясно всё с вами. — воздохнул я, не понимая их логики.
[Как будто парашютов мы не сможем раздобыть в центре по прыжкам с ними. Да тот же поезд будет побезопасней трёх перетаскиваний лодки в обход неработаюших шлюзов. В демократию блин решил поиграть себе на голову. Реши блин сам и никто слова не вякнет. Нет, давайте голосовать. Тупой ты Артур, тупее булыжника реально.]
— Раз так, то на этом и решили. В любой удобный момент попробуем перебраться в Калачи. А пока нам стоит дождаться возврашения Танюши.
— Ага... — горесно вздохнула Анна, садясь на диван, рядом с братом.
Видя её плохое состояние я невольно сжал кулаки от злости на себя, за невнимательность во время боевой операции.
[Бл*дская пуля. Остальные блин нормально попали в бронещитки из кевлара, а эта дура решила всем на зло чуть ниже полететь.]
— Эй Арт. Ты чего? — слегка обняв меня со спины, спросила шатенка.
— Так. От досады злюсь.
— Артур. Что было, то прошло. Уже ничего не исправить. Не надо из-за этого себе нервы портить. — сильнее обняв, она тихо проговорила мне на ухо.
— Ага. — одними губами прощептал, высвобождаясь из объятий и садясь в кресло.
Телевизор до сих пор что-то бубнел, сильнее раздражая. И я не выдержав, взял в руки пульт, вдавив намертво кнопку выключения в корпус. Наконец в комнате устаканилась тишина, едва нарушаемая мерным тиком настеных часов.
Я сидел, уставившись взглядом в пустоту перед собой, пытаясь разобраться в собственных чувствах. А ощущение бессилия медленно пожирало изнутри.
[Как же всё-таки быстро жизнь способна перевернуться вверх дном... Ещё утром я чувствовал себя абсолютно счастливым человеком, полным энергии и уверенности в завтрашнем дне. Но вот теперь, спустя всего лишь пару часов, моё настроение рухнуло ниже нулевой отметки.]
Шатенка присела рядом, положив ладонь мне на плечо. Я ощутил тепло её прикосновения сквозь ткань. Её глаза смотрели спокойно и внимательно, будто говоря: "Ну, скажи уже."
— Просто не понимаю, почему именно так вышло, понимаешь? Мы столько сил вложили, а они...
Она вздохнула глубоко, словно собиралась произнести нечто важное.
— Знаешь, бывает такое чувство, будто весь мир сговорился против тебя. Особенно когда дела идут наперекосяк. Но знаешь что? Жизнь продолжается несмотря ни на что. Надо учиться отпускать прошлое и двигаться дальше. Иначе оно поглотит тебя целиком.
Её голос звучал мягко и успокаивающе. Я кивнул, понимая правдивость её слов.
[Она права... Нет смысла бесконечно прокручивать события прошлого снова и снова, теряя драгоценное настоящее. Нужно просто собрать волю в кулак и начать действовать заново.]
Но легко сказать, сложнее сделать. После неудачи казалось, что больше не остаётся сил даже встать с кресла. Моя уверенность улетучивалась быстрее песка сквозь пальцы. Тем не менее Катя смотрела на меня уверенно и решительно. Наверное, ей приходилось сталкиваться с трудностями гораздо чаще, чем мне.
— Давай будем двигаться вперёт не смотря ни на что.
Это предложение прозвучало неожиданно искренне и ободряюще одновременно. Я поднял взгляд, встретившись с изумрудными глазами девушки. Тёплый блеск надежды появился внутри меня, растекаясь постепенно теплом по всему телу.
— Да... Надо идти дальше.
[Ведь и в правду, главное в жизни – умение не сдаваться, подниматься вновь и идти вперёд.]
Обновлено: 22.01.2026