— Егор закинь РПГ за спину, и насовсем забудь. А все у кого в руках автомат поставте огонь очередями по два, и также подрегулируйте оружейный ремень под себя... — скомандовал, по удобней перехватывая АК-15
Однако в этот момент с первого этажа послышались выстрелы, которых я очень не хотел сышать сейчас. Ведь они означали, что твари уже прорвались в здание.
— Жека! Присоедени скорпион уже к пулемёту, и беги к лестнице. Если увидешь там снизу инфицированных, мочи их сразу. Я потащу эту спортивную сумку с патронами. Вы же девчонки, как и Женя, прикрывайте нас. — резко отдал команду.
— Хорошо. Мы всё что нужно забрали, да? Ничего не забыли? — оглядев в последний раз комнату, произнесла Таня, щёлкая перевотчиком огня.
— Да! Бегом! Кому не ясно, что скоро здесть будет орда в сотню тысяч?! — крикнул, срываясь на бег, из-за грохота очередей внизу, прямиком за рыжеволосым.
— Нихрена не успеваем бл*ть! Слишком быстрые убл*дки. — прорычал через зубы, чувствуя всю ту тяжесть, которая на меня сейчас давила.
Свободная же рука потянулась к тактическому фонарику, закреплённому на рельсе шлема. Миг и темнота коридора отступила. Вот только сзади неожиданно послышася "мявк," а через секунду кошак пронёсся рядом, легко обогнав меня, и направляясь во тьму соседнего прохода.
[Ты то куда рванул шерстеной?! Ладно, хрен с ним. Сам как-то выживал до нас, ну пусть и дальше выживает.]
Мы мчались вперёд по узкому коридору, стараясь быстрее добраться до лестницы, пока орды тварей ещё не заполнили собой нижний уровень здания. Женёк впереди уверенно держал направление, напряжённо сжимая своё оружие.
Но вдруг стало понятно, что мы попросту не успеваем дойти до спасительной точки вовремя. Грохот нескончаемых выстрелов нарастал буквально каждую секунду, слышался шум ломаемых дверей и матерные крики бойцов, постепенно поглощающих пространство внизу.
Мы остановились возле провала рухнувшей лестницы, осознавая беспомощность своего положения. Единственный путь и так был уничтожен, а сейчас хрен знает что творилось на первом. Поэтому у нас оставалось только два выбора. Или прыгать на первый этаж полагаясь на удачу или остаться здесь, не давая тварям забраться к нам.
— Что теперь будем делать, командир? — приглушённо, спросил Евген, глядя через коллиматор вниз.
Полностью заряженный скорпион уже был примкнут к его пулемёту, а сам парень осознавал всю безвыходность ситуации, готовый сдерживать тварей.
Все молча перереглянулись между собой, остановив взгляды на мне, но другого более безопасного выхода, кроме как оборонять второй этаж я не видел. Время неумолимо шло, звуки перестрелки становились громче, заставляя нервничать даже нашу тройку "самых опытных бойцов."
— Не отсвечиваем и ждём, пока вся эта неразбериха уляжется. Твари сто процентов побегут за отступающей колонной бронетехники, тогда нам останется слезть отсюда и бежать из-зо всех ног к приемлемой для вертушки площадке. По другому увы никак. Если сейчас спустимся, неприменно встретимся лицом к лицу с сотнями тварей. И хрен его знает успеем ли мы прорватся через толпу к броневикам. Пару десятков мутантов плюс наша нерасторопность могут нам подарить длительную и мучительную смерть.
— Они точно уйдут отсюда? Я что-то сомневаюсь в таком благополучном исходе. — высказался Мельников, скинув баул у стеки, которая была запачкана пятнами крови.
— По крайней мере большая часть да. Учитывай ещё мутантов, пруших до победного конца или, зачастую до погибели. Надо сейчас вообще сказать по рации, чтобы нас колонна не дожидалась, и в добавок пусть они расстреляют как можно больше заражённых.
Повторив за спутником бросил тяжеленную сумку у стены и уселся на неё. А после перенастроил частоту для радиоприёмника, встроеного в тактические наушники. Эфир сразу же заполнили хаус и панические команды командиров десанта. У бойцов снизу явно дела шли очень хреново, однако, признаков потер в переговоровов не было.
Не медля и секунды, я поменял волну, связавшись с турельшиком. И тут же проговорил в микрофон:
— Слушай Илюх. У моей группы очень мало шансов выбраться. Мы заперты на втором этаже, а тварей снизу с каждым мгновением всё больше и больше. Тем более нам, чтобы добраться до выхода, нужно будет прорываться через весь первый этаж. В общем бросайте нас и уежайте. Мы попробуем эвокуироваться с помощью вертушки. Она же сможет нас забрать? Приём.
Эта безответная минута тянулась медленее любой улитки. А чувство полного отчаяния, подталкиваемая чудовищным воем человека внизу, которого заживо рвали на куски, с невероятной скоростью росло.
— Да! Мать его, сможет! Дай пару минут буквально. Выживших бойцов подберём, а потом я ему скажу... Бл*ть! Давих их нах*й! У меня короб с патронами уже почти пустой!
На этом связь оборвалась, а до ушей донёсся приглушённый хлопок взрыва на первом этаже. По несильному грохоту было понятно, что взорвали явно гранату, но активные наушники всё равно погасили звук, уберегая наши уши.
Время будто застыло. Мы сидели на втором этаже, прижавшись к стене, в удушаюшей атмосфере ожидания, прерываемой лишь глухими отдалёнными взрывами снизу. Никто не двигался – все с надеждой ждали от меня, хоть какой-то команды. А тем временем паника на первом этаже стихла, и хаос сменился гнетущим молчанием.
Из-под пола, где ещё недавно звучали глухие удары чем-то тяжёлым и очереди выстрелов, постепенно утихал шум – казалось, будто заражённые ушли. Но эта тишина давила ещё сильнее, ведь каждый из нас знал, что эти существа не настолько глупы. Было непонятно, сколько осталось бойцов внизу и удалось ли кому-то выбраться.
Мы смотрели друг на друга, читая в глазах одно – страх и надежду. В такие моменты время теряло смысл, и мы оставались наедине с неизвестностью. Однако грохот тридцати миллиметровых автопушек становился всё отчётливее, перемежаемые редкими одиночными выстрелами менее мощных кордов. Каждый миг с наружи для солдат мог стать последним, а наше напряжение возрастало с каждым ударом сердца и каждой минутой проведённой в неведении. Затем неожиданно зазвучал голос Ильи в наушниках, резкий и полный тревоги:
— Быстрее спускайтесь вниз! Будьте осторожней кошки и тише воды! Выходите через запасной пожарный выход на улицу! Мы не сможем обеспечить вам защиту. Потому что ведём эту орду за собой в Спартановку. Дальше вы сами ребят. Смотрите не сдохните! Мне ещё с вами отмечать успешную вылазку с таким-то хабаром. Тут мужики притащили патронов, мама не балуй. Вертушка сейчас в небе над Красноармейским районом, буквально десять минут и она приземлиться на пустыре, в близи кургана. Делайте от туда быстрее ноги!
Голос затих, оставляя странную смесь облегчения и тревоги. Все взгляды снова обратились ко мне, как более опытному во всём этом апокалипсисе. Однако я не чувствовал в себе той ауры командира, за которым должны идти люди. Скорее я был в своих глазах каким-нибудь гидом. Тем не менее на мне лежала вся ответственость за жизни отряда, и как бы я ни хотел, но нужно было прямо в этот момент привыкать к этим обязаностям и постоянным трудностям.
— Давайте за мной. — проговорил, первым прыгая вниз.
Столкновение было жёстким, ноги отдались болью выдерживая увеличивщийся вес тела, экзоскелет брал на себя только часть нагрузки, оставляя остальное телу. Через секунду рядом грохнул берцами Евген, едва удержав пулемёт в руках. А Егор оставшись сверху, скинул нам сумки с "награбленым." Я же не медля, поднял на плечо лямку саквояжа, вновь ощутив тяжесть боеприпасов.
Полутьма окутывала этаж плотным покровом, а единственным источником света служили солнечные лучики, пробивавшиеся сквозь узкие щели дверей и отражающиеся от стен и полов. Вокруг царило жуткое безмолвие, нарушаемое лишь слабым шелестом обуви по полу.
Мы медленно двинулись дальше, сохраняя бдительность и готовность реагировать на любые внезапные события. Сердце сжималось от сознания того, что любое неверное решение могло привести к гибели всей группы. Однако пути назад уже не было, и мы были обязаны дойти до спасительного кургана, ради шанса выжить.
Дверь, ведущая в служебное помещение, за которой был пожарный выход, оказалась слегка приоткрытой, позволяя рассмотреть, что за ней. Пространство представляло собой натуральный мясокомбинат: свежие следы крови повсюду, пулевые отметины на стенах, оторваные фрагменты тел и разбросанные трупы заражённых с множественными огнестрельными ранениями. В нос сразу бросился отвратительный запах содержимого разорваных, от выстрелов, кишок, вызывая тошноту и раздражение слизистых.
{Походу часть солдат тоже выбралась через этот выход... Надо спешить, так что не обращайте на это дерьмо внимания, и вперёт.} — сам подняв глаза ближе к потолку, прошёл за дверь, стараясь меньше изляпаться во внутроностях.
Под ногами иногда что-то чавкало, усиливая тошноту. Наконец, я толкнул спасительную дверь, за которой нас ожидала улица "мёртвого" города. Яркое летнее солнце освещало огромную парковку, заставляя лобовые стёкла автомобилей отблёскивать. А не далеко от нас возвышался торговый центр, стояночные места которого были соединены с нашими. Сотни и сотни безхозных машин заполняли взор, куда не посмотри. Из-за этого повсюду ощущалось присутствие затаившийся угрозы, и нервы натягивались подобно струнам. Ведь за каждым из них могли прятаться до нескольких грибковых.
{Ведём себя очень тихо, и стреляем только при критической ситуации. Вероятней всего вожак тварей погнал их всех за колонной, так что нам опасаться толпы не стоит. Однако подстраховаться надо. У кого там в рюкзаке "Марс 3"?} — спросил, повернувшись к ним.
{У меня.} — коротко сказала Таня, снимая вещмешок.
{Давай его сюда быстрее. Для нас каждая секунда на вес золота. И не забудьте соедениться в двойки.} — протянул руку, взяв дрон, вес которого был менее одного килограмма.
Пара движений и четыре луча достаточно маленького беспилотника раскрылись, а винты зажужали, стремительно раскручиваясь. Чип мгновенно перехватил над ним управление, сделав пульт управления бесполезным. Копия китайского DJI Mavic 3 рванула вертикально вверх обдав одежду ветерком.
Он завис над нами в пятидесяти метрах, развернув камеру, с высоком качеством изображения, прямо на нас. С такой большой высоты безлюдная парковка представляла собой жалкую картину: многочисленные покоцаные автомобили стояли беспорядочно, некоторые из них были сильно повреждены пулевыми попаданиями, многие пострадали от рук инфицированных, лишившись целостности окон, а еденицы выгорели полностью, оставив после себя обугленый металический остов. Асфальт же был укрыт как старыми обглодаными, так и новыми свежими трупами, среди которых было сложно понять, какие из них принадлежали заражённым. Однако мне мало верилось, что твари могли убить хоть какое-то значимое количество наших бойцов.
[Наверно эти человеческие кости остались ещё с первого дня, когда всё мясо с них сожрали... Надо быстрее от сюда вались, пока трупный запах вместе с кипой болезней, под жарким солнцем, не распространились.]
Вот только даже картинка с беспилотника, поецируемая мне с экрана дополнительной реальности, ничего не показала. Пусто, ни одного живого больного или даже его тени. Словно и в правду они все побежали за колонной. Но в это верилось с трудом.
{Ну-у что? Есть твари? Что нам делать?} — обеспокоенно задала вопрос Анна, стоя за моей спиной.
{Нет, нету. Но лучше нам вовсе не разговаривать и двигаться тихо. Кто их знает, среди заражённых мог легко появиться мутант с обострённым слухом, а возможно и со зрением.}
{Значит медлить – смерти подобно.} — сделал вывод Жека.
{Тогда надо со всех ног бежать на пустырь. Зачем мы медлим?!} — нетерпеливо высказалась Танюха.
{Погнали.} — негромко приказал, сам сорвавшись на бег.
****
Когда мы обогнули здание и оказались уже на проспекте, картина была ничуть не радостнее той, которую мы видели раньше на парковке. То, что раньше было оживленной улицей, теперь представляло собой сцену полного упадка. С боем проехавшаяся здесь колонна оставила после себя море крови и горы трупов, устилавших выцветший от времени серый асфальт. Многие автомобили, пострадавшие от осколочно-фугасных снарядов БТРов, в этот момент горели, выпуская в атмосферу столбы чёрного дыма. А от остальных тянулся запах пролитого бензина.
Мы шли медленно, пригнувшись и сжимая оружие обеими руками, каждый лишний звук заставлял нас настораживаться. Солнце неперестанно пыталось проникнуть через забрало, заставляя моршица. Я ощущал напряжение Анны рядом со мной. Она крепко держала штурмовую винтовку, беспокойно глядя перед собой, и постоянно проверяя дисплей дрона. Другие тоже выглядели встревоженными, нутром чувствуя приближение угрозы.
Вдруг сзади раздалось лёгкое шуршание. Мы сразу остановились, механически повернувшись. Звук повторился вновь, сердце заколотилось сильнее, пальцы инстинктивно сомкнулись на оружии плотнее.
— Что это было? — признесла Анна, едва слышно двигая губами.
Я жестом велел замолкнуть и прислушаться. Мы напряженно вслушивались, пытаясь разглядеть в здании филиала возможного врага. Через секунду резкий металлический скрежет разорвал тишину, и тут же из-за входных дверей стремительно выбежало нечто непонятное.
Это существо, выскользнувшее из тени, вызвало одновременно страх и удивление. Его тело было удлинённым, худощавым, а кожа бледно-серого оттенка казалась растянутой поверх костей, придавая облику болезненный и потусторонний характер. Движения существа отличались необычной скоростью и гибкостью, словно оно могло передвигаться почти беззвучно, сливаясь с окружающей средой.
Его лицо поражало своей искаженностью: рот расзёванный шире обычного человеческого, длинные острые зубы, идеально приспособленными для быстрого нападения. И глаза мерцаюшие каким-то блеском, отражающие непривычный разум, холодный и чуждый человеку.
Само оно походило на гибрид человека и богомола, сохраняя внешние черты обоих миров. Было понятно что мутант использовал преимушество в скорости и скрытности против своих врагов.
[Ёб*ная прокаченная версия ночного охотника!]
— Контакт! — крикнул, выстрелив первым.
Во время резкой атаки оно казалось почти невесомым, играючи уворачиваться от смертельных выстрелов. Но следы тёмной крови, оставшиеся на стене, подчёркивали мои навыки, несмотря на её нечеловеческую скорость.
Я невольно для себя подметил, что стрелять из глушённого ствола, да ещё и с нормальным прицелом было одно удовольствие. Раз за разом из ствола вылетали пули, поражая охотника точными попаданиями за полсотни метров. Впрочем, пара хороших прилётов по голове, не оставивших от мозгов ничего живого, и ул*док рухнул, как подкошеная трава.
{Б*лять, где там этот Тимоха со своим винтокрылым!? Сейчас же эти уроды сбегуться на выстрелы.} — проинёс с раздражением Егор, когда остановились посередине проспекта.
Мы ясно понимали, что это был лишь первый сигнал тревоги, и впереди нас ждало гораздо больше опасностей…
Однако в этот миг вдалеке над головой появился едва слышимый шум лопостей, создавая эффект нереальности происходящего. Я не веря своим ушам, отодвинул динамик тактических наушников, тщательно прислушиваясь. И да, со стороны Волги раздавался, знакомый с детства, характерный звук.
Вот только вертушка не была единственным царём неба. В этот миг из далека с крыш нескольких многоэтажек в воздух понялась небольшая стая чёрный точек. При приблежении которых стало ясно, что ими были наши старые знакомые вороны. Воспоминания о той бойне на заводе вновь промелькнули перед глазами, а рука невольно потянулась к обрезу, заряженному мелкой дробью.
Громогласное "КАР!" Эхом прошлось по округе привлекая к нам внимание заражённых. Пернатые мрази кружили над нами, вновь и вновь каркая во весь голос. Один даже настолько осмелел, что попытался атаковать дрон, но он быстро вильнул в сторону отбросив птицу волной воздуха из под винтов.
Каждый из нас был готов поразить летунов из обреза, ожидая лишь моей отмашки.
— Огонь! — наконец поймав в прицел самого назойливого, скомандовал.
Патрон имеющий маркировку №5 с сотней миллиметровых дробинок внутри гулко ухнул при выстреле, выпуская облако свинца вверх. Миг и восемьдесять процентов птиц болезненно рухнули на дорогу, беспомощно двигая просреленными крыльями. Последовал ещё один наш слитый залп, забирая жизни у кучки драпаюших.
{Маш. Проверь с помощью тепловизора БПЛА окресности на появление тварей. Не просто так эти инфицированные птицы тут горланили.} — приказал ИИ, разламывая обрез для перезарядки, и скидывая с себя тяжеленную сумку.
Однако внезапно со стороны торгового центра раздался слитый нечеловеческий вой мутантов, привлекаюших к себе особей по сильнее.
[Бл*тские крикуны! Когда же вы заткнётесь! Хорошо хоть наушники гасят ваши убл*дские голоса.] — всматриваясь в черно-белую картинку с дрона, пытался понять, где именно они, и сколько к ним подмоги может набежать.
{А разве крикуны не реагируют, только когда рядом с ними человек?} — неуверенно проговорила Катя, также пытаясь найти цель через теплозивор прицела СКС.
{Наверное они так жутко воют из-за звука вертолёта. Знают твари, что в нём люди сидят.} — предположил Женя.
{Может и так, но их надо успокоить.} — согласилась с братом Анна, доставая из рюкзата второй беспилотник, на котором был установлен пистолет.
Более тяжелый квадрокоптер точно так же взметнулся вверх, держа направление в сторону ТЦ. Тем временем нескончаемые крики мутантов никак не хотели затихать, лишь усиливаясь в громкости. И все же на глаза попалось удивительное явление.
{Чё за хреня?! Вы тоже это видете, да? Там же толпа гониться за кем-то.} — безконтрольно вымолвил, увеличивая зум камеры.
Картика сузилась, ловя в объектив шесть мотоциклов и кучу безбашеных выживших, управляюших ими. Группа на байках двигалась по улице имени Покрышкина, выжимая газ, и играя в "шашки" с оставлеными автомобилями. Звук моторов, как ни странно, отсудствовал, хотя при такой скорости они должны были рычать не хуже крикунов. Через несколько ударов сердца расстояние между нами сократилось до нескольких сотен метров, и всем нам стало ясно, кем были эти умалишённые.
{Опять междумирцы...} — едва успела сказать Екатерина, перед тем как на наш перекрёсток выехало двенадцать человек.
Все как один были одеты в байкерскую снарягу, скрывая за шлемами лица. Огнестрел в их руках напоминал автоматы, но более подробно различить чем они были вооружены я не успел. Ведь не медля и секунды, неизвестные, выжав ручку газа на электромотоциклах, рванули прочь. Вот только путь они держали в сторону Танцуещего моста, который был взорван пару дней назад.
— Что это только что было? — ошалело выдала Анна, ближе прижимаясь ко мне.
— П*дорасы это были! Вон толпа за ними уже на нас обратила внимание! — крикнул, увеличивая кратность на загонном прицеле и совмещая перекрестье на голове здоровенного бугая.
Два приглушённых выстрела из автомата с ювелирной точностью попали в у*бка, расквасив нос и внутренности черепа в кровавое месиво.
Дорога в честь именитого лётчика Великой Отечественной войны очень хорошо просматривалась, и даже стояшие в пробке машины никак нам не мешали. А обезумевшая от голода орда в тысячу голов, ещё сильнее ускорилась видя доступную добычу, до которой оставалось меньше четырёхсот метров.
— ПАЛИТЕ ИЗ ПОДСТВОЛЬНИКОВ! КАТЯ, СТРЕЛЯЙ В ГОЛОВУ САМЫМ ОПАСНЫМ! — проорал, почти не слыша себя, из-за крикунов.
Рука сама собой потянулась к подствольному гранотомёту, поднимая прицельную планку. Щелчёк предохранителя, нервный выдох и палец нащупал спусковой крючек ГП-46. Выстрел сорока миллиметровой гранаты тяжело ударил в плечо, отправляя в непродолжительный полёт смертоносный подарок.
Не дожидаясь взрыва предыдушей, я "разломал" подствольник в правую сторону, доставая из подсумка новую гранату. В этот момент внутри толпы грохнул едва заметный взрыв, убивая и тяжело раня осколками десятки существ. В плечо снова ударила отдача гранаты, а взгляд уцепил спутников, которые повторяя за мной, безнаказанно закидывали осколками толпу заражённых.
{Маш! Сколько ещё до прибытия вертушки?!} — спросил, опять заряжая подствольник.
Мавик, проицируюший мне картинку, сменив ракурс, поднялся ещё выше разворачивая камеру на летящую винтокрылую машину. Искуственному интелекту понадобилась доля секунды, чтобы вычислить расстояние до цели, используя закономерности геометрии.
{До него десять километров по прямой. Летит он со скоростью 160км/ч. Примерное время подлёта три с половиной минуты.}
{Чё они так долго, вертелись над Карасноармейским райном?! Тут дохрена тварей, и патронов на всех не хватит.} — прошипел, видя вторую волну.
Однако Жека тут же не мешкая встал на колено, уперев цевьё пулемёта на ногу, приготовившись поливать свинцом грибковых. А четыре подствольника в последний раз хлопнули, когда до тварей оставалось меньше двухсот метров.
— МЕЛКИМИ ОЧЕРЕДЯМИ, ОГОНЬ! — крепко ухватив АК-15 и снова подрегулировав загонник, выцелил голову на это раз ловкача.
Подушечка указательного пальца легонько вжала спуск, и два слитых хлопка из глушителя не заставили себя долго ждать. Отдача калибра 7,62×39, хоть и была больше, но почти не ощушалась, иногда мешая лишь прицеливанию.
Рядом часто-часто застрекотал РПЛ-7, да так что из масивного глушителя пошёл белый дым. В целом все действия самого молодого из отряда ясно намекали на его уверенность и решительность, с которыми он планомерно выкашивал больных рядами. Бронебойно-зажигательные патроны пробивали насквозь от двух до трёх тел, а зажигательная смесь из прошков титана, магния, бора и фротопласта (Ф-42), выплёскиваясь тысячами искр, поджигала одежду и волосы тварей.
— РПГ!!! — проорал Егор, после того как израсходовал шестьдесят патронов калаша.
Здоровенная дура, весом под десять килограмм, в миг взревела реактивным свистом, разгоняя боевую часть с миной до ста двадцати метров в секунду. В плотной толпе оглушительно рвануло, а разорваные и окроваленые части тел, взменувшиеся в небо, наверно, навсегда остались в моих воспоминаниях.
— ЕЩЁ ДАВАЙ! И прицелься нормально через ПГО-7В! — скомандовал, меняя магазин.
Неожиданно слева прострекатала едва слышная очередь, и мой титановый шлем зазвенел от попаданий убойной мощи, в шее от удара тут же стрельнула боль, а голова наклонилась по напором кинетической энергии.
[Чего... Почему картина с дрона пропала, и что это только что было?] — растерявшись, повернулся ровно на юг.
Из-за разбитой машины вновь послышалась очередь выстрелов, вот только, в этот раз она ударила прямиком мне в забрало. Расширившийся зрачёк на миг уловил, летяшие с бешеной скоростью, девяти миллиметровые пули, которые впились в поликарбонат, застревая в нём.
Четыре патрона выпушеных из пистолета-пулемёта остановились в сущих сантиметрах от моего лица, перекрывая обзор через забрало. Адреналин мгновенно выплеснулся в кровь, а удары сердца в висках были настолько отчётливо слышны, что перекрывали творившийся вокруг хаус.
Взгляд тут же выцепил, за покоцаными автомобилями, несколько чёрных мотошлемов тех самых междумирцев. Тем не менее ощущение их присудствия отсудствовало, при том я не мог достучаться до Марии. Благо хоть наша броня показала себя с лучшей стороны, сохранив каждому жизнь.
{ЖЕКА, КАТЯ! НЕ ОТВЛЕКАЙТЕСЬ И ВАЛИТЕ ЗАРАЖЁННЫХ! ОСТАЛЬНЫЕ ЗАМОЧИТЕ ЭТИХ УРОДОВ С ОРУЖИЕМ!} — приказал, специально падая на асфальт, спиной вниз.
{Маш? Всё в порядке? Сможешь подсобить?}
{Ага! Эти ихние чипы меня бесят! Отформотировать их надо, за такие командные строки, которые блокируют мои возможности! Отбилась наконец...} — раздражённо высказалась она, а после сознакие почти сразу утонуло во тьме.
****
Я очнулся мгновенно, едва заметив давление тяжёлого шлема на затылке и сдавленность кожи на груди от тесного мотоциклетного комбеза. Кажется, прошла целая вечность, пока мои глаза привыкли к свету, а голова перестала кружиться от нахлынувших ощущений. Первый вздох дался нелегко – воздух словно застрял в легких, наполняясь влажностью июльского утра.
Моя голая правая ладонь рефлекторно сомкнулась вокруг рукоятки гладкого металла, холодного и неприятного на ощупь. Только тогда я заметил, что держу "ПП-19 Витязь" – лёгкий, компактный и смертельно эффективный, вместе с глушителем. Чужое сердце заколотилось чаще, вены заполнил горячий поток адреналина, готовя организм к неизбежному.
Никаких предупреждений, никаких знаков. Просто щелчок переключателя стрельбы, и улица за визором наполнилась врагами в одинаковых чёрных одеждах. Словно отражение, они были повсюду – слева, справа, впереди и позади. Безмолвные, стремительные, чьи движения свидетельствовали о профессионализме и намерениях покончить с моим отрядом.
Выстрел РПГ за спиной раздался неожиданно и оглушительно, а после почва под ногами заходила ходуном от взрыва. Следующие же моменты превратились в сплошной кошмар звуков: визги союзных пуль, панические вопли раненых, короткие очереди огня из огнестрела. Весь мой мир сузился до крошечного поля зрения, охваченного интенсивной борьбой за выживание неизвестных мне людей.
Противники реагировали слаженно, маневрируя между автомобилями, скрываясь за кузовами, меняя огневые точки. Их скорости хватало лишь на один фрон, чтобы выживать, но их преимущество оказывалось временным. Дрон на миг вертикально зависнув в воздухе, выстрелил, пробив шлем одного из бойцов. Витязь же в моих руках защёлкал, пробивая раз за разом шеи убл*дков насквозь. Крики, стоны, приглушённые хлопки патронов создавали жуткое музыкальное сопровождение этому хаосу, поглотившему отряд.
Каждое мгновение становилось бесконечно долгим, мозг работал сверхбыстро, сканируя окружающую среду в поисках новых жертв. Последовательность моих действий сливалась в единый непрерывный цикл: укрытся, прицелиться и убить.
Наконец... Наступила пауза. Воздух сотряс последний взрыв сорока миллиметровой гранаты, словно сигнал конца боя. А парень что лежал рядом, и которому я последним прострелил трахею, рухнул лицом вниз, издав короткий вскрик боли, больше похожий на хрип захлёбываюшегося. Другие точно так же здохли, оставив после себя звенящую тишину и лужи крови под телами.
Я стоял неподвижно, прислушиваясь к собственному дыханию, медленно приходя в себя. Голова болела, одереневшие мышцы ныли, ладони вспотели от напряжения. Но внутри зарождалось странное чувство удовлетворения.
Что бы ни ждало дальше, я знал одно определённо: этот параллельный мир изменился бесповоротно, и придётся научиться существовать в новом порядке вещей, пользуясь скрытыми тузами в рукаве и дальше.
Шлем под натиском, ослабевших рук, с трудом слез с неродной головы. Впоследствии яркие лучи почти полуденного солнца осветили кожу, даря приятное ощушение тепла. На лицо же налезла кровожадная улыбка, а глаза автоматически нашли нашу снайпершу с карабином.
[Взаправду, неубиваемые терминаторы. Женя был прав...] — подумал, разглядывая своих "Студеньтиков" на которых и живого места не было. Шлемы с которых слезла краска от попаданий, забрала сдержавшие пули, изношеные кевларовые чехлы на бронежилетах, порваные в некоторых местах разгрузки...
Не успел я моргнуть, как в голове стрельнула боль и мир вокруг в одночасье потемнел.
****
{Сумашедший урод! Одного дебила мне напомнил.} — плюнула сквозь зубы Катя, опуская карабин.
{С тобой всё нормально Артур?} — помогая мне встать, обеспокоенно спросила она.
Я лишь усмехнулся, стараясь не показывать этого. А затем произнёс:
{Уж лучше чем эти обездоленые марадёры, которым что-то от нас понадобилось. Есть раненые? Что там с заражёнными?}
{Твари отступают. Их вожак походу просёк, что такими темпами он останется вообще без стаи. По моим наблюдения они уходят тогда, когда их остаётся чуть меньше половины. С одной стороны это хорошо, с другой надо бы их истребить, во избежание новых мутаций.} — проговорил Мельников, перезаряжая автомат.
Но не согласившись с ним, я ответил:
{Все эти трупы для них как раз таки жрачка для мутаций. Их надо сжигать...}
{Ребят... Я-я кажись ранена.} — перебила меня Танька, подняв руку, словно ученица.
— Где... — одними губами прощептал, потеряв дар речи, ведь вся левая ступня молодой девушки была полностью залита кровью.
[Бл*ть! Кому говорил учить тактическую медецину!? Сейчас же сознание потеряет от потери крови.]
— Держать периметр! — махнул рукой, быстро сокращая расстояние между мной и раненой.
— Ложись давай, не стой. — резко сказал, раскрывая её аптечку.
[Млять! Забыл рассказать, что их надо распаковать перед боем. Хотя кто мог предположить подобное.] — сжимал зубы от злости на себя, разрывая руками полиэтиленовую упаковку турникета.
Я быстро присел рядом с ней, оценивая ситуацию. Кровь хлестала из щиколотки, и времени не было совсем – нужно было наложить турникет повыше ранения, чтобы остановить артериальное кровотечение. Я сжал подручный ремень и туго затянул его чуть ниже коленной чашечки, чувствуя, как давление перекрывает поток крови. Девушка застонала от боли, когда я прокручивал вороток, ещё сильнее сдавливая ногу, но кровь стала течь гораздо слабее. Удостоверившись в остановке кровотока, достал из аптечки чёрный фломастер и записал, на предназначеной для этого ткани турникета, время.
Далее не теряя ни секунды, я достал бинт и аккуратно первым делом снял с раненной ноги берц – он мешал работать. И также осторожно закатил штанину, чтобы освободить увечье с пулевым ранением. Носок тоже снял, да бы удобнее перевязывать. А после плотно обмотал стерильным бинтом поражённую щиколотку, фиксируя пулевое отверстие и замедляя кровоток. Бинт пропитывался кровью, но я не ослаблял давление, чтобы избежать повторного открытия раны. При этом следил, чтобы повязка не сдавливала слишком сильно, не нарушая циркуляцию. Все мои действия были быстрыми, но точными – каждая секунда была на счету в таких опасных моментах.
— Сильную боль чувствуешь? — подняв на неё взгляд, задал вопрос.
На что рыжеволосая лишь помотала головой. Глаза уловили, что её шлем тоже был потрёпан проплешинами, оставшимися от срикотешетевших пуль. От такого зрелища едва выжившей, моё сердце пропустило удар, а внутри поселилось чувство вины.
{Простите ребят, что затянул вас в это дерьмо. Не стоило нам сюда лезть...} — виновато пробормотал.
{Путь лучше так, чем бояться высунуть нос из своей норы.} — вновь помотав головой, произнесла Таня.
{Даже если после такой раны я больше никогда не смогу нормально ходить... Ведь Ахиллово сухожилие сильно пострадало.} — добавила она шёпотом.
{Для наноботов это не проблема. Они с нуля могут всё что хочешь востановить. Поэтому не волнуйся, не то что ходить, бегать будешь быстрее всех.} — промолвил, одев обратно всё на женскую ногу.
****
При появлении вертолёта в прямой видимости ситуация изменилась мгновенно. Его корпус устремился прямо к нам, массивные винты поднимали клубы пыли, закрывая доступ к небу, и создавая мощный рёв двигателя.
Каждый из нас в этот момент выдохнул облегчённо, осознавая, что самый сложный этап наконец пройден. А норареналин до сих пор бушевал в жилах, заставляя руки немного дрожать от нервов.
Вертолёт продолжал снижаться с гулом, от которого земля будто вздрагивала под ногами. Взгляды всех присутствующих были прикованы к массивному Ми-8Т, его тёмно-оранжевый корпус медленно приближался к нам. Ветер же от вращающихся лопастей не просто поднимал пыль, но и разбрасывал сухую траву и мелкий мусор, заставляя моргать, словно мы оказались в центре песчаной бури.
[Ё-маё... Надо не забыть приклеить к маске линзы для защиты от солнесного света и всякой мелкой дряни.]
{Ходить сама можешь?} — задал вопрос мысленно, не слыша ничего кроме рёва движков.
Я взглянул на Татьяну – несмотря на незначительную блокируюмую боль и усталость, в её глазах горела решимость, смешанная с надеждой. Она снова отрицательно мотнула головой, и опираясь только на одну здоровую ногу, а также схватив обеими ладонями протянутую мной руку помощи, поднялась, поджимая раненую конечность. Наши автоматы повисли на ремнях бесполезным грузом, отягощая и без того тяжеленный вес КБСа.
{Жень, подсоби. Егор, сам занесёшь припасы.} — подозвал, поддерживая Таню с левой стороны. Парень же быстро подскочил с правой стороны, оказывая поддержку старшей сестре.
— Бойцы. Несколько минут до взлёта. Приём. — коротко отропортовал по рации пилот.
{Не тормозим!} — приказал, нервно оглядываясь по сторонам.
Катя с Анной, не желая оставатся в стороне, вдвоём схватили баул с патронами, вместе с зависшими у их рук дронами. А брюнет поправив лямку второй добычи, быстрыми шагами, первым добрался до створки двери и резко распахнул её.
[Тц! Слишком медленно... Лучше попробовать так.]
{Жек, знаешь как переносить раненого "Замком"?}
{Это когда из рук делаю трон?} — переспросил он. А после моего кивка продолжил:
{Мы так с пацанами в школе в конун Нового Года веселились.} — быстро поняв, что я от него хочу, напарник аккуратно отпустил девушку, и присев, протянул ко мне руки.
Пальцы сомкнулись в замке, а девушка, едва держась в сознании из-за кровопотери, тяжело опёрлась на конструкцию бёдрами, охватив руками наши шеи. Разогнув колени мы с утроеной скоростью пошагали в вертолёт, не без труда удерживая девяносто килограмм.
Наконец мы переступили через ступеньки трапа, вваливаясь в тесный салон, где уже расположился остальной мой отряд. Однако скамья напротив, не пустовала. Конечно было законемерно, что кроме нас здесь сидело два бойца, спрятовших лица за ПМК-4. А между ними же расположилась разношёрсная группа в респираторах, участники которой ну никак логически не могли оказаться вместе.
Осторожно усадив Таню, я поднял трап и с силой закрыл дверь, усаживаясь с краю. Лопости засвистели, стремительно поднимая восемнадцати метровую махину в воздух. Атмосфера внутри одномоментно изменилась, минуту назад царивший здесь порядок и чистота, перевернулась с ног на голову, когда мы словно головорезы, измазаные в крови, ворвались сюда.
Облегчённо выдохнув, я снянул с себя ставший легендой шлем, и в добавок освободил лицо от кевларовой маски, едва ощутив ветерок на коже через балаклаву.
{Мы выжили...} — озвучил мысли всех Егор, уперев затылок в стенку.
Я невольно улыбнулся, но мой взгляд зацепился за наших спутников.
По другую сторону сидела странная четвёрка, которая сразу привлекла моё внимание. Первым бросался в глаза пожилой мужчина с суховатой фигурой, но жилистым телом, его проницательные голубые глаза сами за себя говорили за опыт прожитых лет. Лицо скрывал респиратор, однако даже мимолетный взгляд выделял в нём бывалого солдата, пережившего много походов и битв.
Следующие двое казались абсолютно противоположными – пухлый высокий парень студенческих лет и его долговязый друг, выглядевший будто карандаш, растянутый вдвое длиннее нормы. Первый постоянно ерзал на месте, оглядываясь с беспокойством, тогда как второй сохранял невозмутимое выражение лица, крепко сжимая рюкзак на коленях.
Последней была миниатюрная тёмноволосая девушка, её лицо так же прикрывал респиратор, но очертания хрупкой фигуры говорили сами за себя. Она спокойно наблюдала за происходящим, положив руку на плечевую сумку, очевидно содержавщую важные для неё вещи.
Эта четвёрка никак не вписывалась в общую картину мира, словно случайный набросок художника. Они представляли собой загадочную мозаику судьбы, элементы которой ну никак не складывались в единое целое.
[Как ветеран, два студента и девушка неясного происхождения могли оказаться вместе?] — этот вопрос в моей голове повис на загрузке, ожидая своего часа.
Однако меня прервала встроенная в наушники рация:
— Артур, ты на связи? Приём.
— Да, Илюх.
— Есть проблема?
— Никак нет. — ответил, улыбнувшись в лицо сидяшему напротив солдату, который с некоторой опаской и заинтересованностью разглядывал нас.
— Мы уже прибыли на базу и разгружаемся. Вы там как? Приём.
— Только что взлетели. Потрёпаные до безобразия и еле живые. Приём.
В наушнике послышался облегчённый выдох, а Илья продолжил:
— Ну и хорошо. Вы ведь не забыли про уговор, о том что мы должны отметить такой удачный рейд? Приём.
— Как прилетим посмотрим... — проговорил, откинув голову назад и устремив глаза на город.
[Хах. Удачный мать его... Даже сказал бы слишком удачный на неожиданные события. Ну хоть голову не положили здесь, как те пятьдесят тысяч погибших людей на этом кургане в годы войны... Всё же Евгений Вучетич спроектировал отличный монумет. Монумен той самой свободы, за которую мы боремся в разных эпохах и мирах, находясь по шею в крови.]
Обновлено: 22.01.2026