Глава 20 — Глава 11. Ежемесячная аттестация (2). Часть 1.

— Хён, ты сегодня снова выглядишь совершенно измотанным. Ты что, вчера всю ночь не спал? — Да. Но всё же я как-то справился, благодаря помощи Сонбина. — Когда ты вообще успел поговорить с ним? Сонбин-хён — легенда, да? Он как живой караоке-справочник, верно? Я полностью согласился с оценкой Ли Чхонхёна. Песни, которые Чон Сонбин перепроверил для меня сегодня утром, идеально соответствовали моим требованиям. Благодаря этому мне пришлось прослушать всего тридцать песен на повторе, пока у меня не закровоточили уши, а затем принять решение. Дальше осталось только понять песню, прослушать оригинальную версию и кавер-версии, пропеть её, учесть отзывы, проверить, были ли они учтены, затем пропеть её снова с учётом отзывов и проверить ещё раз... «Кто вообще сказал, что начало — это половина дела...» Ой, как он был не прав… Мне хотелось вздохнуть, но я сдержался, опасаясь, что это может испортить настроение в общежитии. На фоне этого Ли Чхонхён, не замечая моего настроения, возбуждённо заговорил с верхней койки: — Верно. Нам нужно заказать завтрак. Ли Чхонхён взял пульт от кондиционера. Затем, глядя на меня, парень спросил: — Но ты обычно ешь то, что тебе нравится? — Что? — Чжольмён. Ты уже больше недели ешь на завтрак только чжольмён*. — Э? Если подумать, это было правдой. *П.п.: Чжольмён (Jjolmyeon) — лёгкое острое блюдо корейской кухни из лапши, варёного вкрутую яйца и овощей, обычно моркови и огурца.* Режим питания стажёров был одинаковым для всех. Завтрак заказывали навынос, а обед и ужин состояли из салатов и коктейлей. Доставка тоже всегда была из одних и тех же мест. Если подумать, то я действительно ел чжольмён целую неделю подряд. Я ел его с ностальгией, так как в двадцать лет был просто одержим чжольмёном. Чувствуя себя немного растерянным, я осторожно спросил Ли Чхонхёна: — Разве новички не могут выбирать меню? — О чём ты говоришь? С того дня, как ты заказал чжольмён в первый день, ты заказываешь только чжольмён! — … А ты не спрашивал меня сегодня утром: «Хён, хочешь чжольмён? — Да. И ты всегда отвечал: «Да» без изменения интонации! Только тогда я понял, почему мне доставляли чжольмён каждый день в течение недели. Возможно, потому, что я ни разу не пошёл против желания менеджера, когда он спрашивал: «Что будем есть сегодня?». Даже Ли Чхонхёну, который искренне интересовался меню, я механически отвечал: «да». Вот такая нелепая причина заставляла меня всё это время есть только чжольмён. Мне показалось это совершенно бессмысленным. — Может, закажу что-нибудь другое? — Нет. Я буду чжольмён. — Простите? — Он там довольно хорош. Услышав мой ответ, Ли Чхонхён несколько раз покачал головой с несколько озадаченным выражением лица, а затем исчез из поля зрения. Должно быть, это надоедает, каждое утро заниматься заказами завтраков. Я должен сказать ему, что со следующей недели буду сам заниматься этим. … В некоторых аспектах мне казалось, что моя любовь к чжольмёну вернула меня на девять лет назад, а в других — всё было совершенно иначе. Самым очевидным отличием была моя мышечная масса. До окончания университета я постоянно следил за своим телом. Работая на физически тяжёлых подработках, я не хотел тратить все свои заработки на больничные счета, поэтому забота о себе была не просто желательной, а необходимой. После устройства на работу время для тренировок сократилось, что привело к потере мышечной массы. Теперь моё тело чувствовало себя именно так же, как тогда. Ослабевшим и размякшим. Хотя сейчас я мог танцевать часами без проблем, отсутствие мышц означало, что в будущем физический труд будет невыносимым. Учитывая эту ситуацию, я должен был насильно выкроить время для тренировок, как бы я ни распределял свой график. Следующими были тёмные круги под глазами. И это не просто лёгкий недосып. Мной можно было детей пугать… Когда я был моложе, мой возраст, казалось, скрывал это, но теперь кожа под глазами была чёрной как смоль. Как ни смотри, моё личико не выглядело как привлекательное лицо молоденького двадцатилетнего парня. Казалось, тени, которые со временем осели на моей коже, преследовали меня на протяжении всех этих лет. Мышцы, которые я хотел, так и не появились, но тёмные круги под глазами преследовали меня. Частые ночные посиделки были настолько вредны. Более того, айдол с пигментными пятнами на коже... Это нормально? Я потрогал своё шероховатое лицо. Конечно, это было ненормально, поэтому я должен был позаботиться об этом. Помимо этого, были вещи, которые изменились, и вещи, что остались прежними, хотя я не знал, каковы критерии, поэтому мне приходилось постоянно всё проверять. Получение копии выписки из земельного реестра прежнего семейного дома было частью того же процесса. Я почувствовал приступ отчаяния, когда понял, что компания Hanpyeong Industries уже была создана. Но я решил не зацикливаться на старой компании; мне достаточно было построить новую жизнь. Единственным оставшимся вопросом был Spark. Насколько я знал, до дебюта Spark оставалось примерно два года. И этот злополучный дебют нужно было выжать, как лимон, выжать до последней капли! Одной из причин моего бешеного стремления к дебюту было простое, как две копейки, желание обустроить свою горемычную жизнь. Но главная причина зудела где-то глубже. «Если они дебютируют через два года, их ждёт тот же тернистый путь, что и Spark…» Spark, первопроходцы UA в мире айдолов, наделали шуму, как попкорн в микроволновке, когда их дебют только маячил на горизонте. Их сравнивали с «новой эрой от мастеров баллад!». Но в этой сумасбродной индустрии, где интерес угасает быстрее, чем тает мороженое в жару, UA совершила роковую ошибку, откладывая дебют Spark… на целый год! Это был эпический провал от компании, привыкшей возиться с мастодонтами сцены. UA на выпуск альбома Spark потребовалось столько времени, сколько нужно было, чтобы построить египетскую пирамиду. В итоге, весь хайп, который Spark могли бы собрать при дебюте, растворился в воздухе, как дым от бенгальского огня. Вместо взрывного дебюта получился вялый пшик: «А, они ещё существуют?». Пока UA чесала в затылке, не зная, куда податься, MYTH, один из двух китов индустрии, выкатил новую группу-новичка. Разрыв между крупными и мелкими агентствами был огромен, как пропасть между дном Марианской впадины и вершиной Эвереста — от инвестиций до продвижения. И вот, поколение айдолов разделилось, и на сцене засияла новая звезда – группа MYTH под названием Parthe, которая тут же застолбила за собой звание «представителей четвёртого поколения», а Spark остались где-то на задворках. **≫ Почему я постоянно вижу посты с вопросом, к какому поколению отнести SPK?** **SPK, по всем канонам, должны быть в пятом поколении, но упёртые фанаты Spark зубами вцепились в четвёртое, не так ли?** **└ Да, лол. У них разница в возрасте — пропасть! ** **└ Не, Spark — это точно четвёртое поколение. Последние из представителей четвёртого поколения, ага. ** **└ Да ты злой, а-ха-ха…** **≫ Но я понимаю, почему они так хотят в четвёртое поколение.** **└ Четвёртое поколение — это не только золотая эпоха, но и настоящий поток мужских айдолов, который смыл всех, оставив на плаву только Spark, да? ** **Члены четвёртого поколения постоянно тусуются вместе, и у всех дела идут в гору!** **└ Про них почти не слышно никаких грязных историй. Они как необитаемый остров в мире мужчин-айдолов. ** **└ Разве товарищество не зависит больше от выслуги лет, чем от возраста? ** **└ Поскольку старшие их не признают, а младшие — тем более, им остается только вариться в собственном соку. ** **└ Короче, сами участники — те ещё социофобы. ** **└ Эй, что там в топ-комментах? Хватит тут воду лить!** Поколение не влияло на выступления, но в этом безумном мире айдолов это был вопрос престижа. На рынке, где даже мимолётное упоминание было золотом, принадлежность к одному поколению давала шанс урвать хоть кусочек славы.