Мой взгляд не отрывался от армейских ботинок Сета, пока я пытался идти по его следам. На удивление чистые, они хрустели по шершавому, холодному каменному пола туннеля. Синтетическая кожа моих кроссовок насквозь пропиталась кровью. Носки прилипли к ногам от пота и грязи. И всё же даже это было приятнее, чем напряжённое молчание, воцарившееся между мной и братом.
Сет легко задал быстрый темп, вынудив меня перейти на пыхтящий бег трусцой.
На моей щеке и челюсти засохли пятна крови вейлгатора. У меня ушло несколько часов на то, чтобы подготовить остальные трупы, и времени на уборку не было. Разочарованный и уставший, я почесал лицо, пытаясь убрать засохшую корку, но мне удалось лишь загнать острый осколок крови под ноготь.
Я поморщился, когда осколок глубоко вонзился в кожу. В конце концов, я вырвал его зубами и выплюнул. На кончике ногтя выступила капля моей собственной крови.
Я чуть не рассмеялся. Было что-то до глупости ироничное в том, чтобы быть раненым засохшей кровью мёртвого паразверя.
Быстрые шаги Сета отдалялись, и я бросил взгляд на его чистый, но потрёпанный плащ оливкового цвета. Хотя его лицо было скрыто, я прекрасно представлял себе выражение ледяной отстранённости, которое он излучал.
«Ты действительно мастерски освоил «наказание молчанием». Определённо готов к отцовству», — сказал я, просто чтобы нарушить ледяное молчание.
Он взглянул на меня через плечо, и выражение его лица было именно таким, как я себе представлял. Его шрамы — тонкая линия через правую бровь и более толстый шрам высоко на скуле — только подчёркивали холодность. Он не потрудился ответить.
Сет был самым сильным ардентом в нашем подразделении. Высшее начальство ценило его за доблесть в бою и умение руководить, сохраняя хладнокровие. По крайней мере, так они это называли. Я называл это безразличием.
Сдерживая раздраженный стон, я устремился за ним. Тишина между нами становилась всё тяжелее с каждой секундой. Долгое время единственными звуками, которыми мы обменивались, были торопливые глухие удары наших несогласованных шагов по камню.
Конечно, так было до тех пор, пока мы не приблизились к разлому.
Стена звука обрушилась на нас, когда мы вышли из узкого туннеля и вошли в гораздо большую пещеру. В центре, возвышаясь над всеми, обширный разлом гудел жизнью и ослепительным золотистым светом. Импровизированные лестницы облегчали доступ к его основанию, парящему в паре метрах над землей. Золотистый разрыв в пространстве и времени был зрелищем, которое каждый ардент видел по пути сюда, но не все выживали, чтобы увидеть его снова.
Сет направился через пещеру, не оглядываясь на меня. Я отстал, украдкой поглядывая на различные группировки и рабочие станции, пытаясь понять, что же добыл наш отряд в ходе этой миссии.
Два исследователя в белых лабораторных халатах сгрудились неподалёку, тихо переговариваясь с группой шахтёров в касках. Кирки с наконечниками цвета слоновой кости были прислонены к стене позади них, пока группа складывала образцы камней, покрытых блестящими прожилками застывшей золотистой смолы, в скопление открытых сундуков неподалёку.
Вдоль одной из каменистых стен около десяти резчиков в резиновых передниках сортировали и маркировали отрубленные части паразверей, складывая их в кучи. Несмотря на отвратительную задачу по откачиванию чёрной крови из тел монстров, каждый из них проявил тот уровень профессионализма и ответственности, которого я так ждал от Мэттью.
Интересно, сколько раз труп паразверя пытался сожрать этих ребят, подумал я с усмешкой.
Неподалеку, ближе к лестнице, ведущей к выходу, на валуне сидел ардент с запачканной повязкой на голове. Медик в красно-белой форме опустился на колени рядом с ним, чтобы обработать рану на предплечье. Ардент поморщился, когда медик наносил гель на рану, но оба молчали, просто выполняя свои роли. Позади этой пары ещё больше покрытых грязью солдат толпились у водной станции, наполняя свои фляги.
А затем мы прошли мимо мешков с трупами.
У меня внутри все сжалось. Двадцать два чёрных мешка, разложенных в один ряд в изолированном уголке пещеры. Священник стоял у первого, подняв руку, зачитывая последнее напутствие павшему арденту. Рядом сидела медик, обхватив голову руками, и слушала. Её предплечья были в тёмно-бордовой крови, и я мог только представить, что она видела здесь сегодня.
Мы потеряли много людей в этом разломе. Вместо того чтобы присоединиться к другим ардентам в очереди на очистительный пункт, Сет свернул налево. Он целеустремлённо направился к человеку, прислонившемуся к стене пещеры и наблюдавшему за мрачной процессией священника, который переходил от мешка к мешку.
Мужчина увидел наше приближение, но ничего не сказал, лишь слегка покачал головой, прежде чем снова сосредоточиться на мешках с телами. Пыль покрывала его торчащие каштановые волосы, а рваная рана на шее, вероятно, требовала помощи медика.
«Привет, Джейс», — сказал я, радуясь, что вижу дружелюбное лицо после того дерьмового шоу, которым был мой день.
«В четырёх этих мешках для тел находятся костяные кузнецы», — сказал он вместо приветствия.
Я проглотил свой ответ. Я знал, что он хотел предостеречь меня, но не мог не услышать упрека. В конце концов, я стоял и думал о том, каким тяжёлым был мой день, в то время как прямо передо мной лежали четверо кузнецов, холодные и завёрнутые в плёнку.
«Сколько всего?» — спросил Сет.
«Двадцать шесть». Джейс закашлялся и сплюнул на землю комок кровавой мокроты. «Стажеры уже начали их выносить».
«Ты уже ничем не поможешь», — ответил мой брат. «Иди к медику».
Джейс покачал головой.
«Есть ещё несколько ардентов, которым хуже, чем мне. Я пойду за ними».
Я приподнял бровь, постукивая пальцем по шее.
«Ты уверен? Твоя голова, кажется, держится на честном слове».
Джейс фыркнул.
«Что, из-за этой царапины?»
В наступившей тишине Сет тихо вздохнул, положив руку Джейсу на плечо. Они застыли на мгновение в молчаливой солидарности, словно читая мысли друг друга. Джейс потёр глаза. На его челюсти напрягся мускул. Но он больше ничего не сказал.
Сет и Джейс бок о бок — зрелище, которое я часто видел в своем детстве. Но если Сет всегда был серьёзным, даже будучи ребенком, то Джейс улыбался и шутил со мной. Мы росли в приюте, и он был той защитой, которая делала постоянное холодное неодобрение моего брата почти терпимым.
«Ты всё ещё хочешь, чтобы я тебя подвез?» — спросил Сет.
«Да, конечно». Джейс указал на свою рану. «Если у тебя есть время дождаться моей косметической процедуры».
Я усмехнулся. Сет лишь сказал: «Встретимся у машины», и в последний раз похлопал Джейса по спине, после чего жестом позвал меня следовать за ним. Из туннеля начали выходить новые арденты, и очередь через разлом стала длиннее.
Но далеко мы не ушли.
Сет резко остановился, и я неуклюже затормозил позади него. Он издал почти неслышное ворчание и, бросив короткий взгляд через плечо, жестом велел мне оставаться на месте. Несмотря на то, что он обращался со мной как со щенком, которого только дрессируют, когда я увидел, куда он направляется, я был рад остаться.
Он быстрым шагом направился к человеку в чёрном костюме, окружённому людьми с планшетами. Отсюда я не видел лица человека, но догадался, что это кто-то из руководства.
Лязг металла о металл разнёсся по пещере, и я оживился, услышав знакомый звук работы костяных кузнецов. Несколько секунд я осматривал царивший в пещере хаос, но в конце концов обнаружил группу из трех кузнецов, работавших на железных столах у выхода. Один из них поднял молот в воздух, и его золотой раден засиял, когда он наполнил кузнечный инструмент энергией. Кряхтя от напряжения, он ударил молотом по мечу, прикреплённому к рабочему столу под ним, и тот мгновенно принял прежнюю форму.
Я смотрел за его работой, пока ждал, ни о чём не думая, просто… наблюдая.
«Торрин», – раздался позади меня хриплый голос.
Я вздрогнул от неожиданности, когда ко мне неторопливо подошел знакомый кузнец со шрамом на щеке. Тадж, парень двадцати с небольшим лет, вступивший в ряды корпорации вскоре после меня, коротко кивнул. Его руки по плечи были мокрыми от крови и кусков запекшейся крови, и он умудрился размазать её по глазам и переносице.
«Мне нужно ещё этого растворителя».
«Для лица?» – спросил я, указав на чёрные пятна. «Не советую».
Он фыркнул и попытался стереть пятно тыльной стороной рукава, но кровь уже запеклась.
«Нет, умник. В любом случае, мне нужны три бутылки».
Он многозначительно посмотрел на мою сумку.
Я мог только пожать плечами в ответ.
«Я всё сегодня потратил. Пусто».
«Чёрт», – проворчал он, цокнув языком.
Я не особо переживал по этому поводу. Я предлагал другим кузнецам поменяться обязанностями, чтобы у меня было больше времени на внеурочные дела, например, на приготовление растворителя, но они так и не приняли мою просьбу.
«Может, к открытию следующего разлома у тебя будет небольшой запас?» — спросил Тадж, уже уходя.
«Если будет время. Увидимся, Тадж».
«Ага, хорошо. До встречи», — без энтузиазма ответил он, прежде чем раствориться в постоянно движущейся толпе ардентов и рабочих.
Я покачал головой, напоминая себе, что ничем этим ребятам не обязан. Тадж был в целом нормальным, но за пределами разломов он обращался со мной как с изгоем, как и все остальные кузнецы. Если, разумеется, им что-то не было нужно от меня.
Бросив последний взгляд на кучку костяных кузнецов, я повернулся к ним спиной и начал искать в толпе своего брата. Неподалёку группа мужчин и женщин с планшетами в руках плотно окружила Сета и мужчину в чёрном костюме. Их ухоженный вид и выглаженные наряды выглядели странно неуместно среди крови, пота и пыли.
Двое ардентов стояли по бокам от какой-то шишки в костюме, хмуро оглядывая всех.
Мужчина положил руку на плечо Сета, и я придвинулся ближе, уловив часть разговора.
«...опасения, конечно, обоснованы, но вы недооцениваете себя и своих людей. Вы сегодня хорошо справились».
В этот момент мужчина повернулся ко мне, и я наконец увидел его лицо. Президент Конгломерата Валера присоединился к простым людям в разломе. Обычно его улыбающееся лицо я видел только с неонового экрана цифрового билборда, высотой с пятнадцать метров. Даже в реальности он всё ещё выделялся: официальный костюм едва выдерживал его богатырское телосложение, а вездесущая свита двигалась за ним, как косяк рыб. Вживую было легче заметить семейное сходство между ним и Кольтером. Кольтер, вероятно, через несколько десятилетий станет клоном своего отца. Но между ними была существенная разница. Она имела в моих глазах гораздо большее значение. Кольтер, сын президента, мог получить всё, что угодно, ничего не делая, и всё же он был одним из лучших ардентов в нашем подразделении.
Президент Валера начал двигаться, всё ещё держа руку на плече Сета, увлекая его за собой. Различным сотрудникам пришлось бросить свои дела и отойти в сторону, пока их группа пробиралась сквозь толпу. Слишком поздно я понял, что стою прямо у них на пути, заставив Валера замешкаться. Он посмотрел на меня сверху вниз, слегка нахмурившись.
Сет прочистил горло и быстро шагнул вперёд.
«Мой брат. Торрин. Он изобретатель и костяной кузнец в корпорации».
«Ах, конечно. Я слышал о нём много хорошего».
Его взгляд скользнул мимо меня, его слова были ничем иным, как безобидной офисной болтовнёй, и он снова зашагал. Сделав всего пару шагов, он остановился и оглянулся на Сета, на этот раз с искренним признанием в глазах.
«Мой сын высоко отзывается о вашем брате. На самом деле, Конгломерат Валера считает, что его таланты пропадают впустую на его нынешних должностях».
Обернувшись к женщине в строгом костюме, он добавил:
«Тодд Грей должен быть немедленно переведён в активный состав разлома. Назначьте его в команду Кольтера».
Погодите… Тодд? Он имеет в виду меня?
Женщина начала что-то строчить на своём планшете, пока мы с Сетом глазели на президента. Делая вид, что не замечает этого, Валера улыбнулся Сету, словно оказал ему огромную услугу.
«Продолжай в том же духе, Сет».
Он кивнул в мою сторону.
«Тодд».
Его свита двинулась дальше, оставив нас с братом на мгновение одних в толпе.
«Пошли», — сказал Сет. Его лицо оставалось бесстрастным, но голос хрипел от гнева. Он не стал дожидаться меня и направился к разлому.
Внезапно я почувствовал усталость, сковывающую кости, и, слегка опьянев от последних мгновений, последовал за ним к очереди у лестницы, ведущей к цивилизации. Президент Валера лично повысил меня в должности. Это должно было быть огромной честью, но было совершенно очевидно, что этот человек ничего обо мне не знал. Чёрт возьми, он назвал меня Тоддом.
Тем не менее, я не был особо расстроен из-за этого, даже если это повышение было всего лишь мимолетным утешением для моего брата. Может, все получилось не так, как я представлял, но именно к этому я стремился.
«Торрин».
Сильная рука схватила меня за запястье, и я инстинктивно вырвался, но тут же понял, что это всего лишь Сет. Шеренга уже поредела. Настала наша очередь.
Сет, не проявляя никакой реакции, повёл меня вперёд по лестнице.
Когда я вошёл в золотой свет портала, моё тело автоматически напряглось. Я просто ненавидел эту часть.
Золотой свет сопротивлялся мне, и мне пришлось пробираться сквозь него силой. У меня заложило уши, а пронзительный звон заглушил всё остальное. Общее ощущение напоминало изменение давления в самолете… только дискомфорт наступил мгновенно, словно самолёт снизился на тысячу метров за считанные секунды.
Когда я наконец вышел во внешний мир, я выдохнул. Арденты передо мной содрогнулись, отряхиваясь от перехода, и когда звон в ушах утих, я невольно последовал их примеру.
Я оглянулся через плечо, когда Сет прошел через разлом, но его лицо было суровым и непроницаемым, словно маска из чешуи вейлгатора.
Наша шеренга продолжала двигаться, и мой брат снова пошел впереди меня, спустившись по ступенькам в шумный хаос строительной зоны, окружающей недавно образовавшийся разлом.
Мы находились в центре опустошенного пригорода. За скоплением рабочих грузовиков и собравшихся ардентов, окружающие кварталы были усеяны разрушенными домами. Ничего не осталось, кроме груд обломков, скелетов, торчащих из-под обрушившихся крыш, и гор сломанного гипсокартона.
Из-за высокой плотности радена в этом районе открылось слишком много разломов, чтобы его можно было считать безопасной зоной. Местные жители эвакуировались много лет назад, и на их место пришли военные.
Здесь царила ещё большая активность, чем внутри разлома. Гул разговоров смешивался со стуком металла о металл. Над головой летали искры, и я рефлекторно пригнулся, заметив строительные леса, возводимые вокруг светящейся золотой дыры в воздухе. На возвышении двое мужчин в сварочных масках работали над металлической трубой, высекая в воздух всё больше искр.
Один из ардентов позади нас остановился, чтобы посмотреть на конструкцию.
«Клянусь, эти ребята становятся всё быстрее с каждым рейдом».
Его приятель пожал плечами и продолжил идти.
«Учитывая, сколько разломов нынче лезет из божьей задницы, у них много практики».
Грубо, но верно. Оставаясь без контроля, разломы продолжали медленно расширяться, даже приводя к изменению ландшафта, а скорость, с которой они извергали раден и паразверей, росла в геометрической прогрессии. Первые разломы были самыми сложными, поскольку мировым правительствам потребовалось время, чтобы разработать ответные меры…
Эта мысль вызвала у меня лёгкую тошноту, и я отпрянул, когда далёкие воспоминания всплыли прямо под поверхностью сознания. Вместо того чтобы сосредоточиться на этих воспоминаниях и попытаться вытащить их на поверхность, я сосредоточился на конструкции наверху.
Запечатывание разломов быстро предотвращало атаки, но также ограничивало количество радена, просачивающегося в нашу атмосферу.
Маркетологи, конечно же, не упустили возможности заручиться общественной поддержкой рейдов. Монолиты, возведённые для закрытия разломов, почти всегда представляли собой статуи могущественных ардентов, сделавших себе имя в этой отрасли, даже если они и не сыскали славу в данном конкретном месте.
«Не отставай», – сказал Сет, его суперчувства каким-то образом уловили, что я еле волочу ноги.
Слишком уставший и растерянный, чтобы придумать хоть какой-то остроумный ответ, я просто последовал за ним сквозь толпу, собравшуюся вокруг десятков фургонов с едой и трейлеров. Он быстро шагал, пробираясь сквозь скопление водных станций и куч мусорных мешков, настолько быстро, что мне пришлось практически бежать за ним.
Ещё больше разделанных частей паразверей лежало рассортированными кучами на разбитом асфальте. Торговец зверями стоял позади них, вытирая одну руку о окровавленный фартук, а другой подписывая бумагу. Мужчина в очках-авиаторах проверил подпись, после чего передал портфель. Они пожали друг другу руки, скрепляя сделку.
Вереница ардентов и рабочих выстроилась у фургона с едой, где худая, улыбающаяся женщина предложила мужчине, стоявшему впереди, три сложенных тако на бумажной тарелке. Забирая их, он сказал что-то, вызвавшее смех его товарищей-ардентов, но женщина лишь закатила глаза и крикнула:
«Следующий!»
Кучи щебня и выброшенных шин обозначали границу рабочей зоны. Дальше, на единственном приличном участке дороги в этом районе, стояли ряды джипов и грузовиков. Сет вытащил из кармана брелок, и фары его внедорожника вспыхнули.
«Садись», — сказал он, резко открывая водительскую дверь.
Я издал стон и открыл пассажирскую дверь, но мне тут же в лицо прилетело грязное полотенце.
«Не запачкай мою машину кровью».
«Я чище этого полотенца», — возразил я, но всё же расстелил на сиденье заляпанное грязью полотенце.
Захлопнутые двери заглушили хаос снаружи, а вместе с ним и все отвлекающие факторы, которые мешали мне размышлять о прошедшем суматошном дне. Даже очередная лекция Сета была бы лучше, чем сидеть в тишине и одиночестве, но у меня не было сил нарушить тишину.
Через несколько минут Джейс прорвался сквозь толпу и запрыгнул на заднее сиденье бодро крикнув: «Вамос, амигос¹». Внедорожник дернулся, когда Сет нажал на газ. Развалины пригорода мелькнули за окном, а мой взгляд расфокусировался, когда я свернулся калачиком, становясь все более раздражительным.
Сет обогнул упавший фонарь, наехал на разбитый бордюр и вернулся на асфальт. Затем он объехал глубокую трещину, которая тянулась на несколько метров прямо по центру дороги, оцепленную ярко-оранжевыми конусами и рваной жёлтой предупреждающей лентой.
Посмотрев в зеркало заднего вида, я увидел Джейса, который выглядел полусонным, скрестив руки на груди и запрокинув голову. Швы на его шее напоминали улыбку пугала. Я искоса взглянул на Сета, но он смотрел прямо перед собой. Ни одного украдкой брошенного взгляда в мою сторону. Никакого теребления потёртого шва на руле. Никакого намёка на то, что он о чём-то думал, кроме его обычного слегка хмурого выражения лица.
«Надя из главного офиса перезвонила мне», — сказал он, застав меня врасплох. «Открывается вакансия секретаря. Я знаю, что сказал президент Валера, но ты…»
«Нет», — холодно оборвал я его. Отведя взгляд от Сета, я поймал взгляд Джейса, который краем глаза смотрел на меня с заднего сидения.
«Зарплата будет не такой высокой, но это безопасная, стабильная работа. И там будет…»
«Нет».
Мои пальцы постукивали по пластиковому подлокотнику.
Сет молчал целую минуту, всё ещё не отрывая взгляда от дороги.
«Ты не можешь принять это «повышение». Соглашайся на секретаря».
«Это ты одержим этой идеей. Почему бы тебе не пойти принести кофе какой-нибудь шишке в костюме?»
«Если ты согласишься на это повышение, полумертвый вейлгатор будет наименьшей из твоих проблем», — ответил он, его тон был ровнее, чем разбитая дорога перед нами.
«Ты так говоришь, будто во всём этом есть моя вина».
В этот момент Джейс наклонился вперёд, положив руки на спинки наших сидений.
«О каком повышении идет речь?»
Пальцы Сета сжали руль, не обращая внимания на Джейса, его хмурый взгляд по-прежнему был направлен в мою сторону.
«Тебе изначально не следовало попадать в такую ситуацию. А теперь ты хочешь усугубить её, отправляясь в действующие разломы?»
Я мрачно усмехнулся, прислонившись головой к прохладному стеклу окна и закрыв глаза.
«Если ты разочарован, это скорее твоя проблема, чем моя».
Я почувствовал, как взгляд брата обжёг мне щёку.
«Ты тратишь время и силы на то, чего никогда не достигнешь без радена».
Я выпрямился и повернулся к нему, натянув на лицо кривую, холодную улыбку, чтобы скрыть скрежет зубов.
«Знаешь… когда Мэттью или Нейтан говорят мне, что без радена я ничего не добьюсь, мне насрать. Они меня не знают».
Челюсть Сета напряглась, словно он обдумывал свои мысли.
Джейс прочистил горло.
«Эй, я не в теме. Кто-нибудь может ввести меня в курс дела?»
«Похоже, хотя Сет прекрасно знает, что я работаю, тренируюсь и учусь вдвое усерднее всех, он не считает, что я заслуживаю повышения, которое мне сегодня предложил президент Валера… не думает, что я смогу справиться с активным разломом», – сказал я, и все слова вырвались на одном гневном выдохе. «Правда, старший брат?»
«Ого, босс лично тебя повысил?» – бодро спросил Джейс, немного переборщив, когда толкнул меня в плечо. «Впечатляет».
«Валера ничего не знает о твоих… обстоятельствах», — вмешался Сет. «Он даже имени твоего не знает. Он ничего не вспомнит ни о том так называемом повышении, ни о тебе завтра».
Я ткнул пальцем в центральную консоль.
«Я не слепой, понимаю, что это повышение — чушь собачья, но всё же это шанс. Я хочу быть костяным кузнецом. Перестань навязывать мне свои заниженные ожидания».
Сет сглотнул, его руки нервно сжимали руль, и мне показалось, что я заметил едва заметный отблеск раскаяния в его прищуренных глазах.
Лицо Джейса на мгновение зависло между нами, его губы скривились в задумчивом выражении. В конце концов, он ничего не сказал, лишь сочувственно похлопал по сиденьям и сел обратно. Он привык к нашим спорам и вмешивался лишь в качестве посредника… или, может быть, рефери.
Я уставился в окно, наблюдая, как пригородные руины заканчиваются и начинается цивилизация. Ухабистая асфальтовая дорога плавно перешла в ровные, ухоженные дороги, а вдоль улицы выстроился ряд аккуратных таунхаусов. Впереди на горизонте виднелась неровная гряда высоток, окруженных двумя горными хребтами, и город заполнял пространство между ними. В угасающем свете дня по всей долине замерцали огни.
Внедорожник свернул налево, прочь от центра, в сторону района ардентов ближе к восточным горам.
-----
¹ «Vámonos, amigos» (исп.) — «Погнали, ребята».
Обновлено: 21.01.2026