На равнодушный ответ Талия лишь прищурилась.
То ли ему попросту лень было спорить, вот он и отмахивался от её слов, то ли и вправду ему было наплевать на свой вид.
Пристально разглядывая его бесстрастное лицо, словно пытаясь разобрать его по частям, Талия вскоре сделала разочарованное выражение.
— Иногда, когда я рядом с тобой, мне кажется, будто я взорвусь, — пробормотала она.
Даже на этот внезапный выпад он никак не отреагировал.
Тишина затягивалась, и Талия начинала злиться от нарастающего беспокойства. Она натянула одеяло до самого подбородка и отвернулась к стене.
— Всё. Уходи уже.
— Уйду, когда увижу, что вы приняли лекарство.
— Я не собираюсь его пить. Так что вон отсюда.
— Я уйду только после того, как вы выпьете и вам станет лучше.
— Я же сказала, что не буду пить!
Она резко обернулась с раздражением, в тот же миг взгляд её приковали бледные глаза, в которых зыбко поблёскивало золото.
Он неторопливо пододвинул к кровати стул и сел.
— Если и дальше будете упрямиться, придётся напоить вас силой.
Талия в растерянности уставилась на него.
Внезапно в голове всплыло воспоминание о первой брачной ночи — смазанное, беспорядочное, где было не разобрать, где начинается сон, а где реальность.
А он? Не вспоминает ли он тоже о том вечере?
Над верхней губой проступила испарина.
Чувствуя странное, тяжёлое напряжение, повисшее в комнате, Талия неловко попыталась сменить тему:
— Ты, случайно, не пил?
— Немного, — безразлично ответил он, откинувшись на спинку стула.
Талия уставилась на Баркаса с подозрением и сказала язвительно, жёстче, чем обычно:
— Если пьян, то помойся и иди спать, зачем пришёл в чужую комнату буянить?
— Я не настолько пьян. Просто на торжественном приёме пришлось чуть подыграть.
Он небрежно ответил и, словно что-то мешало, снял с руки безделушку, положив её на полку.
Талия пристально посмотрела на него и осторожно спросила:
— А что, никто не ругался из-за того, что я не появилась?
— Кто посмеет сказать вам что-то? — в его голосе прозвучала лёгкая насупленность. — Вы — самый высокопоставленный человек в этом замке. Здесь нет никого, перед кем вам следовало бы оправдываться.
— Кто тут оправдывается? Просто спросила, из любопытства, — буркнула она, искоса глядя на него.
Ей было странно слышать это от того, кто никогда не обращался с ней как с настоящей принцессой. Она уже собиралась ехидно парировать «на себя посмотри», но тут раздался стук в дверь.
— Господин, я принесла лекарство.
— Входи.
Дверь открылась, и в комнату вошла миниатюрная служанка. Баркас взял из её рук пузырёк и тут же отпустил девушку.
Талия с напряжённым видом уставилась на сосуд в его ладони. Почему-то внутри всё сжалось. Она с трудом сглотнула — горло саднило. В это время Баркас, оказавшись совсем рядом, слегка встряхнул перед её глазами стеклянный флакончик.
— Пейте.
Талия медленно перевела взгляд с крошечного синего пузырька на его лицо.
Если не выпить… поцелует ли он её, как тогда, той ночью?
От внезапно нахлынувшей мысли сердце сжалось.
Не зная, что делать, она опустила глаза. И тогда он медленно наклонился ближе и тихо спросил:
— Вы отказываетесь?
Лицо запылало, как в огне.
Если она сейчас начнёт упрямиться, он прочтёт всё, что творится у неё в голове.
Талия дрожащей рукой почти вырвала у него из пальцев бутылочку.
— Чего уж там, выпью, — пробормотала Талия и, нарочно глядя ему в лицо, сорвала пробку с пузырька.
Горький настой крепких трав обжёг рот и медленно пополз по горлу, словно жёг его изнутри. Талия зажмурилась, с трудом сдерживая слёзы, и закашлялась. Из всех лекарств, что ей когда-либо давали, это оказалось самым противным на вкус.
— Что это за дрянь вообще?
— Снадобье, приготовленное лекарем рода Сиекан, — спокойно ответил он, наливая в стакан сидра с полки и протягивая ей. — С сегодняшнего дня за вашим здоровьем будет следить здешний целитель.
Талия, торопливо хватившая сладковатую жидкость, чтобы хоть как-то перебить ужасный вкус, недоверчиво уставилась на него.
— С какой стати? У меня уже есть личный целитель — верховный маг из рода Тален. До сих пор он…
— До сих пор он только и делал, что усыплял вас благовониями да читал примитивные заклинания исцеления, — жёстко оборвал её Баркас. — С таким подходом вам никогда не станет лучше.
В глазах Талии вспыхнули искры злости.
Её лечащий маг был лично выбран и приставлен к ней самой Сеневьер — это был мастер высочайшего уровня. И этот варвар из племени Кан, владеющий лишь примитивными ритуалами, осмеливается ставить себя выше магов Тален? Или здесь скрывается иной умысел?
Талия сузила глаза, исподлобья глядя на него, и резко бросила:
— Нет. Я буду лечиться у мага из рода Тален. Как я могу доверять здешним? Все в этом замке наверняка меня ненавидят…
Его лицо резко посерьёзнело.
— Почему вы так думаете?
— Думаешь, я совсем дура? Род Сиекан поддерживает наследного принца. Они никогда не простят, что я заняла место Айлы, — в голосе Талии зазвучала холодная насмешка. — Кто знает… может, ещё и отравить кто-нибудь попробует.
— Талия Роэм Сиекан.
Его голос, мягкий и вкрадчивый, обдал уши неприятным холодком.
Талия невольно дёрнулась. Не столько от непривычной фамилии, сколько от ледяного предупреждения в его тоне.
Баркас твёрдо продолжил:
— Я готов стерпеть многие ваши капризы. Но не переходите черту.
В его холодном тоне что-то обожгло, вспыхнула злость. Со всей силы она швырнула в него бокал.
— Я не просила терпеть!
Липкий сидр залил его грудь.
Воцарилась тяжёлая тишина.
Баркас глубоко вздохнул, неторопливо поднялся на ноги.
Талия испуганно попятилась, забившись в угол кровати.
Он, посмотрев на неё с непонятным выражением, качнул головой.
— Зачем же делать что-то, если потом боитесь?
Лицо Талии залилось краской стыда.
Он стряхнул с груди влажные пятна, как ни в чём не бывало, и равнодушно бросил:
— Бесполезно. В этот раз никакие ваши капризы не помогут. Завтра ваш новый целитель начнёт наблюдение.
— Я сказала — нет!
Он даже не обернулся, спокойно направившись к двери.
— Лжец! — выкрикнула она ему в спину. — Сам же говорил, что я — здесь самая главная! Тогда почему всё по-твоему?!
Баркас остановился у порога, обернулся и проговорил, словно уговаривая строптивого ребёнка:
— Остальных можете игнорировать. Но мужа стоит слушаться.
Затем нарочно медленно снял просторный плащ, небрежно перекинул его через руку и добавил с лёгкой, почти незаметной усмешкой:
— Я ведь тоже вас слушаю.
Талия ошеломлённо открыла рот.
Он уже тянулся к дверной ручке, когда спокойно добавил:
— Отдыхайте. Чтобы восстановиться после дороги, вам нужно хорошо выспаться.
Талия спохватилась и швырнула в него подушку, но Баркас к тому времени успел выйти.
С глухим стуком подушка упала на пол.
Талия с тоской уставилась на неё, а потом тяжело рухнула на постель.
Почему так получилось, что в этом браке страдающей стороной оказалась именно она, а не он? От этой мысли было горько и обидно.
* * *
На следующее утро Талия проснулась на удивление бодрой.
Долгий сон пошёл на пользу — даже ноги болели меньше обычного.
Потерев затёкшие глаза, она села в постели и, взглянув на чистое голубое небо за окном, позвонила в колокольчик.
Вскоре в комнату вошли две женщины: строгого вида пожилая дама и юная служанка с растерянным взглядом.
— Приветствую вас, ваше высочество. Простите, что не представились раньше, — первой заговорила старшая. — Я Арета, главная служанка замка. А это Бриса, отныне — ваша личная помощница.
Женщина потянула девушку за руку, и та, поспешно опустив голову, неловко поклонилась.
Обновлено: 03.02.2026