Лукас скривился, будто проглотил что-то кислое.
С тех пор как дошли слухи о женитьбе Баркаса, сестра словно с ума сошла. Райна, всегда питавшая тайные надежды насчёт Баркаса и Айлы, в своей голове наспех слепила какой-то нелепый роман. И в этом вымышленном сюжете Талия Роэм Гирта играла роль редкостной злодейки, которая разлучила влюблённых.
Глаза Райны сверкнули тем же упрямым огнём, что и тогда, когда она впервые увязалась за конными воинами на охоту за мантикорой.
— Ещё посмотрим! — бросила она. — Я сама заставлю эту женщину убраться отсюда! Мы спасём брата от ведьмы из дома Таленов!
Интересно, что за дурь у неё в голове, если Баркас Раэдго Сиекан вдруг показался ей беднягой, которого нужно спасать? Иногда ему хотелось вскрыть ей череп и посмотреть, что там внутри.
Он молча поднял со спинки стула накидку.
— Ну-ну, старайся, — бросил он.
— Вот, значит, как? Хочешь смыться и бросить меня одну?
— Ты разве не видела, как брат закутал её с головой? Мне не хочется попасть в немилость будущего герцога из-за какой-нибудь глупости.
— Всё это её коварные уловки! — яростно выплюнула Райна. — Ты что, не слышал? Говорят, женщины рода Тален умеют колдовством вытягивать из мужчин душу!
У Райны едва ли не шла пена изо рта.
— Наверняка прикинулась бедной и слабой, чтобы вызвать жалость! Брат просто не смог пройти мимо!
Лукас только головой покачал. В таком состоянии с ней разговаривать бесполезно.
Он тяжело вздохнул, развернулся к двери, но сестра снова заорала:
— Ты куда?!
— Кататься на лошади! — бросил он. — Надо проветриться, а то здесь дышать нечем.
— Ты с ума сошёл?! Забыл, что скоро приём в честь возвращения брата?
Но он даже не оглянулся и вышел.
В центральном холле суетились слуги, перетаскивая багаж.
Рабочие с бледными лицами, явно из центральных провинций, переносили массивные ящики в дальний конец зала, а слуги замка Раэдго аккуратно вскрывали их и составляли описи.
Один только взгляд на содержимое заставлял глаза расширяться.
«Похоже, слухи о её расточительности не врут».
Пробежавшись глазами по одежде и драгоценностям, которыми были набиты сундуки, Лукас прошёл дальше на улицу через заднюю дверь.
Он было направился прямо к конюшне, но тут заметил на тренировочном плаце людей — это были копейщики Вольфрам, сопровождавшие Баркаса.
Узнав знакомое лицо, Лукас свернул к ним.
— Тайрон!
Мужчина, потягивающий вино и одетый только в свободную тунку, оглянулся на него через плечо.
— Ах, второй молодой господин, — протянул он своим привычным ленивым тоном, вытирая губы. — Как поживаете?
— Скучно до смерти, — буркнул Лукас, плюхнувшись на ступеньки у тренировочного плаца. Он выхватил у Тайрона бутылку и осушил её одним глотком.
— Что в столице?
— Как и ожидалось, всё вверх дном, — спокойно ответил воин, даже бровью не повёл на фамильярность Лукаса. — После этого дела взволновались и маркиз Ористейн, и почти все консерваторы. Сэр Сиекан изрядно потрудился, чтобы их успокоить.
— А первая принцесса? Наследный принц?
— Принцессу я даже не видел. Говорят, она не выходит из покоев. И немудрено — её отвергли накануне свадьбы... Пока новый жених не найдётся, она вряд ли покажется на людях. А наследный принц...
Тайрон нахмурился, сцепил руки на груди, подбирая слова.
— Хотя он был очень зол, он на удивление спокойно воспринял ситуацию. Видимо, решил, что лучше притвориться, будто он поддерживает это брачное соглашение, чтобы сохранить союз с Сиекан. Для него так выгоднее.
Лукас приподнял бровь.
— Неожиданно. Я думал, он кинется на Восток с войной, чтобы отомстить за сестру. Ходят же слухи, что ради первой принцессы он готов на всё.
Когда мальчик нахмурился, вспоминая суровое лицо наследного принца, которого повстречал в столице несколько лет назад, Тайрон рассмеялся.
— Перед властью даже свинья будет перебирать счёты, — усмехнулся он. — Да, говорят, наследный принц души не чает в своей сестре, но разве она дороже ему трона? Похоже, он куда больше тревожится не за унижение первой принцессы, а за то, что может лишиться опоры среди знати.
Лукас нахмурился.
Хотя он и сам несколько лет учился в академии столицы, с ценностями местных дворян до сих пор примириться не мог.
На Востоке родственные узы всегда ставили выше всего.
Да, Райна его порой раздражала, но случись с ней подобное, они бы без колебаний пошли на войну, чтобы смыть позор.
Он вдруг почувствовал жалость к первой принцессе. Преданная не только женихом, но и родным братом...
Может, Райна права? Женщины с кровью Тален действительно обладают той опасной магией, что способна размыть границы верности в мужских сердцах?
Он вспомнил тёмно-синие глаза, скрытые под капюшоном. Глаза, словно живые самоцветы, мерцали приглушённым светом. Нет, даже лучший лазурит не мог бы сравниться с их глубиной.
Попытка сдёрнуть капюшон была чисто инстинктивной — в тот миг, когда их взгляды встретились, его рука двинулась сама собой.
Он негромко спросил:
— А как тебе вторая принцесса? Что за человек?
На лице Тайрона пролегли глубокие складки. Он задумался, прежде чем ответить:
— Лично говорил с ней всего раз, так что утверждать не могу. Но... как и поговаривают, характер у неё непростой.
— Хуже, чем у Райны?
— Ну, не думаю, что кто-то способен переплюнуть госпожу, — усмехнулся он.
Но в уголках глаз всё же залегли лёгкие морщины — похоже, в своих словах он не был до конца уверен.
Лукас почувствовал, как любопытство разгорается ещё сильнее. Что это за женщина, если даже такой изворотливый тип, как Тайрон, морщится при одном воспоминании?
— А внешность? Действительно так красива?
Вопрос сорвался сам собой. Тайрон, потянувшийся было за бутылкой, замер и искоса посмотрел на него, будто о чём-то размышляя.
У Лукаса неприятно кольнуло под ложечкой. Он, стараясь скрыть неловкость, стал шкрябать каблуком по земле.
Тайрон, помедлив, залпом допил остатки вина и небрежно бросил:
— Достаточно, чтобы стать проблемой, — и, немного подумав, с загадочной миной добавил. — Потому лорд Сиекан и прячет её от всех подальше, верно?
* * *
Когда она открыла глаза, вокруг уже сгущалась глубокая ночь.
Талия, тяжело дыша, сжала горло рукой — казалось, чьи-то невидимые пальцы сжимают её шею.
Пытаясь избавиться от этого ощущения, она провела ногтями по коже, затем вслепую нащупала шнурок у изголовья кровати и резко дёрнула.
Вскоре раздался скрип двери.
Талия медленно повернула голову. Узнав знакомый силуэт, она, не успев осознать это разумом, ощутила, как тело расслабилось, словно оно первым узнало его.
— Судорога в ноге? — наклонившись над кроватью, спросил Баркас, зажёгший светильник у изголовья.
Талия тяжело вздохнула и покачала головой:
— Просто... захотелось пить. Хотела позвать служанку.
Его взгляд сузился. Похоже, он ей не поверил.
Баркас коснулся ладонью её лба, проверяя жар, а затем коротко распорядился опоздавшим служанкам:
— Принесите лекарство от целителя.
После чего сам налил ей воды и протянул сосуд. Такое бесцеремонное игнорирование её слов на мгновение вызвало раздражение, но она, всё же тронутая тем, как он спешил к ней, молча взяла чашу.
Один глоток холодной воды — и туман в голове слегка рассеялся.
Талия поставила чашу и медленно оглядела его ясным взглядом.
Баркас поверх облегающей туники накинул широкую накидку — такую, какие носили мужчины в этих краях.
Незнакомый наряд невольно взволновал её.
Она исподтишка взглянула на очертания его груди, чётко проступавшие между распахнутыми полами одежды, и тут же опустила глаза, нахмурившись.
— Что это на тебе за наряд? Странный какой-то.
— …Это традиционная одежда Востока.
— Больше такое не надевай. Тебе не идёт.
Хотя на самом деле шло чертовски хорошо.
Мужчина, обычно одетый строго, в этом свободном наряде выглядел неожиданно раскованным. Его обычно сдержанный вид теперь казался вызывающим. И именно это её раздражало.
Она с нажимом произнесла:
— Выглядит крайне непристойно. Если будешь так ходить, вассалы перестанут тебя уважать. Так что не надевай больше.
Баркас молча смотрел на её лицо, а затем медленно кивнул:
— Понял.
Обновлено: 03.02.2026