— 15, 16… — Марк дышал тяжело, учитывая вес объекта, который он поднимал. Сопротивляясь магнитному полю с силой около 400 тонн, он уже делал третий подход в жиме на грудь. — 19, 20.
Технологичный тренажёр, издав предупреждающий звук, поднялся и больше не опускался. Интересное решение для суперсильных суперов, но не сильно то и впечатляет. Я мог поднять весь этот вес мизинцем. Марк, вылезший из-под него, улыбнувшись, глотнул воду. Судя по его телу по моему сканированию, ему стоило бы поднимать где-то в десять раз больше, чтобы по-настоящему напрячься. Но он, не делал опасных вещей. Подойдя, тот спросил:
— Впечатляет? — Я сидел недалеко, копаясь в телефоне изучая различия мировой истории в разных мирах. Телефон еле выдерживал мою скорость, но всё же технологии, сделанные под местных спидстеров, справлялись со своей задачей.
— Очень… — Не отводя взгляд от телефона, ответил я. Мне хотелось понять, где всё пошло по-другому. Так это не то, это тоже...
— Что тут у тебя? — Марк не смог нависнуть надо мной, как гигинт, как раньше все делали рядом со мной, так что ему пришлось выворачивать голову. Хотя он и был старше меня на пару лет, но различий было не особо видно. В последние месяцы я здорово вымахал, так что было незаметно, что мы разного возраста. Это, кстати, здорово облегчило мою жизнь, а то бесило, что каждый второй в последние годы воспринимал меня как ребёнка.
Я оторвал взгляд от телефона, поймав любопытный взгляд Марка, кажется у того были вопросы насчёт моих увлечений. Тренажёрный зал вокруг нас был высокотехнологичным чудом, любезно предоставленным Глобальным Оборонным Агентством — стерильное металлическое пространство, заполненное оборудованием, рассчитанным на сверхчеловеческие нагрузки. Марк, весь в поту, тяжело дышал после жима, который мог бы раздавить многих местных героев. Впечатляюще, конечно, но я не смог сдержать скептическую ухмылку. Он сильно себя недооценивал.
— История мира, да? — Марк наклонился ближе, пытаясь разглядеть экран, где я листал страницы о различиях в развитии мира. Удивительно, как сильно отличалась история этого мира от других. Столько перемен, что теряешься, где их первоисточник.
— Ага, — ответил я, откладывая телефон в карман. — Но честно, Марк, твои тренировки с этими железками… — Я кивнул на тренажёр. Огромное технологичное чудо, не иначе. Но всё же это было слабо. — Они, конечно, неплохи. Но это всё равно что играть в песочнице, когда можно выйти в открытый мир.
Марк нахмурился, вытирая полотенцем лицо.
— В смысле? Это же топовое оборудование. Сесил сказал, оно создаёт сопротивление, как…
— Как магнитное поле в 400 тонн, знаю, — перебил я, скрестив руки. — Но подумай. Космос — это не зал с климат-контролем и водичкой на столике. Там планеты с таким давлением, что твои кости будут трещать, как сухие ветки. Венера, например. Атмосфера там — 90 бар, температура под 460 градусов. Один час на её поверхности, и ты научишься двигаться так, как никакая железка не научит. Или Юпитер. Гравитация в два с половиной раза больше земной, а бури там такие, что тебя будет швырять, как мячик. Вот где настоящая тренировка. Там ты сможешь прогрессировать в разы быстрее.
Марк моргнул, явно пытаясь осмыслить мои слова. Его лицо выражало смесь интереса и скептицизма.
— Ты серьёзно? Тренироваться на Венере? Это же… самоубийство.
— Для обычного человека — да, — я пожал плечами. — Но ты вильтрумит, Марк. Твоё тело создано для таких условий. Ты тратишь время, таская штанги, когда мог бы летать между астероидами или нырять в метановые озёра Титана. Хочешь стать сильнее? Забудь про залы. Космос — твой тренажёр.
Он задумался, глядя на свои ладони, будто впервые осознавая их потенциал. Ну что за простота. Родись я в его мире, самым первым, к чему бы стремился, — быть первым в космосе. Но пока он так… даже не в топ-5. Я видел, как в его глазах загорается искра — та самая, что делает его вильтрумитом. Но там же мелькнула и тень сомнения, человеческое сомнение. Парень всё ещё был привязан к Земле, к её правилам, к человеческому мышлению. И я не винил его. Он вырос здесь, среди людей, с мамой, которая готовит курицу, и отцом, который был героем. Но если он хочет защитить этот мир от угроз вроде Завоевателя или, чёрт возьми, всей Вильтрумитской Империи, ему нужно мыслить шире.
— Я не против тебя учить, — добавил я, смягчая тон. — Ты способный, Марк. Видел, как ты дрался с Завоевателем. У тебя есть задатки, но ты слишком… земной. Я могу показать тебе, как использовать космос, как стать не просто героем, а силой, с которой Вильтрум будет считаться. Но тебе нужно довериться мне.
Марк медленно кивнул, его взгляд стал серьёзнее.
— Хорошо. Я… подумаю. Но ты правда думаешь, что я могу стать таким, как ты?
Я усмехнулся, качая головой.
— Таким, как я? Нет, парень. Ты станешь лучше. У тебя есть то, чего у меня нет, — сердце. А я… я просто турист, помнишь?
Он улыбнулся, но в его глазах всё ещё читалась неуверенность. Я не стал давить. Пусть переварит. У него есть время. Ну, по крайней мере, пока очередной вильтрумит не решит устроить на Земле перестановку. А пока можно было отдохнуть. Прыгать назад или вперёд не хотелось. Это остановка отдыха и пользы. Ещё бы Леви заговорил, было бы прекрасно.
***
— Раз, два, три, четыре, пять, кто же тут у нас опять. А, вот и ты, Леви. Давно не виделись… — Махнув человеку в цепях, я снял кепку. Я потихоньку обустраивал свою тюрьму, так что тут уже была вешалка, прибитая к стенке. Тут уже были диван, столик и даже оборудование для еды. Электрическая переносная плита, чайник и так далее по мелочи. Иногда хотелось покушать как человек, а времени для этого было мало. Вот и приходилось изворачиваться. Даже полка для мелких вкусностей была. Кормил ими Леви иногда. Всё же я не какой-то изверг. — Эй-эй, Ангстром. Проснись и пой.
— А! Что! Где я?! — Он начал крутить головой, не понимая, где он, а после секундного осознания опустил её. Н-да, совсем дух опустил. Уже как две недельки тут.
Я присел на край стола, скрестив руки и разглядывая Леви. Его лицо было осунувшимся, глаза запали, а кожа приобрела нездоровый серый оттенок. Цепи, усиленные моим телекинезом, надёжно удерживали его, но даже без них он выглядел так, будто не смог бы сделать и шага. Меркурий ломал его — не физически, а морально. Солнечный жар, холод ночи, абсолютная тишина и одиночество. Я знал, что это работает. Люди вроде него, гении с раздутым эго, не выносят, когда их мир сужается до каменной пустыни. Буквально.
— Ну что, Леви, — начал я, постукивая пальцами по столу. — Сколько ещё будешь молчать? Ты же умный парень. Гений, говорят. Открываешь порталы между мирами, собираешь армии клонов Марка. А вот объяснить, как это работает, не можешь? Или не хочешь? Знаешь, последствия твоих действий были масштабны. Рекс, близкий знакомый Марка, был мёртв, как и большинство супергероев планеты, многие выжившие ушли из рядов Стражей, все восстанавливали города, как могли. Планета еле как жила. Но Марк не мог найти себе места: весь мир (или хотя бы его половина) считал его виновным во всём случившемся. Представляешь, какая это нагрузка на хоть и сильного, но подростка?
Он поднял голову, его взгляд был мутным, но в нём всё ещё тлела искра упрямства. Он улыбнулся безумной улыбкой победителя.
— Это отлично, Каин, это прекрасно. Как и было задуманно. Что ж, насчёт твоего вопроса. Я… не знаю, — прохрипел он, голос дрожал. — Я уже говорил. Это… просто происходит. Я думаю — и они открываются. Никакой науки. Никаких формул.
Я закатил глаза, откидываясь назад.
— Серьёзно? Ты ждёшь, что я поверю в эту чушь? Ты не какой-то маг с палочкой, Леви. У твоих сил есть механизм. Может, это в твоём мозгу, может, в генах. Но что-то их запускает. И я хочу знать, что.
Он дёрнулся в цепях, его лицо исказилось от боли. Я слегка ослабил телекинетическое давление на его нервы — не из жалости, а чтобы он мог говорить. Убивать его пока не входило в планы. Он был ключом. Может, не к моему дому, но к чему-то большему. Порталы между мирами — это не просто трюк. Если я разберусь, как они работают, я смогу не только найти свой мир, но и понять, как управлять этими разрывами. Как управлять своими прыжками.
— Давай попробуем по-другому, — я наклонился ближе, мой голос стал тише, но твёрже. — Ты не просто так стал таким, Леви. Эти порталы… они с рождения, как ты и говорил. Но что-то их запустило. Авария? Эксперимент? Или твои родители что-то натворили? Не ври мне, я вижу, когда ты юлишь.
Ангстром Леви сглотнул, его глаза забегали, как у загнанного зверя. Пот выступил на его лбу, несмотря на холод Меркурия. Я чувствовал, как его разум бьётся в клетке страха и упрямства. Он знал больше, чем говорил, и та безумная улыбка — победоносная, даже в таком состоянии — только подтверждала мои подозрения. Он не был просто жертвой обстоятельств. Он был создателем собственного кошмара, и я собирался вытащить из него правду, даже если придётся разобрать его мозг по нейронам.
— Никто… — пробормотал он, его голос сорвался. — Это… я сам. Просто… однажды я подумал о другом мире, и… он открылся. Я не знаю, почему.
Я прищурился, усиливая телекинетическое давление на его нервы — не до боли, но достаточно, чтобы он почувствовал, как его мысли сжимаются.
— Ангстром, не играй со мной, — сказал я, мой голос был холодным, как вакуум за стенами этой импровизированной тюрьмы. — Ты не просто «думал». Ты контролировал эти порталы. Те зелёные разрывы, что утащили Марков? Это не случайность. Ты знал, куда их отправить. И я хочу знать, как. Откуда энергия? Как ты выбираешь миры? И как, чёрт возьми, ты это делаешь? Потому что я не верю, что ты просто так стал ходячей дверью между мирами.
Его дыхание стало прерывистым, он дёрнулся в цепях, но они держали крепко. Его глаза расширились, и я увидел в них не только страх, но и… гордость? Это было странно. Даже сейчас, сломленный и прикованный, он всё ещё считал себя гением. Этот парень был не просто безумен — он был одержим своим величием.
— Ты… не понимаешь, Каин, — прохрипел он, его губы растянулись в той же безумной улыбке. — Ты думаешь, я боюсь тебя? Или Вильтрума? Нет. Я создал это. Я! Моя месть Марку… она была идеальной. Ты видел, что я сделал с его миром? Половина планеты винит его! Герои мертвы, города в руинах! Это моё творение! Моя месть!
Я нахмурился, отступая на шаг. Его слова были пропитаны болью и торжеством. Он не просто хотел уничтожить Марка — он хотел сломать его дух, его жизнь. И, чёрт возьми, он почти преуспел. Но это не объясняло главного: как он открывал порталы? Я решил ударить по его эго — слабому месту всех гениев.
— Неплохо, Леви, — я сел на диван, небрежно закинув ногу на ногу. — Ты устроил хаос, это правда. Но давай честно: ты не такой уж гений, если не можешь объяснить, как работают твои силы. Что это? Кража чьей-то интеллектуальной собственности? Случайная мутация? Или ты эксперимент своих безумных родителей? Я встречал таких, как ты. Много слов, мало дела.
Его лицо исказилось от ярости. Я попал в точку. Леви был слишком горд, чтобы терпеть сомнения в своём величии. Он выпрямился, насколько позволяли цепи, и его голос стал твёрже.
— Украл? — прошипел Леви, его глаза горели яростью. — Я не крал ничего! Я — их величайшее творение! Мои родители… они были гениями! Лучшими учёными мира! Они всю жизнь мечтали о суперсилах, о том, чтобы стать больше, чем люди. Но их тела… они были слишком слабыми. Никакие эксперименты, никакие формулы не работали. Они не могли переступить границу. А потом родился я.
Я поднял бровь, скрестив руки. Его голос дрожал от гордости, и я видел, как он выпрямляется, будто цепи на Меркурии — это всего лишь декорации для его триумфа. Он был не просто безумен. Он был одержим своим происхождением, своей миссией.
— Ты? — я хмыкнул, не скрывая скептицизма. — То есть ты хочешь сказать, что ты — их эксперимент? Ходячая пробирка?
— Не эксперимент! — рявкнул он, дёрнувшись в цепях так, что они зазвенели. — Я — их шедевр! Они вложили всё, что знали, всё, что умели. Мой отец переписал мою ДНК ещё до моего рождения. Моя мать разработала матрицу, которая связала мой разум с… с чем-то большим. Они не просто хотели, чтобы я был сильным, Каин. Они хотели, чтобы я был богом! И я стал им! Эти порталы — их дар, их наследие. Я не ошибка. Я — вершина их гениальности! Я должен был стать миротворцем миров!
Его слова эхом отдавались в каменной пустыне. Я смотрел на него, и внутри меня что-то щёлкнуло. Не гнев, не удивление — разочарование. Я ожидал чего-то большего. Какой-то великой тайны, ключа к межпространственным прыжкам, который мог бы вернуть меня домой. А вместо этого — очередной безумец, упивающийся своим эго и наследством родителей, которые, похоже, были такими же сумасшедшими, как он сам. Никаких инопланетных кристаллов, никаких древних сил. Просто генетика, гордыня и жажда мести.
— Шедевр, говоришь? — я медленно встал, мой голос был ровным, но в нём сквозила усталость. — Знаешь, Леви, я видел шедевры. Видел миры, где люди становились сильнее без пробирок и безумных родителей. Видел героев, которые не хвастались своим величием, а просто делали свою работу. А ты… ты просто избалованный ребёнок с игрушкой, которую не понимаешь.
Его лицо исказилось, улыбка исчезла. Он открыл рот, чтобы возразить, но я уже потерял интерес. Мой телекинез ослаб, цепи с мягким звоном упали на пол. Леви замер, его глаза расширились от удивления, но я не дал ему времени насладиться свободой. Одним движением я схватил его за воротник, притянув так близко, что видел каждую пору на его осунувшемся лице.
— Ты мне больше не нужен, — сказал я, мой голос был холодным, как солнечный ветер. — Твои порталы? Я разберусь без тебя. Как и всегда. Твоя месть? Она кончилась. А ты… ты отправляешься туда, где твоё «величие» никому не помешает.
— Нет! — закричал он, его руки вцепились в мои, но его сила была ничтожной против моей. — Каин, ты не можешь! Я… я всё расскажу! Я…
— Поздно, — оборвал я.
Я рванул вверх, пробивая потолок пещеры. Камни разлетелись, и мы вырвались в пустоту космоса. Меркурий остался позади, а впереди сияло Солнце — огромный пылающий шар, чьё тепло даже я чувствовал на своей коже. Леви кричал, его голос тонул в вакууме, но я не слушал. Я сжал его сильнее, ускоряясь, пока звёзды не превратились в размытые линии.
— Ты хотел быть богом? — сказал я, хотя он уже не мог меня слышать. — Посмотрим, как тебе понравится быть пеплом.
Я швырнул его вперёд, прямо в солнечную корону. Его тело вспыхнуло, как спичка, и исчезло в пламени. Я смотрел на это мгновение, чувствуя странную пустоту. Не триумф, не облегчение — просто пустоту. Леви был угрозой, но он был и человеком. Человеком, который сломал Марка, сломал мир, но всё же человеком. И я только что стёр его.
Я развернулся, возвращаясь к Земле. Меркурий остался позади, как и Леви. Но его слова о родителях, о ДНК и матрице, всё ещё крутились в моей голове. Простой эксперимент, идиота, которого нарекли спасителем миров, стал безумцем и умер жалкой смертью.
Столько потраченных часов и какая скука.
***
Я приземлился на базе ГОА под покровом ночи. Марк и Ева были в зале, обсуждая что-то с Сесилом. Я услышал что-то про человека-оборотня, который мог превращаться в динозавра. Какой-то сюрреализм происходит у них тут постоянно. Динозавр — противник вмешательства человека в природу. Удивительные личности живут тут.
Реконструкция всего вокруг шла полным ходом даже ночью. Когда я вошёл, все трое обернулись. Марк нахмурился, заметив моё выражение лица.
— Каин? — спросил он. — Где Леви?
— Его больше нет, — ответил я, мой голос был ровным. — Он рассказал, что знал. Его родители создали его, переписали его ДНК. Он был их экспериментом. Но он не знал, как именно работают порталы. Только то, что они связаны с его разумом.
Ева скрестила руки, её взгляд был полон недоверия.
— И ты просто… избавился от него? Каин, он мог знать больше.
— Он знал достаточно, — сказал я, глядя ей в глаза. — И он был слишком опасен, чтобы держать его здесь. Ты видела, что он сделал с Марком. С миром. Я не хотел рисковать.
Марк сжал кулаки, его лицо потемнело.
— Он заслужил это, — тихо сказал он, не веря в собственные слова. Убийство для него всё ещё было делом трудным. Но ничего, со временем он изменится. — Но… что теперь?
— Теперь? — улыбнулся я. — Теперь вы сходите в больницу.
— Что, прости? — Марк не понимал, как и двое других людей в помещении, о чём я.
— Ты ему ещё не говорила? — Не став отвечать, посмотрел на Еву. Я только что это сам заметил, но думаю, Атомная героиня прекрасно знала, о чём я. Моё зрение трудно обмануть, а маленький сгусток клеток я заметил запросто, пассивно сканируя всё вокруг.
— Я хотела повременить с этим, Каин… — Ева смущённо опустила взгляд, её щёки слегка порозовели. Она явно не была готова к тому, что я так прямо выложу её секрет перед Марком и Сесилом. В комнате повисла неловкая тишина, нарушаемая только далёким гудением ремонтных дронов за стенами базы.
— О чём ты? — Марк переводил взгляд с меня на Еву, его брови нахмурились. — Ева, что происходит? Ты заболела?
Сесил, стоявший чуть поодаль, поправил галстук и кашлянул, явно пытаясь скрыть собственное любопытство. Он был мастером скрывать эмоции, но даже его выдавали искры интереса в глазах. Я же просто скрестил руки, наслаждаясь моментом. Иногда такие мелочи — человеческие, личные — были единственным, что делало всё это межпространственное безумие терпимым.
— Ева, давай, — подбодрил я, слегка улыбнувшись. — Расскажи ему. Или мне это сделать?
Ева бросила на меня взгляд, полный раздражения, но потом вздохнула и повернулась к Марку. Её руки нервно теребили край её костюма, и я заметил, как она пытается подобрать слова.
— Марк, я… я хотела сказать раньше, но всё это… — она махнула рукой, указывая на окружающий хаос базы, на ремонтные работы, на саму атмосферу постоянной угрозы. — В общем, я беременна.
Марк замер. Его лицо было смесью шока, неверия и чего-то ещё — эмоции, которую я не сразу смог разобрать. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова, похоже, застряли у него в горле. Сесил, к его чести, сохранил нейтральное выражение, хотя я заметил, как его рука слегка дрогнула, когда он поправлял очки.
— Ты… что? — наконец выдавил Марк, его голос был хриплым. — Беременна? То есть… мы…?
Ева кивнула, её глаза блестели, но она держалась твёрдо. Она всегда была такой — даже в самые безумные моменты она оставалась якорем, человеком, который мог держать себя в руках, пока мир вокруг рушился. Помнится, вытаскивая труп маленькой девочки, она всё так же твёрдо передала тело её родителям. Героиня по праву.
— Да, Марк. Мы, — сказала она тихо, но с теплом. — Я узнала пару недель назад. Просто… не знала, как сказать. Всё это с Леви, с разрушениями, с Вильтрумом… я не хотела тебя отвлекать.
Марк шагнул к ней, его движения были почти автоматическими. Он протянул руку, но остановился, будто боясь, что одно неловкое движение всё испортит. Я видел, как в его голове крутятся тысячи мыслей: он был героем, вильтрумитом, парнем, который только что потерял половину мира из-за действий Леви, и теперь… отцом?
— Это… — он сглотнул, пытаясь собраться. — Это невероятно, Ева. Я… я просто… чёрт, я не знаю, что сказать.
— Тогда не говори, — Ева мягко улыбнулась, взяв его за руку. — Просто будь рядом.
Я смотрел на них, и на секунду мне стало… не по себе. Не из-за них, нет — они заслужили этот момент, этот маленький островок счастья посреди всего дерьма. Но что-то внутри меня шевельнулось. Может, зависть? Или тоска? Я не был человеком в полном смысле, не так, как они. Мои прыжки между мирами, моя сила, моя вечная погоня за домом — всё это отдаляло меня от таких простых, человеческих вещей. Семья, любовь, будущее — для меня это были слова из другого языка, далёкие. Эти пару месяцев прыжков по разным вселенным и вправду здорово заставили меня устать.
— Ладно, — я хлопнул в ладоши, разрывая момент, чтобы не дать себе утонуть в собственных мыслях. — Поздравляю, будущие родители. Но, Марк, Ева права — тебе стоит отвезти её в больницу. Провериться, убедиться, что всё в порядке. Вильтрумитский ребёнок — это не шутки. Генетика, знаете ли, может быть… непредсказуемой.
Хотя я точно помнил, что их ребёнок родится и всё будет хорошо.
Сесил, наконец, решил вмешаться, его голос был деловым, но в нём чувствовалась искренняя забота. Старик всё же немного изменился, поняв, что стоит строить отношения с героем номер один на планете более личными, а не деловыми.
— Каин прав. У нас есть медицинское оборудование, способное работать с нечеловеческой физиологией. Я могу организовать полное обследование. Ева, если ты не против, мы можем начать прямо сейчас.
Ева кивнула, но её взгляд задержался на мне. Она всегда была проницательной, и я знал, что она заметила тень в моих глазах. Но она ничего не сказала — просто слегка сжала руку Марка и направилась к выходу, где уже ждал один из агентов ГОА.
Марк задержался, глядя на меня. Его лицо всё ещё было смесью эмоций, но теперь в нём появилась решимость.
— Каин, — сказал он тихо. — Спасибо. За Леви. И… за это. Я знаю, ты не обязан был вмешиваться во всё это.
Я пожал плечами, отмахиваясь от его слов.
— Не благодари. Я просто делаю, что должен. Иди к Еве, Марк. Она нуждается в тебе больше, чем я в твоих благодарностях.
Он кивнул и ушёл, оставив меня с Сесилом. Старик смотрел на меня с прищуром, будто пытался разобрать, что у меня на уме. Я ненавидел, когда он так делал — Сесил был слишком умён для собственного блага.
— Ты уверен, что Леви мёртв? — спросил он, его голос был ровным, но я чувствовал подтекст. Сесил никогда не доверял мне полностью, и я его за это не винил.
— Мёртв, как звезда, упавшая в чёрную дыру, — ответил я, глядя ему в глаза. — Его порталы больше не угроза. Но его слова… они дали мне пару идей. Я собираюсь покопаться в этом. Если его родители действительно переписали его ДНК, то, возможно, есть следы их работы. Какие-то записи, лаборатории, что-то, что поможет мне понять, как работают эти порталы.
Сесил медленно кивнул, но его взгляд не смягчился.
— Будь осторожен, Каин. Ты можешь быть туристом, как ты говоришь, но ты уже слишком глубоко в нашем мире. Не сделай так, чтобы нам пришлось пожалеть о твоём присутствии.
Я усмехнулся, направляясь к выходу.
— Сесил, если я решу всё испортить, ты узнаешь об этом первым. Обещаю.
***
Ночь была прохладной, и я стоял на крыше базы, глядя на звёзды. Земля этого мира была красива, несмотря на все шрамы, что оставили Леви, Вильтрум и бог знает кто ещё. Но моё место было не здесь. Я чувствовал это каждой клеткой своего тела. Мой дом — где-то там, в бесконечном лабиринте миров, и я был ближе к нему, чем когда-либо.
Слова Леви о его родителях не выходили из головы. Переписанная ДНК, матрица, связывающая разум с «чем-то большим» — это было не просто бредни безумца. Это был намёк. Если его родители действительно создали его, то где-то должны быть их записи, их лаборатория. И если я найду их, я, возможно, разберусь, как управлять своими прыжками. Как вернуться домой.
Но это было не всё. Марк и Ева, их ребёнок — это тоже меняло расклад. Вильтрумитский гибрид, рождённый от человека и героя, мог стать чем-то новым. Силой, угрозой или, может, надеждой. И я знал, что не могу просто уйти, оставив их разбираться с этим в одиночку. Не потому, что я был героем — я им не был. Но потому, что Марк был прав: у него было сердце, а у меня… у меня была ответственность.
Я вдохнул холодный воздух и взлетел, направляясь к горизонту. Где-то там, в этом мире, были ответы. И я собирался их найти, даже если для этого придётся перевернуть весь космос. В этом безумном мире всё возможно.
***
На следующее утро я уже был в архивах ГОА, роясь в старых файлах, которые Сесил неохотно предоставил. Он не знал, что я ищу, но дал доступ — вероятно, чтобы держать меня под присмотром. Умный старик.
Файлы о родителях Леви были скудными. Доктор Абрахам Леви и доктор Элиза Вон — учёные, работавшие над проектами, связанными с генетикой и межпространственными исследованиями. Их имена всплывали в старых отчётах, которые давно никто не смотрел, но ничего конкретного. Только слухи о секретной лаборатории, которую они якобы построили где-то в Южной Америке. Координаты, конечно, никто не оставил. Удобно.
Но я был не из тех, кто сдаётся. Если лаборатория существовала, я найду её. А если нет… что ж, так тому и быть.
***
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 15.02.2026