- Стой, стой! - Передо мной, блондин в светлом костюме, размахивал культяпкой за место руки. Элиот кажется. Иногда так плевать кто перед тобой. Очередной вампир или богатая тварь. Да, точно Элиот. Джейсона я убил перед этим.
- Ещё какие-то бесполезные слова? - Спросил, убрав тепло из своей руки. Послушаю. Всё равно это пьющая кровь тварь не доживёт до рассвета. Может скажет что-то интересное.
- Нет, нет…Просто послушай… - Он встал, чтобы за секунды оказаться возле перил балкона. Помещение было огромным, всё же один из самых крупных и дорогих клубов в Англии. Пустые столы, пустой танцпол, барная стойка. Полная тишина в ближайших кварталах. Этот клуб был полон людей, но я за секунду убрал их всех. Полиция приедет ещё не скоро. Отвлекали бы мне внимание. Какого-же было удивление у этих вампиров, что их еда исчезла на глазах. Глупые твари. Стоило бежать. Тут было очень много несовершеннолетних… - …послушай. Посмотри, на всё вокруг. На этих людей, на этих жалких тварей. На этот мир!
Он экспрессивна размахивал руками, которые уже начали вырастать. Хорошая регенерация для такого молодого вампира.
- Мир? Мир, который рушиться? - Спросил, наклонив голову. Мои руки были скрещены, а на голове был капюшон от толстовки.
- Да, именно. Мир рушиться, лишь по одной лишь причине, мальчик. Есть мы! Хищники, а есть они, травоядные, слабые люди. Представь если бы их не было бы…
Рывок, взмах руки. Никакого сопротивление. Слишком слаб.
Его голова отлетала ровно в центр вниз, где обычно молодые люди танцевали, окропив всё вокруг. Что-за идиот. Странные и противоречивые твари.
Тем слаще было убивать этих мерзких выродков. Никогда не любил радикалов. А радикали вампиры...
Что за бред.
Гелиос начал всё это. Вампиры, оборотни, и всякие странные твари названия, которых я не знал, все в один голос твердили. Гелиос создал вирус. Создал средства от людей.
На пороге смерти, все они каялись в своих грехах, но не один из них, так и не смог мне сказать, где мне искать базы этих тварей. Мне нужны конкретные данные. Где они базируются, откуда появляются. Где живут, где у них происходят рождение новых вампиров. Но при попытках что-либо выяснить их кровь закипала в буквальном смысле. Любые попытки — этого избежать не помогали. Секунда и после оставалось лишь лужа жижи.
Мерзость.
Твари что сидят у верхушки их мира, здорово подстраховались и найти их прочёсывая планету не получилось. Они словно крысы забились в угол, и носу не показывали. Будто-то чего-то ждали. Оставалось лишь терпеливо, скрытно искать их. Так как этих. Огляделся вокруг.
Десяток молодых вампиров, что не послушались старших товарищей и решили погулять. Десяток тел что сейчас лежали по разным углам. Это была последняя их прогулка в мир живых.
Но эти тела и лужи, будут нужны. Запах приведёт меня к ним. Эти твари не могут без крови.
***
Прошли месяцы. Мир потихоньку возвращал свой былой вид. Но всё стало по-другому.
Я вернулся в Брайтбёрн, домой, как и всегда под утро, когда небо окрасилось розовым и золотым, как рана, затягивающаяся под солнцем. Город оживал: шаги стучали по земле, слабые, но упрямые, дым рассеивался, уступая место сырости травы и запаху свежевыпеченного хлеба из чьего-то окна. Дом выглядел чуть живее: Кейт на деньги, что я ей давал, заказала ремонт — новые доски на крыльце, ещё влажные от утренней росы, скрипели под ногами, пахли смолой и лесом, краска на рамах сияла ярко-белым, словно кости, очищенные от грязи. Тори стояла у перил, её тонкие пальцы сжимали дерево — уже не дрожащие, но всё ещё хрупкие, как ветки после зимы. Волосы, блондинистые и спутанные, ловили ветер, выбившиеся пряди танцевали вокруг её лица, словно солнечные лучи, пойманные в сеть. Кожа светилась здоровьем, чуть тронутая веснушками, что проступили за месяцы работы на воздухе, а глаза блестели, как озёра, в которых тонет солнце — глубокие, синие, с искрами, которые я не видел с тех пор, как всё началось. Она шагнула ко мне, впервые за недели без тени слабости, её ботинки — старые, потёртые, с налипшей грязью — оставляли лёгкие вмятины в земле, и каждый шаг звучал как обещание, как ритм сердца, что бьётся вопреки всему.
— Брэндон, — сказала она, обнимая меня. Её руки были тёплыми, сильными, пахли мылом с ноткой лаванды и чем-то живым — может, цветами, что она начала сажать у крыльца, маленькими жёлтыми ноготками, которые она выкапывала с упрямством ребёнка, верящего в весну. Я замер, чувствуя, как её дыхание касается моей шеи, мягкое и горячее, как жизнь, которую я пытался вырвать из пепла. Она чуть отстранилась, и я заметил, как её пальцы, унизанные тонкими царапинами от шипов и земли, сжали ткань моей куртки — не от страха, а от желания удержать этот момент. Тори изменилась: её худоба, что раньше выдавала измождение, теперь казалась лёгкостью, как у птицы, что расправляет крылья после долгой зимы. Она носила старую клетчатую рубашку Кайла, рукава закатаны до локтей, и на шее висел простой кожаный шнурок с подвеской — маленьким металлическим пером, которое она нашла в обломках и теперь теребила в минуты задумчивости.
Кейт подошла следом, её шаги были тише, но увереннее, чем у Тори. Она молча прижалась ко мне, её щека оставила тепло на моей рубашке, а сердце билось быстро, но ровно, как пульс нового мира. Её волосы, тёмные, были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались пряди, касавшиеся её шеи. На ней был старый свитер, растянутый на плечах, с пятнами краски на рукавах — она сама взялась за кисть, когда рабочие не успевали, и её руки, огрубевшие от труда, всё ещё пахли растворителем и древесной стружкой. Кейт молчала, но её пальцы, с коротко остриженными ногтями, сжали мою руку, ногти впились в кожу, оставляя красные полумесяцы — не от злости, а от страха, что я могу исчезнуть, как исчезали другие. Её родители. Они видели новости: горящие башни богатых, города, что вставали с колен, людей, чьи шаги эхом отдавались в пустоте старых улиц. Я чувствовал их взгляды — Тори смотрела с надеждой, гордостью и тревогой, её брови слегка хмурились, выдавая мысли, которые она не решалась озвучить, а Кейт с чем-то тяжёлым, невысказанным, её губы сжались в тонкую линию, как будто она проглотила слова, что жгли ей горло.
— Всё так поменялось, милый, — сказала Тори, отстраняясь. Её голос был мягким, но в нём звенела натянутая струна, готовая лопнуть. Она обхватила себя руками, словно пытаясь удержать тепло, и посмотрела на поле за домом, где ветер гнал траву волнами. — Соседи возвращаются, хоть и не полным составом. Школы вновь начали работать — вчера я видела, как дети несли рюкзаки, смеялись, будто ничего и не было. Интернет пестрит новостями. Мир меняется. Люди дышат. Но что дальше, Брэндон? Что ты хочешь от этого всего? — Она повернулась ко мне, и в её глазах мелькнула тень — не слабости, а той силы, что она обрела, копаясь в земле, помогая Кейт таскать доски, уча соседских мальчишек чинить велосипеды. Тори стала якорем этого дома, её голос дрожал не от слёз, а от желания понять, куда я веду их всех.
Я посмотрел на горизонт, где солнце поднималось над полем, пожухлая трава колыхалась, как море перед штормом. В горле застрял ком — не от их слов, а от того, что я сам не знал ответа.
— Новая власть, — сказал я, и голос прозвучал твёрже, чем я чувствовал. — Не для меня. Для всех. Для тех, кто выжил. Мир, где нет паразитов, где слабые станут сильными, а сильные — справедливыми. — Я видел это: города без теней голода, поля, где растёт хлеб, а не пепел, детей, чей смех звенит громче сирен. Но внутри что-то скреблось, острое, как осколок стекла. Я сжигал башни, ломал кости, вырывал богатство из их рук — но что, если я строю не мир, а клетку? Что, если "Кровь" не спасает, а ломает их, как тех зверей в Мумбаи? Но не место сомнением.
— А если они вернутся? — спросила Кейт, её голос был тихим, но резал, как нож. Она подняла глаза, тёмные и глубокие, как колодцы, полные вопросов, и я заметил морщины у её глаз — не от возраста, а от ночей, проведённых у окна с кружкой остывшего чая, пока я был где-то там, среди огня и криков. Она стояла прямо, но её плечи чуть сутулились, будто тяжесть мира всё ещё давила на неё. — Богатые, сильные… Они всегда находят способ. Ты знаешь их, Брэндон. Ты видел, как они цепляются за свои крохи, даже когда всё горит. — Её рука сжалась в кулак, и я заметил, как дрожат её пальцы — не от страха, а от гнева, что копился в ней годами, гнева на тех, кто отнял у неё больше, чем она могла простить.
— Они не вернутся, — отрезал я, и слова упали, как сталь на камень, холодные и тяжёлые. — Я сломаю их всех. Каждого, кто посмеет встать на пути. Выжгу их корни, их семена, их память. — Но даже говоря это, я чувствовал, как пальцы Тори дрогнули на моём плече, её ногти слегка царапнули кожу, а взгляд Кейт стал острее, словно она видела трещину, что я скрывал. Я хотел верить своим словам, хотел, чтобы они были правдой. Но в груди рос холод — не страх, а сомнение, липкое, как кровь на руках. Я спасал их, но что, если я стал тем, от чего их спасал? Завоеватель, что строит порядок, или зверь, что оставляет только хаос?
Тори коснулась моей щеки, её ладонь была мягкой, но твёрдой, как земля после дождя. На её запястье виднелся тонкий шрам — след от стекла, что она разбила, вытаскивая соседку из-под обломков, когда всё рушилось.
— Ты не должен нести это один, — сказала она, и её голос дрожал, но не от слабости, а от чего-то большего — от любви, от веры, от боли, что она прятала за улыбкой. — Мы здесь. Мы видим тебя. Не только то, что ты делаешь, но и кто ты. — Она чуть наклонила голову, и подвеска-перо качнулась, поймав свет.
Кейт шагнула ближе, её рука легла поверх руки Тори, и я почувствовал, как их пальцы переплелись — не против меня, а за меня.
— Ты дал нам шанс, — добавила она, и её голос стал чуть мягче, но всё ещё резким, как ветер перед бурей. — Но не забывай, что мы тоже часть этого. Не уходи туда, где мы не сможем тебя достать. — Её взгляд был тяжёлым, но в нём мелькнула теплота, как угли под пеплом, — та самая, что заставляла её вставать каждое утро, чинить крышу, печь хлеб, держать этот дом живым.
Я молчал. Её слова жгли, как солнце сквозь облака, и я отвернулся, глядя на поле, где ветер гнал траву волнами. Они видели меня — но что они видели? Героя? Монстра? Я чувствовал их тепло, их веру, но оно сталкивалось с холодом внутри — с памятью о криках, о крови на мраморе, о вое тех, кого я "усовершенствовал" и сломал. Я хотел дать им мир, но мои руки знали только, как ломать. Моя кровь текла в их жилах, моя воля ковала их судьбу, но что, если я сам стал паразитом, которого обещал уничтожить?
Плевать. Главное, что всё заканчивается. Дети не гибнут, здоровые взрослые работают. Всё, как и должно быть. И начинается новая глава Земли.
Ночь уступила место дню, звёзды погасли, но я знал: это только начало. Я шагнул к краю крыльца, доски скрипнули под моим весом, и взлетел в небо. Ветер ударил в лицо, холодный и чистый, унося запах смолы, мыла и цветов Тори, растворителя и хлеба Кейт. Земля лежала подо мной — раненая, но живая, её шрамы дышали под моими руками. Я был Завоевателем, и этот мир теперь мой — не для славы, не для власти, а для жизни, которую я вырву из пепла. Но впервые я задумался: а если я ошибаюсь? Если вместо хлеба я дам им только огонь?
На мой вопрос ответит лишь время. Оно же и покажет, что из этого всего выйдет.
Гелиос ждал. Пора было найти тварей, что создали вирус.
***
Свои поиски я начал с лаборатории Эллис. Старушке что помолодела, пришлось всё же переехать в новую лабораторию, а скорее целый город построенный на костях предыдущего научного городка, недалеко от Брайтбёрна.
Ей было предоставлены все права на управление целой планетой. Все правители всех стран начиная, от мелких в Африке, заканчивая США, советовались с нею. Мир приходил в себя и больше никогда не станет прежним. У меня было лишь несколько условий для всего мира. Жёстких, бескомпромиссных условий.
Без войн, без конфликтов, без разных валют, спекуляций и наживи. Я понимал человеческую природу как никто другой, видя всю её грязь, и я отчётливо понимал, что все мои требование для них будет как ветер в ночи. Такой же тихий и мало кому заметный. Но Эллис, была тут за главного, а не я. И ей было важно чтобы все наши требование исполнялись. Если они не исполнялись, я летел куда мне укажут, и делал что должен. За эти месяцы много кто сгорал в огне Судьи. Идиотское прозвище.
Пока что всё было гладко. В интернете всё ещё было полно видео как я убиваю тварей и не только под этими словами я имел ввиду вампиров. Так что страх всё ещё держал в узде всех, кто сидел там наверху. По крайней мере пока что.
Они мне ещё были нужны. Те, кто стоят над всеми. Мне пришлось вовремя остановится, чтобы не впасть в маразм. Мне стоило лишь пожалеть, чтобы очистить всю планету. Всего день и все бы умерли, так и не осознав, что это было. Но я не мог этого сделать. Убив всех, кто хоть каплю имел власть, я бы превратился в безумца. Просто безумца, которого все бояться. И я остановился. Очистка планеты полностью от правительства, ввергла бы Хаос весь земной шар. А мне это было не нужно. Мне нужен был Порядок.
Сейчас же был относительно мир во всём мире. Мне нужна была передышка, дела поважнее чем люди, которые управляют целыми странами ждало меня. А те, кто там, сидят тихо и не делают лишнего движение чтобы хоть что-то сделать. Бояться.
И правильно.
А пока поколение которая вырастет из-под моей руки ещё не появилось, то эти люди будут у власти. Но они появятся. И всё изменится. Планета окажется тем что я вижу в ней. Потенциал к росту невероятен. Я верю в это.
Пройдя среди застывших людей в белых халатах что исследовали здесь влияние моей крови и людей, которые были подверглись ею, я оказался у двери к целому огромному крылу, что был полностью под рукой Эллис.
Она долго отказывалось, но ей пришлось принять это. Всё же она была моей правой рукой, хоть и отказывалось от этой роли. Но больше чем ей в этом вопросе, я не доверял никому.
Это был целый комплекс комнат, что совмещал в себя жилую и научно-исследовательскую часть. Несколько комнат для неё и тех кому она могла доверять, санузлы и зоны отдыха. Всё это не просто ради удовлетворения её чувство гордыни. Я хотел, чтобы мой человек видел, что его ценят. По крайней мере, я старался быть щедрым, как умел им быть. Мало у меня опыта в таких делах…
Дверь открылось после введённого кода, а я вошёл в гостиную который уже привык видеть, взлохматив волосы Лили, которая смотрела мультики по телевизору в гостиной прошёл дальше. Тихая девочка, что просто кивнула мне, не повернув голову. Она знала уже давно мои возможности. Умная девочка. Её полностью фиолетовые глаза, показывали мне что я иду в правильном направление.
Эллис рассказывала, что она до смерти родителей была другой. Активной, как жизнерадостный ребёнок что не знал печали. Но сейчас она такая. Тихая и спокойная словно повзрослела. Плохо ли это, я не особо понимал. Смерть меняет многих. Меня в ранние детства она также сильно изменило. Лили же, потеряв одно, обрело другое. Сильнейшая после меня, создание на этой планеты.
Можно ли называть её человеком? Не уверен.
Сквозь коридоры, я услышал сиплый звук сна. Александр и Амара, добрались сюда уже так давно, но всё не как не могут привыкнуть. Интересные дети, которые возможно станут чем-то большим, чем первыми испытуемыми.
Для их роста нужно время, и мир.
Мне нужен мир.
Пройдя несколько коридоров, я зашёл в лабораторию, с наивысшим уровнем допуска. В это крыло могли войти немногие, а в саму лабораторию где и была вся исследовательская часть, могли лишь мы двое.
Тук-тук.
Я постучал по косяку двери. Эллис что сидела перед микроскопом повернулась ко мне, не удивлённое от моего появление.
- А ты долго, Брэндон, я услышала тебя как ты приземлился. - Молодая, и преображённая женщина, что сидела передо мной, сняла свои очки, и поднялась чтобы обнять меня. Всё ещё не было привычно видеть её такой…молодой. С горящими на половину фиолетовым светом.
Моя кровь не только делала из людей, сверх солдат, как мы думали. Она также могло и омолодить всё тело, если повысить дозу сыворотки в три раза и моё желание. Буквально перерождая людей, доведя их до пик их тел. Ключевым фактором был я. Мы с Эллис, нашла этот феномен лишь неделю назад, но она уже выглядела лет на тридцать, а что будет дальше, сложно представить. Как же мы тогда удивлялись. Но это было радостное событие. Всё же не хотелось потерять такого человека. Её даже можно было принять за сверстницу моей матери, если не знать, что она старше её на пятьдесят лет.
Удивительные свойства, которая мы скрыли от общественности, чтобы не взбудоражить всю планету. Пока не время.
- Нужно поговорить. - Обнял её за её осиную талию и прижался к груди, неловко отодвинув голову. Слишком большая. Всё ещё не привычно видеть её молодой.
- Ха-ха, ладно. Садись куда хочешь, я скоро закончу. - Кивнув смеющейся женщине, присел сзади неё, наблюдая что та делает, одновременно думаю о превратности судьбы.
Когда я впервые встретил старушку Эллис, та зарядила мне дробью в лицо, не раздумывая. Те времена были полно опасностей, и та не хотела ещё сильнее рисковать, допуская больных в её лабораторию в Канзасе. Много грабителей, больных и просто психов.
Лили тогда особенно было плохо, пока я не пришёл. Ещё бы неделя и та хоронила бы внучку. Так что те действия я принял спокойно. Всё же мне уже давно плевать на оружие.
После недели работы вместе, над проектом лекарство, споры и идеи, месяцы в постоянных полётах, разговорах и поиска новых открытий. Приказы, спорные мнение людей, ещё споры. Приход её к власти. Множество бессонных ночей, полных приказов и координаций буквально десятки тысяч людей по всему миру. Если бы не наши сверхсилы, это было бы невозможно. Но мы сделали это.
Всё это мы прошли вместе. Рука об руку. Я был уверен, что без неё, я бы просто уничтожил каждого кто был против меня, не оставив камня на камне от человечества. Это был бы лёгкий и быстрый путь. Но мы сделали это.
Сделали так чтобы люди не боялись меня. Люди боготворили меня. Ждали мой выход как приход миссии.
Сыворотка, лекарство на основе моей крови от рака, множество новых, спасающих людей вещей. Она была гением, а моя сила сделала из неё монстра в плане наук.
Моя кровь оказалась чем-то невообразимым. Множество открытий было совершенно именно нашим тандемом, в который больше роль играла гениальность этой женщины, а не моего супермозга. Лишь мы двое знали об этом. Остальные верили в мои божественные силы.
Всё же сколь не удивительным было моё тело, но гений разума, был не комплексе моих сил. Я мог рассчитать падение кометы до миллиметров, но не мог создать что-то выходящее за рамки моего воображение. А Эллис могла. И сыворотка была лишь малой частью её гения.
Проект "Преображение" был детищем её разума, и во что он превращался меня будоражил. Собственная армия…
С этим у меня появится козырь против вторженцев в нашу вселенную что уничтожила родную для моего тела империю. С этим я смогу спать спокойно, не думаю каждую секунду как мне спасти всех и не просто сбежать как последний трус.
Не стоило забывать, что за опасность скрывается в глубине космоса. Она придёт, рано или поздно. Эллис даст мне этот козырь. Козырь, которого я не ожидал. А пока…
- Итак?.. - Та повернулась, соблазнительно подтянувшись. Гормоны…как давно это было. И вот опять.
- Итак, мне нужны данные. - Я скрестил руки на груди.
- Насчёт?.. - Она, увидев мой взгляд, и уловив эмоции, быстро поняла, что я хотел. Удивительные открытие сделанные мной, были в плане людей чьи тела изменились. Они начали улавливать мои эмоции. А Лили, единственная чьи глаза были полностью покрыты фиолетовым, могла уловить и мысли. Обрывочные и не чёткие. Но это уже что-то с чем-то. - …конечно, конечно. Сейчас.
Та, быстро пробежавшись до стеллажей быстро открыла их, перебрав и достав несколько бумаг. Скорость была довольно высокой, для людей, но вампиры были быстрее. По крайней мере старые.
- Вот.
Эллис протянула мне бумаги, её пальцы слегка дрожали — не от страха, а от возбуждения, что всегда охватывало её перед новым открытием. Я взял листы, бегло пробежав глазами строки: графики, формулы, данные о мутациях. Вампиры. Их кровь, их слабости, их следы. Концентрат. Она смотрела на меня, ожидая реакции, её глаза — наполовину фиолетовые, наполовину живые — горели, как угли в ночи.
— Это всё? — спросил я, отложив бумаги на стол. Голос вышел резче, чем я хотел, но она не дрогнула.
— Пока да, — ответила Эллис, скрестив руки. — Но это не просто данные, Брэндон. Это карта. Их кровь — она не просто кипит, когда они пытаются выдать свои тайны. Она оставляет следы. Химические маркеры, которые мы можем отследить. Я почти вычислила их логово. Почти. Концентрат почти готов, с ним я смогу точно указать направление.
Я кивнул, чувствуя, как внутри закипает знакомый холод — не ярость, а предвкушение. Гелиос. Имя, что звучало как проклятье, как вызов. Они создали этот вирус, и я найду их, даже если придётся выжечь каждый уголок этой планеты. Но слова Эллис задели что-то ещё. Следы. Карта. Это значило, что крысы, которых я гонял месяцами, наконец-то оставили мне ниточку.
— Где? Примерно? — спросил я, шагнув ближе. Её дыхание пахло кофе и металлом — запах лаборатории, ставший её второй кожей.
— Пока точно не знаю, — она отвела взгляд, будто боялась моего разочарования. — Но есть гипотеза. Пещеры. Глубокие, старые, под землёй. Они прячутся там, где нет солнца, где их не достать. Мы нашли аномалии в грунтовых водах — следы их запахов просачиваются наружу. Химические маркеры очень схожи. Северная Америка, возможно, Канада. Или дальше, в горах.
— Пещеры, — повторил я, и в голове вспыхнула картинка: тёмные тоннели, сырость, запах гнили и крови. Подходящее место для крыс. — Хорошо. Собирай команду. Медики, и возможно ещё кто-то. Я лечу туда. Как всё закончится, я сообщу. Мне нужно будет время чтобы прочесать всё.
— Не так быстро, — Эллис схватила меня за плечо, её пальцы сжались с неожиданной силой. — Ты не можешь просто ворваться туда один. Мы не знаем, сколько их, что у них есть. Гелиос… это не просто богатеи или бандиты. Это что-то большее. Ты сам говорил, что вирус — не земная штука.
Я угрюмо кивнул. Она была права, и это бесило. Моя кровь кипела от нетерпения, но разум — тот, что она отточила за месяцы наших споров — шептал: "Подожди". Гелиос не был обычным врагом. Твари не просто ждали — они готовятся. Ждут. А если они могут наблюдать за мной, если они смотрят на меня из тени, как я смотрел на мир с высоты, то это не просто охота. Это война.
Если у них средства подчинение, то это будет катастрофа. Я не могу рисковать всей планетой. Мне нужно прикрытие.
— Тогда что? — спросил я, глядя ей в глаза. — Ждать, пока они вылезут? Пока снова начнут жрать людей?
— Нет, — Эллис покачала головой, её голос стал твёрже. — Мы готовимся. Проект "Преображение" почти завершён. Первая партия солдат готова — десять человек. Не вампиры, не монстры, а наши. Сыворотка усилила их, как меня и Лили, но лучше. Там, где нужно. Быстрее. Сильнее. Они пойдут с тобой.
Я замер. Армия. Моя армия. Не просто люди, которых я спасал, а те, кого я создал. Их кровь — моя кровь, их сила — моя сила. Но мысль о том, что они пойдут за мной в темноту, в мясорубку, сдавила грудь. Воспоминание которые я никогда не забуду, давили. Я хотел мира, но каждый шаг вёл меня к войне. Что, если они умрут? Что, если я поведу их на смерть, как повёл тех, когда-то давно, кто доверял мне.
— Они готовы? — спросил я, голос стал тише, почти хриплым.
— Да, — кивнула Эллис. — И они знают, на что идут. Они верят в тебя, Брэндон. Как Тори. Как Кейт. Как я.
Её слова ударили, как ветер в лицо, холодный и резкий. Вера. Она была их силой, но моей слабостью. Я отвернулся, глядя на микроскоп, на каплю крови под стеклом — мою кровь, что теперь текла в десятках тел. Спасение или проклятье? Я не знал. Но я знал одно: Гелиос ждал, и я не мог больше прятаться за их верой.
Если они верят в меня, то и я поверю им. Больше никаких соплей.
— Тогда собирай их, — сказал я, сжимая кулаки. — Мы летим завтра. Найдём эти пещеры. И если там эти… я вырву им сердца.
Эллис кивнула, её губы дрогнули в слабой улыбке — не радостной, а усталой, но решительной. Она повернулась к столу, а я шагнул к окну. За стеклом расстилался мир — новый, живой, но всё ещё хрупкий, как стекло под ударом. Ночь опускалась на наше полушария, звёзды проступали сквозь дым, и я чувствовал, как холод внутри растёт. Не страх, не сомнение, а что-то острое, как клинок.
Я был Завоевателем. И этот мир — мой. Не до конца, но мой. Но впервые я задумался: а если я не спаситель, а палач? Если вместо порядка я несу только огонь? Мысли-мысли. Слишком много мыслей. Возможно ответ ждал меня в пещерах, в крови, в сердцах тех, кто начал этот хаос. И я найду их. Пора был отбросить человеческие слабости.
Я уже давно не человек. Я выше.
***
Обновлено: 15.02.2026