Я Катсураги Аяко, тридцать *** лет.
Десять лет назад я взяла на воспитание ребёнка погибшей сестры.
Я жила, думая, что когда-нибудь она выйдет замуж за соседского мальчика Таккуна... Пока однажды он не признался в любви.
Не моей дочери, а мне.
Это был настоящий шок.
Он всё вверх дном перевернул.
Прямо гром среди ясного неба.
... А? Слишком устарело? Молодые не поймут? Прямо за версту ощущается, что в эпоху Сёва родилась?! Ва, ва. Нет, я ничего не говорила.
Я сама с собой говорю. Сама с собой и всё тут.
В общем... Его признание всё изменило для нас.
И изменения были серьёзными.
Теперь мы уже не могли быть просто соседями.
После этого у нас много всего случилось... И я наконец осознала собственные чувства.
Люблю.
Я очень люблю Таккуна.
Не как сына или братишку, а как мужчину.
Когда осознала чувства, мне сразу же полегчало... Ага, как же, я до самого конца всё переживала и на месте металась... Но.
Через три месяца после признания Таккуна.
Я начала с ним встречаться.
В мои тридцать *** лет мой первый парень.
Я была рада и смущена, и конечно же не знала, как себя вести.
И конечно же была взволнована.
Это же счастье начать встречаться, какими же будут наши отношения?..
Напряжение и возбуждение переполняли меня... И тут перед нами появилась серьёзная преграда.
«Со следующего месяца... Не хочешь поработать в Токио?» — предложила моя начальница Оиномори-сан.
По курируемому мной произведению будут снимать аниме, и она предложила на три месяца перебраться в Токио и поработать.
Перевод был не обязательным, потому я отказалась.
Но... Никак не могла об этом забыть.
Это был шанс для меня как для редактора улучшить мои навыки, и конечно же мне хотелось увидеть, как превращается в аниме произведение, которым я занималась с самого начала.
Но если я переберусь в Токио... Мне придётся расстаться с Таккуном.
Пусть всего на три месяца, но мы только начали встречаться, и сразу же любовь на расстоянии.
Самое радостное время мы не сможем провести вместе!
Я думала в итоге отказаться... Но Таккун подтолкнул меня.
Он поддержал мою мечту и устремления.
Отправил меня в путь.
Катсураги Аяко.
Атерадзава Такуми.
Наши отношения начались с любви на расстоянии... Как предполагалось.
Сентябрь.
В квартире, которую мне предоставила Оиномори-сан.
Стандартная квартира 1LDK.
Для одной даже очень просторная.
Для Токио лучше и не придумаешь.
Квартира, в которой мебели было по минимуму.
Она принадлежала лично Оиномори-сан. Похоже она давала попользоваться ей своим знакомым, и предыдущий жилец так и оставил здесь телевизор и холодильник. Можно было пользоваться, а можно и выбросить.
В углу я поставила свой чемодан.
Я взяла всё необходимое для жизни одной в течение трёх месяцев. Остальное доставит транспортная компания.
А ещё.
В квартире... Стоял ещё один чемодан.
Чёрный, мужской.
Да.
Он Таккуна.
Сейчас... Он был в этой квартире.
Сидел напротив меня за столом.
Мой любимый парень, которого я думала буду любить на расстоянии... Почему-то был прямо передо мной.
Сегодня.
Когда я прибыла, меня встретил Таккун.
Испытывая одиночество от того, что придётся три месяца жить одной, я открыла дверь, желая, чтобы Таккун оказался за ней... Так и случилось.
Быть не может!
Я так сильно хотела с ним увидеться, что у меня галлюцинации начались?!
Или же... Бог исполнил моё желание?!
Типа того.
Я много всего придумала... Но всё было не так.
Таккун не был иллюзией, а самым настоящим, бог исполнил моё желание.
Бог... Или скорее человек, ничем злому божеству не уступающий.
Чуть ранее.
Он встретил меня и сказал.
... Прости, что всё это время молчал... Я хотел сказать, но не мог. Это был секрет от тебя... Таким было условие Оиномори-сан.
... Это... С чего бы начать. Так... Если по существу...
... С этого дня я тоже буду жить здесь.
— С-стажировка?! — вскрикнула я, когда всё услышала.
Таккун бессильно и виновато ответил:
— ... Да, — кивнул он.
— То есть... Ты будешь стажироваться в Токио?
— ... Как предполагается.
Это было шоком.
Стажировка.
То есть он будет временно работать на предприятии.
В разных странах это по-разному проходит... Но в Японии студенты часто стажируются к компаниях.
На время они погружаются в рабочую среду.
Стажировка значит.
Ува, сколько воспоминаний.
Когда была студенткой, всё думала, стоит или нет. Конечно хотелось... Но так лень было, потому и не стала стажироваться.
— Я уже думал о том, что как стану третьекурсником, пойду на стажировку, — проговорил он. — Прежде чем идти на предприятие и официально начинать работать, хотелось набраться опыта. Попробовать такое разве что в студенчестве можно. И как стал третьекурсником, начал искать.
— Н-ну ты даёшь, Таккун...
Какой сознательный.
Не «типа» сознательный, а действительно сознательный.
Не то что я, лень и не стала стажироваться.
— Да ничего такого. Я не что-то прямо конкретное искал, — скромно говорил он. — Но... Ничего подходящего найти не получалось. И... Я обратился к Оиномори-сан.
— ...
Судя по всему...
Таккун и Оиномори-сан иногда общались.
Скорее всего контактами обменялись до летних каникул, когда она ко мне заходила.
Они вместе ели суси, а потом меня подбили надеть форму... Нет, не хочу вспоминать. Навечно запечатаю эти воспоминания.
В любом случае.
С тех пор они иногда переписывались и созванивались.
Вначале она в основном подшучивала над нашими отношениями... Но также говорила о планах на будущее Таккуна.
... А молчал потому что подумал, что я буду ревновать, хотя конечно я ничего такого не испытываю.
Мы ведь тогда ещё не встречались... К тому же это Оиномори-сан.
Скорее уж она сама настояла на общении... И я могу понять, всё же она о будущем говорила.
Это как... Ярмарка профессий для студентов.
Тут Оиномори Юмеми опытный специалист.
Она ушла из первоклассного издательства и открыла свою фирму. Сейчас она считается одной из лучших женщин-руководителей.
Её опыт и мнение могут быть очень полезны. Она даже лекции читать может.
Как профессионалом я ей горжусь.
А как человеком... Гордиться тут нечем.
— У меня вообще дела не клеились, так что я не посовещаться хотел, а скорее просто пожаловаться... Но Оиномори-сан быстро нашла место для стажировки.
— О...
Вот что значит сверхчеловек.
— У её знакомого как раз есть компания, которая с этого года студентов набирает. Но было условие...
— Н-неужели... — догадалась я. — Это условие... Ж-жить со мной?
— ... Да, — неловко кивнул он. — Когда говорили про стажировку, она рассказала про твою командировку... И предложила мне пожить вместе с тобой.
Похоже Таккун узнал про мой переезд в Токио ещё раньше меня.
Они уже давно за спиной у меня сговориться успели.
— Вначале я конечно же отказался! Тогда мы ещё не встречались, и я не мог согласиться жить с тобой даже не зная твоего мнения. Но... — тараторил он, но вот его голос сделался совсем тихим. — Мне было бы так одиноко остаться без тебя на три месяца.
— Таккун...
— И Оиномори-сан сказала... Что если откажусь, начнёт таскать тебя по хост-клубам, когда ты в Токио переберёшься.
— Даже такое сказала?!
Что это?!
Угроза?!
— ... Б-блин. Вот же она ненормальная! И ты молодец. Я бы за этим сюда точно не поехала.
— Ну да... Но я переживал, мало ли. И Оиномори-сан масло в огонь подливала: «Стоит чистого человека раз искусить, и он уже от соблазнов не откажется».
В общем она взяла на слабо Таккуна.
Умеет она людей забалтывать.
Я сама столько раз на поводу у неё шла.
— Я начал переживать. Вдруг Аяко-сан понравится ходить по хост-клубом, она начнёт занимать деньги... А потом будет вынуждена устроиться в какую-нибудь подозрительную организацию.
— Ты там что нафантазировал?!
Раза в три хуже, чем я предполагала!
Как же сильно Оиномори-сан его запугала?!
И.
В такой волнительный момент позвонили.
У нас тут важный разговор, потому я думала сбросить... Вот только это оказалась пресловутая Оиномори-сан.
— ... Прости, — извинилась я и встала.
Из гостиной я перешла в комнату в европейском стиле и закрыла за собой дверь.
А потом ответила.
«А, Катсураги-кун», — услышала я довольный голос.
Я прямо представляла, как она улыбается.
Я перед приходом с ней немного поговорила... А теперь она специально выждала время и перезвонила.
Как раз когда я была поражена.
«Хи-хи. Ну как тебе? Рада моему сюрпризу?»
— ... Очень.
«Ха-ха-ха. Вот и отлично».
Я говорила недовольно, а она будто не заметила.
— ... Вы сделали что-то просто ненормально. И ладно я, но вы ещё и Таккуна примешали... Мы вам не игрушки.
«Кажется я ослышалась. Я сделала то, за что меня можно похвалить, но не помню, чтобы делала то, за что на меня обижаться можно», — самоуверенно проговорила она: «В Токио ты сможешь заниматься работой, которой хочешь. А Атерадзава-кун сможет практиковаться. К тому же я уберегла вашу пару от любви на расстоянии. И только радуюсь, что мои интриги... Мой сюрприз удался. Я же никому не навредила».
— Это...
Вроде так и есть.
А опасно!
Я уже даже успела подумать: «Да, и правда никому не навредила!..»
«И вообще квартира моя. А вы даже йены не потратили, и теперь можете счастливо жить там вместе. Я думала, ты будешь благодарнее».
— ... Н-не то, чтобы я не благодарна... Просто не решайте всё за других.
«Ну, понимаю, что слегка перестаралась в этот раз...» — тут она слегка снизила тон: «Но хочу, чтобы ты поняла. Я не злодейка... Ну, не скажу, что прямо вообще, но точно не на сто процентов. И меня волнуют ваши отношения».
— ...
«Я уже сама думала о том, чтобы временно перевести тебя в Токио для работы над аниме «стать другом». Всё решала, как будет забавнее... Лучше для тебя... И тут Атерадзава-кун заговорил по поводу стажировки».
— ... И вы решили поселить нас вместе?
«Верно!» — довольно проговорила она.
Лица не вижу, но она точно выглядит довольной.
«Ещё много неопределённых моментов было, так что я не знала, как всё получится, но сложилось всё очень удачно. К тому же это лучшее начало отношений».
— С-слишком всё удачно сложилось!.. А если бы мы не начали встречаться?!
План свести нас в одной квартире появился, когда Таккун заговорил о стажировке.
То есть ещё до того, как мы начали встречаться.
Наши же отношения начались только неделю назад.
— Мы ведь не любовники, а уже живём вместе!
«Так вот именно», — спокойно заявила Оиномори-сан: «Вы больше, чем друзья, но ещё не любовники, всё на месте топчитесь, так почему не поселить вас вместе? Если встречаетесь, вопрос рано или поздно всё равно бы встал».
К-как уверенно говорит-то!..
Со стороны-то наверное только все и могли думать «да когда они уже встречаться начнут»... Но у нас-то своя драма развивается.
— Оставим вопрос сожительства. Соглашусь, плюсы в этом есть. Но... Почему вы мне ничего не сказали?!
Это меня бесило сильнее всего.
Меня просто поставили перед фактом.
Вы оставили меня в стороне, ещё и вплели в ваши интриги Таккуна, хотя вопрос-то важный... Это жестоко вообще-то. Вы хоть знаете, как мне тяжело было решиться в Токио поехать?..
«Вот», — более резко сказала Оиномори-сан.
— Вот?
«Я хотела, чтобы ты приняла это решение. Я это сделала не только для того, чтобы тебя удивить».
— ...
«Если бы я сразу сказала, что вы будете жить вместе... Ты была бы в курсе, что если поедешь в Токио, будешь там вместе с Атерадзавой-куном, и приняла бы решение куда быстрее».
— ...
Это... Скорее всего так.
Я должна была жить одна в Токио.
Это был шанс заняться интересной мне работой.
Я переживала за Миу... И Таккуна.
Тяжело уезжать от парня, с которым только начала встречаться.
Но... Я приняла решение.
Хочу заниматься интересной работой.
Не хочу быть женщиной, которая отказывается от работы из-за любви.
Как работница сферы развлечений я хочу вкладывать все свои силы...
«Аниме — это дело серьёзное. Большой проект, затрагивающий разные профессии. Как редактор оригинала, у тебя центральное положение в этом проекте. Нельзя заниматься такой работой вполсилы», — говорила она: «Я не хотела, чтобы ты ехала в Токио, думая о том, что будешь жить там со своим парнем. Хотела, чтобы ты приняла сложное решение. Например... Ради работы решилась на любовь на расстоянии».
— ... Вы меня проверяли?
«Верно. Но... Я убедилась», — теперь добро заговорила она: «Ты Катсураги Аяко, которую я знаю... Ничего не знаешь в любви, но не бросишь работу из-за мужчины».
— ...
«Ты решила переехать одна, и пусть обрадована тем, что будешь жить с парнем, работе это не помешает. Ты оправдала мои ожидания, Катсураги-кун. Я довольна. Следующие три месяца как следует работай и наслаждайся своей совместной жизнью», — и правда довольно сказала она и повесила трубку.
А я схватилась за голову.
Хм...
Вся мотивация пропала.
И чего так?
Кажется меня провели.
Блин... Несправедливо это, Оиномори-сан.
Хотела просто повеселиться, но использовала для этого правильную причину.
Умеет она язык заговаривать.
Она вполне может стать подстрекателем революции.
— ... Эх.
Переполняемая чувствами, я вернулась в гостиную.
А Таккун встал со стула и посмотрел на меня.
— Ты говорила... С Оиномори-сан?
— А-ага. Хотела пожаловаться, но в итоге похоже пошла на поводу.
— ... Вот как, — Таккун выглядел виноватым. — Это, Аяко-сан, — продолжил он. — Всё же... Ты злишься?
— ... А?
— Я тайком решил жить вместе... Пусть условием было держать это в секрете, но такое важное дело я решил без тебя... Прости, пожалуйста.
— Что ты... Тебе не за что извиняться, Таккун. Во всём виновата Оиномори-сан.
— Но я вроде как был соучастником.
— Не переживай. Я на тебя не злюсь, — тут же принялась говорить я, видя его таким мрачным. — ... Вру, — после паузы продолжила я. — Немножечко... Всё же злюсь.
— А?..
— Просто ты ведь с самого начала обо всём знал. О том, что мы с сентября будем вместе жить. Что будет не любовь на расстоянии, а сожительство.
— Н-ну да.
— И в таком случае... С какими чувствами ты заигрывал со мной всю прошлую неделю?! — закричала я.
Не могла не закричать.
В голове сразу же всплыло всё то, что было в течение той недели.
— С-с какими чувствами?..
— Я думала, что с сентября мы вынуждены будем любить друг друга на расстоянии... Думала, что расстанемся... Потому... Потому и заигрывала, думая о том, сколько времени у нас осталось!..
Неделю назад.
День, когда я сказала Таккуну, что переезжаю в Токио.
... До отъезда в Токио осталась неделя... Но в оставшееся время... Я хочу как можно больше заигрывать с тобой, Таккун.
Вот что я в итоге сказала.
Я от стыда была готова умереть, когда говорила это!..
Ведь.
Думала, что теперь не до того, чтобы круто выглядеть.
Смысла смущаться нет.
Хотелось провести оставшееся время как можно насыщеннее.
И всю неделю... Мы заигрывали.
У нас будто медовый месяц был, так мы пытались три месяца наверстать.
И если честно... Было очень стыдно.
Я отбросила гордость взрослой женщины и только думала, что бы приятное сделать.
Думала, что только сейчас и можно.
Решила вести себя как бесстыжая парочка, считая это нашим бонусным временем перед любовью на расстоянии... Однако.
— Однако ты всё знал... Вот же я дура, так возбудилась, ничего не зная!..
— А-Аяко-сан...
— У... Ты ведь смеялся надо мной?
— Н-не смеялся!
— Врёшь.
— Не вру, — быстро ответил парень. — Будто я мог смеяться. Я был рад, как ты дорожишь временем, которое проводишь со мной... И испытывал вину. Мне очень хотелось сказать тебе, что мы будем жить вместе. Но я обещал Оиномори-сан... К тому же.
— К тому же?
— ... Ты была такой милой, когда изо всех сил старалась со мной заигрывать.
— Что?!
— Я и представить не мог, что ты так можешь... Начав встречаться со мной ты стала такой любвеобильной.
— ... М?!
— Обычным делом стало, когда ты меня кормишь... А ещё... Предлагала обняться или на спине покатать, без всякой причины я тебя по дому носил.
— ... Н-не-е-е-е-ет!
Как стыдно!
Я от стыда умереть готова.
Чем я только занималась?!
Совсем крышу снесло от мысли, что мы три месяца не увидимся!
— В-всё не так. Не так... Просто понимаешь...
— Это была лучшая неделя, я смог познать новую Аяко-сан. И среди прочего... Вчерашний фартук на голое тело я никогда в жизни не забуду.
Игнорируя меня, он витал в облаках. А я была шокирована этими словами.
Да, я вспомнила.
В конце недели заигрываний... То есть вчера.
Я позвала Таккуна к себе... И предстала в фартуке на голое тело!
Всё же это конец!
Последний день ведь!
Хотелось что-то сделать такое, чтобы он даже не думал об измене... И я придумала фартук на голое тело.
Ну да, придумала такое.
И я не была совсем голой. Это только смотрелось как на голое тело, но фартук был поверх белья... Но от этого не менее стыдно.
Я предстала в таком постыдном виде, и не знала, как на следующий день в глаза смотреть. Вот только на следующий день в глаза смотреть уже не пришлось бы, вот меня и понесло. Потому я и смогла сделать это.
Однако... Мы встретились!
— М! З-забудь! Забудь фартук на голое тело!
— Не могу... Это было так прекрасно, что даже если захочу, не забуду.
— Ничего прекрасного! Одна срамота только!.. А. Таккун... Ты же меня ещё и снимал?!
Я вспомнила важный факт, а он отвёл взгляд.
— Было так стыдно, потому я просила этого не делать... А ты всё повторял: «Мы же с завтрашнего дня больше не увидимся, потому я хочу оставить воспоминания».
— Э-это...
— Чуть ли не со слезами просил, потому я и разрешила...
— ... Это.
— Но, Таккун... Ты же знал, что мы сегодня встретимся?
— ... Прости.
Я напирала, а он склонил голову.
— Я хотел оставить воспоминания о фартуке на голове тело, вот и...
— Так и знала!.. Жестокий ты, Таккун! — я стала бить его по груди. — Удали! Немедленно удали!
— Не могу... Это моё сокровище.
— Не сокровище это никакое! Удали живо!
— Н-но... У меня дома резервная копия осталась, так что удалять бессмысленно...
— Ты и резервную копию сделал?!
— У меня резервная копия всех твоих фотографий есть. В облаке и на жёстком... И если все электронные устройства накроются, и меня и альбом с распечатанными снимками есть.
— Что за страсть всё предусматривать такая?!
Мои снимки что, какую-то культурную ценность имеют?!
Если только следующим поколениям мой позор знать надо!
Я продолжала бить его и жаловаться.
— ... У. Блин... Таккун, ты дурак.
Но в итоге перестала бить и прижалась к его груди.
— Мне ведь просто одиноко было от мысли, что мы расстанемся.
— Аяко-сан...
— Я думала, ты то же, что и я испытываешь... А ты знал, что мы вместе жить будем и забавлялся.
— П-прости...
Извиняясь, он завёл руки мне за спину.
А потом нежно обнял.
— Из-за того, что заставил испытывать одиночество, я теперь всегда буду рядом.
— ... Ага.
Я много о чём думала, но лишь кивнула и тоже обняла его.
Да...
Такая я простая.
Мне бы ещё и дальше злиться. На тот сюрприз, который они мне устроили... Особенно на Оиномори-сан.
Но... Пламя гнева утихло... И разгорелось другое пламя.
Неожиданное сожительство.
Дни и ночи мы будем вместе.
Целых три месяца.
И теперь вместо гнева меня переполняли возбуждение и озадаченность.
Испытывая сложно описываемые чувства... Моё сердце безумно стучалось.
В том числе и от предвкушения совместной жизни.
