Глава 16 — Глава 16. Заговор в трясине

Мэлен услышал разговор, касающийся Мартина, того самого круглолицего паренька. В этот момент Мартин был вне себя от ярости. Он чувствовал, что с тех пор, как пробрался в эту Ассоциацию Полукровок, в его жизни не произошло ни единого радостного события. Вообще ни единого! Комната, в которой его поселили, была ветхой и жалкой, разительно отличаясь от той, что находилась напротив. Но мало того – ему объявили, что за проживание здесь нужно платить: за воду, за еду, за уборку и прочие сомнительные услуги. Это было вопиюще несправедливо, ведь до прибытия он и словом не слышал о подобных правилах! Тем не менее, ради задания он заставил себя стерпеть. Но когда после оплаты так называемых «услуг по уборке» его самого внесли в график дежурств, заставив стирать бельё и мыть полы – это уже выходило за всякие рамки. Больше всего злило другое: они оба были новичками, но Мартина заставляли драить коридоры этой конуры, в то время как соседа напротив никто не трогал. И уж точно никто не бегал к дверям того парня, требуя оплаты вымышленных счетов! Столь явная дискриминация заставила Мартина осознать горькую истину: над ним издеваются. Группа полукровок, которых он всегда презирал, нагло травила его. От гнева у него едва не закипала кровь. Однако ради миссии он решил сдержаться. Точнее, попытаться воззвать к логике. — Если вы назначаете дежурных, то должны включить в список и парня из комнаты напротив, — проговорил он, стараясь подавить ярость. — Мы оба новички. Почему я должен убирать, а он нет? Это несправедливо. — Тот господин зачислен в детский класс, — ответил ему улыбающийся шатен с тонкими чертами лица. У него был кроткий и доброжелательный вид, но в эту секунду Мартину больше всего на свете хотелось стереть эту ухмылку парой крепких ударов. — Ученики детского класса освобождены от дежурств. Таковы правила. — Но разве эти правила не должны касаться только детей? Ему столько же лет, сколько и мне! — О? С такой ситуацией мы раньше не сталкивались. Что ж, я передам ваши слова организации. Если руководство решит изменить устав, я, разумеется, поставлю его на дежурство. Юноша отвечал с предельно серьезным видом. Однако Мартин не был идиотом и ни на грош не верил этим словам. Подобные мелочи выносить на совет организации? Кого ты пытаешься обмануть?! «Ради задания… Я пока потерплю. Но когда придут новые люди и ты снова устроишь эту дискриминацию, клянусь, я…» В голове Мартина роились мысли о мести и затаенной обиде. Он не стал тратить слова на этого типа, который явно искал повод для конфликта, и, не попрощавшись, угрюмо зашагал прочь. По пути он наткнулся на того самого «невинного» сверстника-новичка и одарил его испепеляющим взглядом. * На этот раз Мэлен не чувствовал недоумения. Понаблюдав за сценой со стороны, он быстро восстановил картину происходящего. Глядя вслед круглолицему пареньку, он невольно ощутил некое подобие жалости. «Бедное дитя… Тебя же намеренно провоцируют, неужели не видишь?» «Но… почему его выбрали целью?» «Его личность вызывает подозрения? Или это обычная дедовщина?» «Но ведь я тоже новичок. Почему же я не ощущаю никакого давления?» Погруженный в раздумья, Мэлен перевел взгляд на шатена, который только что донимал Мартина. — Привет, — Мэлен изобразил самую открытую и дружелюбную улыбку. — Я Эгг. Эгг Уилсон. — Я слышал о тебе. Тот самый талант, которого лично отобрал господин Длайн, — собеседник ответил такой же мягкой улыбкой. — Зови меня Ричард. Но друзья зовут меня Малыш Чарли. Я бастард, так что фамилии у меня нет. * Ассоциация защиты прав магов-полукровок владела в этом городе не только тем жилым домом, где поселили Мэлена. Потратив вторую половину дня, Мэлен сумел составить общее представление об организации. Квартиры в этом здании были лишь жилой зоной; другие отделы располагались в иных местах. Организация делилась на два крупных департамента. Первый – учебный, где воспитывали детей и юных магов. Второй – отдел взаимопомощи, открытый для внешнего мира. Последний обслуживал взрослых, состоявшихся магов: там члены ассоциации могли брать или размещать заказы, чтобы заработать деньги или раздобыть материалы для заклинаний. Учебный департамент, в свою очередь, разделялся на три направления: подготовка боевиков, обучение бытовым профессиям и то самое место, куда прочили Мэлена и которое он про себя окрестил «отделом по связям с общественностью». Сам Мэлен не испытывал к этому никакого интереса. Он не планировал вступать в этот отдел и тратить жизнь на обучение искусству подлизываться к нужным людям. Однако у окружающих, похоже, было иное мнение. Каждый, кого Мэлен встречал в тот день, словно заранее знал его путь. Ему наперебой рассказывали, что именно должен знать «специалист по связям»: гербы великих семей магического мира, их девизы, стиль поведения, историю и нынешний состав родов. Кроме того, Мэлен заметил, что большинство членов ассоциации были бастардами с изломанными семейными связями. Это накладывало отпечаток на их характеры – порой странные и причудливые. Тем не менее к нему все были подчеркнуто добры. Стоило Мэлену проявить инициативу в разговоре, как он тут же встречал теплый прием. Общаться он умел, так что неловких пауз в беседах не возникало. Так незаметно наступил вечер. * Поскольку здание было жилым, в клубе на первом этаже вечером становилось очень оживленно. При ярком свете ламп несколько десятков молодых учеников-магов разбились на группки: кто-то устроился на диванах, кто-то столпился у барной стойки. На свободных пятачках пола некоторые даже упражнялись в танцах и игре на инструментах. Тут же носилась стайка детей в возрасте от пяти до двенадцати лет. Если бы Мэлен не знал правды, он никогда бы не догадался, что перед ним – сборище магов. Но сейчас он не участвовал в общем веселье, а забился в дальний угол с книгой. Его лицо было предельно серьезным. Мэлен использовал книгу как прикрытие, чтобы наблюдать за учениками в зале. Ранее он обнаружил ограничения, связанные с очками Судьбы, и теперь отчаянно нуждался в новом источнике, чтобы провести эксперименты. Честно говоря, он не особо на это надеялся. Он не считал себя «магнитом для неприятностей», притягивающим события, куда бы ни пришел. К тому же его дар позволял видеть изменения в судьбе лишь на три дня вперед. Встретить человека, чья жизнь радикально изменится в ближайшие семьдесят два часа – задача не из легких. Однако реальность оказалась полной противоположностью его ожиданиям. Мэлен не просто увидел грядущие перемены в чужих судьбах. Таких людей было много! И их линии судьбы пересекались в одной точке. Можно сказать, что все эти люди принадлежали к одной группе. Это была компания из семи юных магов, учеников боевого факультета. Возглавлял их тот самый Малыш Чарли, которого Мэлен видел днем. Поскольку Чарли активно травил круглолицего новичка, именно на нем Мэлен сосредоточил свое внимание в первую очередь. Результат заставил его сердце пропустить удар… [Чарли, воспитанный Ассоциацией Полукровок, втайне презирает её идеалы, считая их слишком мягкотелыми. Его особенно выводит из себя обычай организации готовить своих членов для того, чтобы те ублажали чистокровных магов.] … [Чарли считает, что подобное поведение ничем не отличается от подготовки порции проституток для забав клиентов.] … [Исходя из этого, через два дня Чарли жестоко убьет Лилию Коцию, подставив нового члена ассоциации – Мартина.] … [Он верит, что это лишь звено в великом плане. В случае успеха это неизбежно спровоцирует полный разрыв отношений между организацией и чистокровными магами.] … [Но это приведет к его собственной смерти.] Похожие фрагменты информации всплывали при взгляде на каждого участника той группы. Очевидно, это был заговор. Но действительно ли инициаторами этого плана были эти подростки? Вспомнив, что личность Мартина явно не так проста, Мэлен засомневался. К сожалению, подсказки Судьбы не раскрывали имен тех, кого Мэлен лично не знал – информация оставалась скрытой за туманными формулировками. С другой стороны, Мэлен знал, кто такая Лилия Коция. Это имя врезалось ему в память. В сообществе, состоящем преимущественно из бастардов, людей с фамилиями можно было пересчитать по пальцам одной руки. При этой мысли взгляд Мэлена невольно переместился в противоположный угол зала, где на диване, чинно сложив руки, сидела маленькая девочка и читала книгу..