Его называют «образцом» — но именно он голыми руками вырывает чужие души, пока «доктора» делают пометки в блокнотах. Дарсель заперт в подземной Организации, где совершенствование превратили в конвейер пыток, а спасает его лишь редкая стихия Тьмы, которой боятся даже палачи. Когда на стол ложится изувеченная пленница с родословной, сводящей с ума весь зал, старый мир рвётся вспышкой крови — и уносит его вместе с единственным другом туда, где нет ни цепей, ни прошлого. Свобода добыта, но кто он без хозяев, следивших за каждым его вдохом?

Его называют «образцом» — но именно он голыми руками вырывает чужие души, пока «доктора» делают пометки в блокнотах. Дарсель заперт в подземной Организации, где совершенствование превратили в конвейер пыток, а спасает его лишь редкая стихия Тьмы, которой боятся даже палачи. Когда на стол ложится изувеченная пленница с родословной, сводящей с ума весь зал, старый мир рвётся вспышкой крови — и уносит его вместе с единственным другом туда, где нет ни цепей, ни прошлого. Свобода добыта, но кто он без хозяев, следивших за каждым его вдохом?