Глава 46 — Глава 46. Парень А Синь

— Синь, вы знакомы? Это твой однокурсник? — настороженно спросила бабушка Цзян, уловив что-то странное в их взглядах. Её взгляд скользнул к высокому, явно городскому парню, уж больно он выделялся внешностью. В сердце старушки шевельнулось беспокойство. Цзян Синь ещё не успела ответить, как мужчина повернулся и вежливо произнёс: — Здравствуйте, бабушка. Я — парень А Синь, Шэнь Ян. — ... — ... Первым очнулся третий дядя Цзян: — А, ты — парень Синь! Ну, парень ты видный, ничего не скажешь. Шэнь Ян мягко улыбнулся: — Спасибо, дядя, за добрые слова. — Да какие там «добрые слова», — рассмеялся тот. — Чистая правда! Парень, ты ведь из города, да? — Из столицы. — Ого! Так вы с нашей Синь в одном университете учились? — Да, но я уже закончил. — Закончил, значит… И где теперь работаешь? — Готовлюсь к госэкзаменам, хочу поступить на государственную службу. Шэнь Ян отвечал спокойно и доброжелательно, и если бы кто-нибудь из верхушки столицы увидел его сейчас — вежливого, скромного, покладистого, — наверняка бы остолбенел. Глаза дяди сразу округлились: — Так ты, выходит… государственный служащий?! — Нет, дядя, вы ошиблись. Всего лишь низшее звено. — Низшее — не низшее, но ведь в столице! — Не стоит меня перехваливать, — с лёгкой улыбкой ответил Шэнь Ян. — Мы все служим народу, неважно на каком уровне. Цзян Синь: … Бабушка постепенно успокоилась. Для них «госслужащий» — это надёжность, стабильность, «железная миска с рисом». Такой точно не окажется каким-нибудь легкомысленным повесой, играющим чужими чувствами. С того момента, как появился этот парень, сердце бабушки тревожно сжималось. Она слишком боялась, а вдруг внучка повторит судьбу её матери? Это убьёт её. Цзян Синь безмолвно уставилась на мужчину, который самым серьёзным видом несёт чушь про «госслужбу». Государственные экзамены? «Низшее звено»? Да он хоть раз подумал о том, что целая элита столицы трясётся при его имени? Но, видя, как к бабушке возвращается краска в лице, Синь решила промолчать. Пусть уж будет так. — Синь, отведи товарища Шэня в дом, пусть отдохнёт, — улыбнулась бабушка. — А я сама съезжу в город, по делам. — Бабушка, вы старшая, называйте меня просто Шэнь Ян, — мягко сказал он. Старушку тронула его вежливость. Она заулыбалась и сказала: — Хорошо, Шэнь Ян. Цзян Синь чуть не поперхнулась: — Бабушка… Шэнь Ян спокойно взглянул на неё: — Всё правильно. Пусть бабушка так и зовёт меня. — ... — Ладно, Шэнь Ян, — кивнула старушка. — А я пойду на рынок, лонганы долго не пролежат. Простите, что не могу вас как следует принять. — Что вы, бабушка, — с улыбкой ответил он. — Мы с А Синь поедем с вами, поможем. Бабушка хотела было отказаться, но Шэнь Ян уже подхватил тяжёлые корзины. Легко, одной рукой, перенёс огромную плетёную корзину к машине — будто она почти ничего не весила. Ни тени брезгливости, ни заносчивости. Теперь старушка совсем успокоилась: ну точно, не какой-то там «золотой сынок». Цзян Синь только вздохнула. Ну да, конечно. Не сынок. Просто влиятельный человек, от чьего слова в столице многое зависит. Он приехал на своей машине, усадил бабушку, Синь и сына третьего дяди, чтобы не ехали в кузове вместе с лонганами. Цзян Синь посмотрела на машину — простая чёрная легковушка, потерялась бы в потоке. Она хотела что-то сказать, но лишь покосилась на Шэнь Яня. Наверное, впервые в жизни он сел за настолько «скромный» автомобиль. Шэнь Янь поймал её взгляд и чуть прищурился. Сердце Цзян Синь на мгновение пропустило удар. — Шэнь… — начала она, потом спохватилась. — Старший, что ты здесь делаешь? Он спокойно пристегнул ремень и сказал: — Пристегнись. — ...Хорошо.