- Мусор, - я поднял мешки, ощущая жжение в плечах от тяжести больше сотни фунтов остатков еды. С другой стороны, год назад я бы не смог этого сделать. Это был прогресс.
- Ага, - пробурчал он. - Возьми ствол.
Я уже начал поворачиваться, но замер на месте. Правильно ли я расслышал. - Взять что?
- Возьми ружьё у двери, - он определённо пробормотал «городской сопляк» себе под нос. Хотя я был не таким.
- Меня никто не ограбит за закусочной. Что они получат? Специальное предложение номер шесть, пропитанное протухшим пивом? – пошутил я, но старик не разделил моего веселья.
- Полнолуние, - хмыкнул он, и если бы я не слышал, как он орет приказы на кухне, поклялся бы, что в нём есть что-то от пещерного человека. - Люди странно себя ведут.
- Думаю, я справлюсь.
- Возьми ружье, - повторил он.
Я знал этот тон. Каким он говорил, когда я предложил добавить майонез в один из его фирменных сэндвичей. Думал, он меня на месте уволит.
- Ладно, - вздохнул я, стараясь не звучать как нытик.
Многие могут подумать, что истории про полнолуние - чистое суеверие, но я знал, что есть статистика. Женщины чаще рожают в полнолуние. С точки зрения правопорядка, дерьмо имеет свойство становиться на одну дозу безумнее в эту одну ночь месяца. Не знаю почему, но, видимо, луна действительно влияет на биологию человека, по крайней мере, немного. Не уверен, Мак искренне заботился обо мне или просто не хотел разбираться со страховкой, если я получу травму на работе. Мне хотелось думать, что первое, но вероятнее было второе.
Он снова повернулся к окну, а я направился к задней двери. Санитарные нормы запрещали проносить мусор через зал, хотя это значительно сокращало путь к контейнеру. Я уже совершал эту ошибку, и Мак тогда чуть не оторвал мне задницу. Старик был дотошным, особенно когда санинспекторы искали любой повод закрыть заведение.
Я не хотел облегчать им задачу. Политики воевали из-за ковидной хрени, а я просто хотел оплатить аренду в следующем месяце.
Как выяснилось, нести четыре мешка с мусором и трёхфутовое ружьё было самой сложной задачей за весь вечер. Если когда-нибудь пытались открыть дверь с полными руками вещей, которые отчаянно не хотите уронить, вы меня поймёте. Теперь просто добавьте к уравнению средство смертоносной силы. Это было бесконечное поднимание и опускание мешков, попытки зажать ружьё под мышкой или подбородком. Я выглядел идиотом, молясь, чтобы ни один из копов, к которым я хотел присоединиться, не проходил мимо в этот момент. Первое впечатление много значило, и если их первым будет мое неправильное обращение с оружием… я сразу стану персоной нон грата. Нет ничего, что правоохранители ненавидели бы больше, чем тех, кто не умеет обращаться с оружием. Они все видели слишком много огнестрельных ранений, нанесённых по неосторожности, чтобы рисковать с каким-то неизвестным новичком, который держал ружьё между подбородком и грудью.
К счастью, ни один патрульный не прошёл мимо, когда я завернул за угол к большому металлическому контейнеру. К несчастью, я был не один. Контейнер был открыт, и кто-то в нём копошился. Уличный фонарь заслоняло здание, так что я мог рассчитывать только на своё ограниченное ночное зрение. И оно мало помогало.
- Эй, приятель, приют в двух кварталах. Иди туда, получи тёплую еду и кровать на ночь. Будет ниже нуля, а наша еда не стоит того, чтобы рыться в мусоре, - крикнул я.
Многие могли бы просто накричать на бродягу, роющегося в их мусоре, или замахнуться на него оружием, но не я. Я хотел быть полицейским, а это значило служить сообществу… всему. Даже бездомным. Часто это ветераны, люди с психическими заболеваниями или просто бедолаги, которых преследует неудача. Поскольку я сам был в одном пропущенном платеже от того, чтобы к ним присоединиться, я сочувствовал им. Эмпатия должна была быть частью моей работы, так что мне нужно было практиковать её в повседневной жизни.
Шуршание прекратилось, и из вонючего контейнера медленно высвободилась тёмная фигура. Затем она встала… и выпрямилась… и выпрямилась ещё…
- Фак, - прошептал я, замерев на месте.
Это был не какой-то бомж. Это был грёбаный медведь… да ещё и большой.
Вот о чём я говорил. Никакому парню в Нью-Йорке, Филадельфии или Вашингтоне не приходилось беспокоиться о встрече с медведем, когда он выносит мусор. Крыса или енот - да, но не сраный медведь. И это был не обычный медведь. Я изучал информацию перед переездом на Аляску, и это мог быть только один тип медведя. Тот, в честь которого назван остров: кадьякский бурый медведь.
Когда он повернулся и встал в полный рост, я понял, что влип по уши. Как один из крупнейших медведей в мире, он должен был весить около тысячи фунтов. Пока глаза привыкали к свету, а адреналин обострял чувства, я разглядел, что медведь был худым; это объясняло, почему он забрёл в городок, чтобы попробовать местные деликатесы. Однако даже истощённый, он превосходил меня по массе раз в пять.
Дикое животное заставило меня почувствовать себя мелким на каком-то первобытном уровне, не имеющем отношения к эго. Проклятье, даже Тревор почувствовал бы себя мелким рядом с ним. Медведь был под три метра в высоту, когда шагнул ко мне, и я увидел грязные когти на его лапе размером с колпак от колеса.
Дерьмо… дерьмо… дерьмо… - мой мозг лихорадочно искал выход из ситуации.
Я изучал основы выживания в дикой природе перед приездом, чтобы не умереть сразу, если машина сломается за городом. Я помнил, что читал что-то про медведей, но в эту секунду, смотря на него, не мог ни хрена вспомнить.
Замереть? Медленно отступать? Стараться казаться больше и отпугнуть? Залезть на дерево… или на столб? - заворожённо перебирал я варианты.
Каким бы ни был правильный ответ, я не успел выполнить необходимые действия. Медведь издал угрожающее ворчание, опустился на все четыре лапы и начал приближаться.
Одна вещь, которую я о медведях все-таки помнил - они быстрее, чем кажутся, и этот превзошёл все мои самые дикие ожидания. Я думал, он будет неуклюжим гигантом, которому нужно разгоняться, но от одного моргания до другого мне показалось, он уже почти оказался на мне.
Тут я увидел его глаза. Они были карие, полные боли, гнева и безумия. С его щёк капала пена, и я понял, что он хочет убить меня. Не съесть. Убить, просто для удовольствия видеть меня мёртвым. Его взгляд даже не скользнул к шведскому столу в мусорных мешках. Этот жуткий взор был целиком сосредоточен на мне.
В том, что я наблюдал, было много неправильного, но у меня не было времени сознательно об этом подумать. Включились инстинкты выживания. Я даже не попытался бежать. Убежать от зверя не было никакой возможности. Прежде чем осознал, что происходит, я бросил мешки и поднял ружьё. Спасибо, Мак. Если бы не он, у меня не было бы никаких шансов.
Даже ружьё, само по себе грозное, казалось маленьким и жалким перед несущимся на меня зверем. Мне оставалось лишь надеяться, что Мак держит оружие в чистоте… и заряженным. Я даже не проверил, когда взял его. Глупец. Это первое, что делает ответственный владелец оружия при обращении с новым для него стволом, проверяет, заряжено ли оно и находится ли на предохранителе.
Обновлено: 22.01.2026