- Боже, как же я ненавижу эту суку, - тихо произнесла Брианна, когда Серена оказалась вне слышимости.
- Ну, я бы не сказал… - начал я.
- Поверь мне, - прервала она меня. - Она - сука.
Как новичок, я на самом деле не имел представления о мелкой вражде между двумя группами. Плюс, на мне были «сисечные очки». Они очень похожи на пивные. Это когда тебе не доводилось трахаться добрую часть года, а горячая девчонка наконец-то с тобой заговорила. В такие моменты мужчина готов многое простить.
- Раз ты так говоришь, - пожал я плечами.
- Именно, - в её голосе прозвучала командная нотка, которую я раньше не слышал. Это было даже сексуально. - Запеканка? - спросила она, поскольку я не двигался.
- О… да, - я снова вошёл в рабочий режим и повернулся, чтобы уйти на кухню.
- И, Кирк, - её голос заставил меня обернуться на полпути к дверям. - Убедись, что надерёшь Тревору задницу. Из него получится ужасный полицейский.
Я показал ей большой палец. Не мог не согласиться. Большинство копов идут в профессию по правильным причинам, поскольку хотят помочь своему сообществу. Не хотят видеть, как страдают беззащитные. Но есть и те, очень небольшое меньшинство, кто делает это по неправильным причинам. Они думают, что значок даёт им власть над другими, а не ответственность защищать и служить. Без сомнения, я мог сказать, что Тревор был из последних. Он хотел власти и контроля. Не хотел помогать. Такие парни подставляют всех полицейских, когда неизбежно делают что-то тупое, и ад сгорит, прежде чем я позволю ему испортить это сообщество, частью которого становился. Проклятье, я только что сказал больше пары слов двум самым горячим девушкам на острове. Дела налаживались.
Не имело значения, что он был выше меня на пятнадцать сантиметров и тяжелее на двадцать пять килограммов чистых мышц. Я собирался показать этому придурку, на что способен настоящий, целеустремлённый мужчина.
Громкие слова. Теперь подтверди их делом, - сказал я себе.
К тому времени, как была готова вторая запеканка, я пересмотрел свой план тренировок на оставшееся до отбора время. Мне нужно было быть сильнее, быстрее и умнее парня, который сильнее и быстрее меня. Это должна была быть победа разума над материей. Поскольку Тревор не знает, что такое материя, даже если она подойдёт и даст ему пощечину, я чувствовал себя увереннее, чем когда-либо. Новое чувство, бушевавшее у меня внутри, давало мне больше уверенности, чем мог дать новый член.
Я пройду отбор. Или умру, пытаясь. Технически, я уже умирал дважды, так что чего мне боятся.
И вот настал день отбора. Я обвел его в календаре и всё такое. Подстроил тренировки так, чтобы выйти на пик формы как раз к нужному моменту, и всё равно он подкрался неожиданно. Важные жизненные моменты умеют так. И, конечно, накануне ночью я не сомкнул глаз.
Я лежал, уставившись в потолок. Понимал, что нужно спать, и перепробовал все известные уловки. Но одна лишь мысль о том, что время уходит, а я должен спать, не давала мне заснуть. Замкнутый круг. И вот уже будильник трезвонит у меня над ухом.
Ну что ж, я вздохнул, поднялся и начал утреннюю рутину.
Отбор начинался в девять, так что я использовал несколько оставшихся часов по максимуму. Плотно и полезно позавтракал. Сделал растяжку, напился воды, разогрел мышцы. Я хотел быть готов ко всему.
Самым странным в отборе пока что было вот что: ни в письме о допуске, ни в разговоре с начальником не упоминалось, что именно нам предстоит. Я мог предполагать и старался собрать как можно больше информации, но все хранили молчание. Я даже как-то набрался смелости подойти к паре патрульных и спросить их. Они лишь рассмеялись, обменялись многозначительными взглядами и пожелали удачи. Похоже, традиция подтрунивать над новичком уже в полном разгаре. Теперь мне оставалось лишь закрепиться в этой роли.
Пусть издеваются сколько хотят, после того как я получу работу, - сказал я себе, закутавшись и втиснувшись в свою машину.
Я ездил на убитом в хлам «Ниссане Сентре» 1994 года. Одометр сломался где-то за отметкой в двести тысяч миль, и это случилось ещё до того, как я её купил. Каждый раз при запуске она едва заводилась, и я думал, что мне придётся выложить тысячи, которых у меня не было, на новое железо. Сегодня я молился Богу, чтобы машина завелась. Ирония судьбы - она ожила с лёгким покашливанием. Я принял это за добрый знак.
Я направился по адресу из письма и прибыл за тридцать минут. «Прийти за пять минут - значит быть вовремя. Прийти вовремя - значит опоздать». Таким девизом я старался жить. Опаздывающие люди, - одна из моих личных неприязней.
Я был не единственным, кто так думал. На парковке работали на холостых с десяток машин. Все готовы были потратить лишние деньги на бензин, лишь бы побыть в тепле чуть дольше. Утро было не по сезону холодным. К полудню температура поднимется, но это будет слишком поздно.
Вот зачем я бегал на улице, - напомнил я себе, глядя утром на прогноз погоды. Мне нужно было привыкнуть к стихии.
Будь то дождь, снег, град, солнце или что там ещё почта доставляет, а копы патрулируют. Полиция делают свою работу. Неважно, бушует ли мировая пандемия и люди дохнут как мухи. Полицейские и другие спасатели всё равно выезжают на вызовы. Так нужно. Легкий морозец во время отбора был последним, о чём я беспокоился.
За несколько минут до девяти одна из машин заглохла, и из неё вышел начальник. Все тут же бросились следом. Я почувствовал лёгкую зависть, когда все нажали на брелки, и их машины запищали. В девяностых никто не знал, что такое брелок, и мне приходилось вставлять ключ в замок по-старинке. Чёрт, в моей тачке ещё были те ремни безопасности, которые автоматически затягивались, когда я заводил двигатель. Их давно перестали ставить, но нищим выбирать не приходится.
- Собирайтесь. У нас есть ещё пара минут до начала, - начальник посмотрел на часы.
Тело старого полицейского соответствовало хриплому голосу, который я слышал по телефону. Он был заметно выше шести футов, с широкими плечами, массивной грудью и животом, которого, вероятно, не было до того, как он стал начальником. Сидячая работа делала своё. Но никто не назвал бы этого быка толстым. У него было жёсткое лицо с множеством морщин, рассказывающих истории о победах над невзгодами и невыразимых трагедиях. В его глазах отражался весь этот жизненный опыт. Прежде всего, он выглядел решительным. Сегодня он был полон решимости найти своего следующего офицера.
- Час пробил, так что мы… - его прервал визг шин на повороте.
Парковку заполнил рёв двигателя, когда на стоянку влетел пылающий красный F-150. Водитель ударил по тормозам, затормозив с шестидесяти до нуля с запахом гари и перегретой керамики. Начальник лишь приподнял густую бровь - ничто по сравнению с его великолепными усами в стиле семидесятых - когда водитель выпрыгнул из машины и подбежал присоединиться к группе.
Так близко, - вздохнул я, когда Тревор влился в маленькую толпу.
Мой противник был одет в свою старую футбольную экипировку и сиял самодовольной улыбкой, будто снова был на тренировочном сборе.
Или он думает, что работа уже у него в кармане, - промелькнуло у меня, однако я тут же затоптал пораженческие мысли. Я был здесь, чтобы показать всем, что справлюсь, и именно это и собирался сделать.
Обновлено: 22.01.2026