— Три дня.
— Либо отдаете секту, либо умираете.
Посыльный из шайки Чёрного Ветра ушел.
Дротик, пропитанный ядом болотного цвета, так и остался торчать в прогнившем дверном косяке.
Его оперение гудело и дрожало на сквозняке, и этот тонкий, пронзительный звук, забираясь в уши, царапал нервы.
Густой харчок, который посыльный сплюнул на прощание, всё ещё висел на пороге — вязкий, грязный, маслянисто поблескивающий в мутном свете дня.
Пик Малого Бамбука. Самопровозглашённая «Секта Цинъюнь».
В главном зале стояла мертвая тишина.
Ветер дико врывался через огромную дыру в крыше, поднимая трехлетнюю пыль с алтаря. От этой пыли першило в горле и невозможно было открыть глаза.
Ли Сюань бездвижно распластался в единственном уцелевшем в зале кресле-качалке.
Он буквально утонул в нём, чувствуя, как кости вот-вот рассыплются.
В свои двадцать три года он выглядел так, словно из него выжали все соки, всю жизненную силу.
Прикрыв глаза, он мутным взглядом смотрел сквозь дырявую крышу на свинцово-серое небо.
Три года в этом мире. И вся его жизнь была точь-в-точь как это небо — серая, без единого проблеска.
У других секта Цинъюнь — первая в мире, истребляющая демонов и рубящая бессмертных.
Его секта Цинъюнь — захудалая дыра в горах, куда даже бандитам из окрестностей заглядывать лень.
У других есть системы, старые наставники в кольцах, возможность изменить судьбу вопреки небесам.
А что есть у него?
В ларе для риса мышь повесилась, а в сокровищнице вместо духовных камней хозяйничал жирный паук, усердно плетущий паутину.
А что до него самого... Третий уровень Ступени Очищения Ци.
В прошлой жизни он бы сошел за крепкого паренька, способного затащить бутыль с водой на пятый этаж.
В этом мире — он был всего лишь муравьём. Чуть более крепким, чем остальные, так что врагу пришлось бы топнуть по нему дважды, а не один раз.
— Всё, хана. Приплыли.
Ли Сюань вынул изо рта разжеванную в кашу травинку и сплюнул.
— Не спастись. Ждём смерти.
Его величайшей мечтой в этой жизни было найти место, где можно было бы осуществить «свободу лежания плашмя».
Трёхразовое питание, сон до упора, никаких KPI, никакого графика 996.
Но этот проклятый мир совершенствующихся был похлеще любого капиталиста. Он просто не оставлял лентяям шанса на выживание.
— Глава секты!
Сдавленный, хриплый рык, вырвавшийся из самых глубин глотки, прервал скорбные размышления Ли Сюаня.
Бум!
Старший ученик Чжан Фань, простодушный гигант ростом под два с половиной метра, с размаху рухнул коленями на ледяные каменные плиты. Звук получился глухим, таким, что зубы свело.
Его глаза налились кровью. В руке, покрытой мозолями от многолетних тренировок с мечом, он сжимал зазубренный железный клинок. Вены на тыльной стороне ладони вздулись так, словно он вот-вот раздавит рукоять.
— Ученик готов жить и умереть вместе с сектой!
— Даже если придётся умереть, я вырву кусок мяса из этих тварей!
За его спиной тихо стояла вторая ученица, Лу Сюэцин.
Её лицо и так не отличалось румянцем, а сейчас и вовсе стало холодным, как иней.
Она молчала.
Но костяшки её пальцев, лежавших на рукояти меча, едва заметно побелели.
Клинок уже на полдюйма вышел из ножен, и по лезвию струился легкий холодок.
«Хорошие дети», — подумал Ли Сюань.
К сожалению, они же были главными камнями преткновения на его пути к полному безделью.
— Сражаться? — Ли Сюань даже не потрудился поднять веки, его голос был хриплым и сонным. — Чем сражаться?
— Твоей башкой? Она достаточно крепкая? Или холодным личиком твоей младшей сестры?
Он медленно выпрямился. Кресло-качалка под ним заскрипело и застонало, готовое развалиться в любой момент.
— Главарь шайки Чёрного Ветра, Сюн Ба, на Ступени Возведения Основания. Он одним плевком может утопить меня, сопляка на третьем уровне Очищения Ци.
— А вы двое, один на пятом уровне, другая на шестом. Что, решили ему для ровного счёта поддаться?
— Думаете, у него ужин недостаточно сытный?
Он всегда говорил так — прямо и пессимистично.
Но почему-то эти два дурачка всегда умудрялись находить в его упаднических речах какой-то великий смысл, какую-то высшую мудрость секты.
Ли Сюань беззвучно выдохнул.
Мысль «а, да пошло оно всё» в этот момент окончательно взяла верх.
Ну и ладно.
Умирать так умирать.
Но как землянин, он предпочитал умереть сытым, а не голодным.
Он поднял палец и, дрожа, указал на огромный чёрный котёл в углу зала, покрытый толстым слоем пыли. Котёл был такой большой, что в нём можно было бы принять ванну.
Рядом валялась кочерга, отполированная до блеска огнём и сажей.
— Чжан Фань.
Его голос был тихим, но каждое слово молотом било по сердцу ученика.
— Бросай ты свою дурацкую технику меча. Бесполезно.
— Иди, возьми ту палку и отчисти котёл.
— Через три дня мы в последний раз соберемся и устроим достойный...
— Прощальный ужин.
Сказав это, Ли Сюань снова обмяк в кресле.
Казалось, эти несколько фраз отняли у него все жизненные силы.
Цель его была проста: уж лучше умереть, набив брюхо, чем умереть от голода.
Он и понятия не имел, что его душа, пришедшая из другого мира, не подчинялась сложным законам местной «Небесной Механики Дао».
В этом мире «Дао» усложняли на протяжении тридцати тысяч лет. Чем заумнее была техника, чем толще трактаты, тем больше их почитали.
А любая фраза Ли Сюаня, сказанная от чистого сердца, пусть даже и полная чушь, могла обойти все эти зашифрованные «механики» и указать прямо на первоисточник всех законов — «возвращение к первозданной простоте».
Хуже того, вместе с его душой сюда попала пассивная способность под названием 【Сказанное слово становится законом (в приукрашенной Небесным Дао версии)】.
Чем больше он ленился, тем более глубокомысленными казались его поступки.
Чем больше он объяснял, тем глубже и беспросветнее становилось недопонимание.
— Иди, — пробормотал Ли Сюань, закрывая глаза.
— Почисти котёл как следует, чтобы блестел. А то от ржавчины у еды привкус металла будет, аппетит испортит.
Однако эта совершенно обычная жалоба, попав в уши Чжан Фаня, заставила его вздрогнуть. В голове будто взорвалась бомба!
Чистить котёл?
Кочергой?
Учитель... Учитель, он...
Чжан Фань резко поднял голову, его взгляд приковался к понурой спине наставника.
Эта спина, казавшаяся такой унылой, сейчас в его глазах излучала сверхъестественное спокойствие, словно её обладателю было плевать на все мирские дела.
Мысль... нет, не мысль — молния! — расколола его затуманенный разум!
Учитель не сдался!
Он вовсе не сдался!
«Бросай меч» — это значит, я должен отбросить свою привязанность к «мечу» как к внешней форме!
«Возьми палку» — кочерга, самая обыденная вещь, которую можно найти где угодно! Этим он говорит мне, что великое Дао сокрыто во всём, и истинный мастер не привязан к форме! Сорванный лист или брошенный цветок в его руках может стать смертельным оружием!
«Отчисти котёл» — котёл, что вмещает в себя всё, в котором варятся злаки, смывается грязь! Этим он наставляет меня, чтобы я очистил сердце Дао от пыли, смёл прочь суетные мысли и вернулся к своей истинной природе!
«Почисти котёл как следует, чтобы блестел» — это значит, я должен отполировать своё сердце Дао до кристальной чистоты, чтобы на нём не осталось ни пылинки!
«А то будет привкус ржавчины» — если в сердце Дао есть изъян, то и само Дао потеряет свой истинный вкус!
Так вот оно что!
Так вот оно что!
Учитель вовсе не собирался распускать секту!
Таким образом, на краю гибели, он передавал мне истинное, высшее Дао!
— Учитель!
У Чжан Фаня перехватило горло, голос сел, а глаза мгновенно обожгло жаром.
Он трижды поклонился спине Ли Сюаня, с силой ударяясь лбом о каменный пол.
Бум!
Бум!
Бум!
Каждый удар отдавался дрожью в каменных плитах.
Он больше ничего не сказал, но угасший огонёк в его глазах разгорелся вновь, превратившись в пламя фанатичной преданности, способное сжечь всё на своём пути!
Он встал и широкими шагами направился в угол, даже не взглянув на железный меч, который был с ним больше десяти лет.
Он просто отшвырнул его.
Дзынь!
Меч со звоном упал на пол, брошенный, как ненужный хлам.
Затем Чжан Фань подошёл к кочерге, наклонился и с благоговением, словно поднимая священную реликвию, взял её обеими руками.
У Ли Сюаня дёрнулся уголок глаза.
«Ну всё. Хороший был парень, да спятил окончательно».
Следующие три дня Чжан Фань был одержим.
Он не ел, не пил, не спал — всё время стоял перед огромным чёрным котлом.
Шорк...
Шорк...
Монотонный, сухой, режущий слух звук трения не прекращался ни днём, ни ночью.
Его движения, поначалу резкие и яростные, со временем стали равномерными и плавными, а под конец — и вовсе текучими, как облака в небе.
Кочерга в его руках словно перестала быть мёртвым предметом.
Каждый тычок, каждый взмах, каждый поворот нёс в себе какой-то странный, особый ритм.
Лу Сюэцин сначала просто молча наблюдала, но когда увидела, что свет в глазах старшего брата становится всё ярче, его аура — всё плотнее, а его дыхание начинает едва заметно сливаться с окружающим миром, она всё поняла.
Он не котёл чистил.
Он постигал Дао.
Учитель снова, непостижимым для смертных образом, наставлял старшего брата.
А Ли Сюань все эти дни ходил как на иголках.
Его единственным занятием было сползти с кресла-качалки, обойти вокруг котла и проверить степень износа дна.
— Этот парень... он же его насмерть затрёт, — бормотал он себе под нос.
— Он что, решил перед смертью протереть в котле дыру и смастерить мне железный гроб по размеру?
Три дня пролетели как один миг.
— Ха-ха-ха! Отбросы из секты Цинъюнь, дедушка пришёл за вашими трупами!
Земля за воротами секты задрожала.
Сотня бандитов, источая запахи крови и пота, ворвалась во двор.
Их главарь, Сюн Ба из шайки Чёрного Ветра, был огромен, его тело перекатывалось буграми мышц.
Духовное давление начальной Ступени Возведения Основания ударило без всякого сдерживания. Воздух мгновенно стал вязким, а уцелевшая в зале мебель, застонав под непосильным гнётом, с треском разлетелась в щепки.
Он тут же заметил Ли Сюаня, развалившегося в кресле-качалке.
Его расслабленный вид резанул главарю глаза.
— Смерть на пороге, а ты ещё смеешь валяться?
Лицо Сюн Ба исказила гримаса, из его горла вырвался низкий, звериный смех.
Он поднял ногу и одним ударом разнёс вдребезги гнилую вывеску с надписью «Секта Цинъюнь»!
— С этого дня Пик Малого Бамбука принадлежит Сюнам!
От шума у Ли Сюаня разболелась голова. Он раздражённо повернулся на другой бок, обратившись к ним затылком.
— Как шумно, — тихо пробормотал он.
Эти два слова, произнесённые легко и небрежно, несли в себе такое глубокое пренебрежение, что у Сюн Ба перехватило дыхание.
Его глаза налились кровью.
— Смерти ищешь! Третий, поди!
— Сверни эту ленивую башку и принеси мне, буду из неё ночью в горшок мочиться!
Бандит с лицом, исполосованным шрамами, боец седьмого уровня Очищения Ци, хищно оскалился и шагнул вперёд.
Тяжёлый тесак в его руке вспыхнул духовным светом, загудел и, подняв порыв грязного ветра, устремился прямо к голове Ли Сюаня!
Лезвие ещё не достигло цели, а яростный напор воздуха уже заставил растрёпанные волосы на лбу Ли Сюаня встать дыбом!
Зрачки Лу Сюэцин сузились, она уже выворачивала кисть, готовясь обрушить на врага шквал ледяных атак.
Но кто-то оказался быстрее.
Чёрная тень бесшумно возникла перед Ли Сюанем.
Это был Чжан Фань.
В руке он держал кочергу и небрежно, словно отгоняя назойливую муху, взмахнул ею навстречу тесаку.
Движение было точь-в-точь как те, которыми он последние три дня драил котёл.
ДЗЯНННЬ!!
Оглушительный скрежет металла!
Тяжёлый тесак бандита в тот же миг, как коснулся кочерги, переломился пополам!
Половина клинка, вращаясь, взмыла в воздух!
Кочерга же, не сбавляя скорости, легонько ткнула бандита в грудь.
ПФФ!
Грудная клетка громилы вогнулась внутрь. Он отлетел назад, тяжело рухнул на землю и затих.
Наступила мёртвая тишина.
Сотня бандитов застыла на месте.
Все взгляды были прикованы к самой обычной кочерге в руках Чжан Фаня, на которой даже осталась сажа со дна котла.
Рот Сюн Ба приоткрылся, мышцы на лице окаменели.
Он дрожащей рукой указал на Чжан Фаня, его голос сорвался:
— Ты... что это у тебя за магическое сокровище?
Чжан Фань с благоговением обернулся, посмотрел на спину своего наставника в кресле и почтительно произнёс так, что его голос эхом разнёсся по всему залу:
— Это — дарованный мне учителем высший артефакт, и имя ему...
— Великое Дао Бесформенно... Кочерга!
Ли Сюань чуть не свалился с кресла. Он весь одеревенел.
А в глубине его души ревел безумный голос:
«ЭТО ЖЕ, МАТЬ ВАШУ, ОБЫЧНАЯ КОЧЕРГА!!!»
Система Дневника
Богиня Резни
Ставка Психиолога
Горный Бог
Обновлено: 03.02.2026