С восходом луны на звёздное небо, одинокая мужская фигура ступала по огромной территории Колумбийского Университета, попутно избегая пристальных взоров камер видеонаблюдения.
«Ух… Теперь ты прямо как Джеймс Бонд,» — издевательски прокомментировал двойник, пока Артур подходил к запасному выходу лаборатории Коннорса.
Проигнорировав провокацию, Блэк приложил палец к сканеру отпечатков, а после устремил взор прямо на камеру, что висела над технологической и очень прочной дверью.
[Отпечатки пальцев подтверждены]
[Сетчатка глаза подтверждена]
[Все биометрические персональные данные подтверждены]
«Сначала врёшь в лицо своей девушке и играешь с её чувствами… Теперь врываешься в лабораторию одного из самых уважаемых учёных мира, который попутно является лучшим другом семьи… Да… Чем дальше в лес, тем больше…»
«Заткнись», — перебил галлюцинацию тихим, с нотками злости голосом Артур, пока по памяти направлялся к рубильнику, что отвечал за освещение.
Стоило ему включить свет, как множество белых ламп загорелось, а по глазам прошлась неприятная боль от быстрой смены освещения.
«Так…», — произнёс он и попутно начал размечать в уме план действий, в котором для начала ему надо было избавиться от улик, что он уже успел оставить.
Взгляд Артура перешёл на единственный кабинет, что был отделён от всех и напоминал собой отдельную комнату, стены и дверь которой были прошиты сплавом хрома, кобальта и никеля.
«Это прочнейший сплав, что был в твоей прошлой жизни. Учитывая его количество, Док хранит здесь не только записи со всех ближайших, личных камер, но и все секретные данные, полученные за долгие годы жизни. Да… Взломать дверь или же выбить стену, дабы добраться до данных по-быстрому и без лишних следов не получится, благо нам и не нужно пробиваться».
Пройдя через биометрический замок, он оказался в казалось бы обычном кабинете.
Где его встретила пара книжных шкафов, выдержанных в одной цветовой палитре, огромный коричневый дубовый стол, на правой части которого как раз была разложена одна из теорий причины неполноценной работы стволовых клеток ящериц, что они упоминали ранее во время первого прибытия сюда за сегодня. И самое важное, что находилось слева, на чистой и никем не тронутой части стола.
Артур подошёл к стеклянной панели и вошёл под учётной записью Коннорса.
«Простите, Док, я знаю, что вы дали мне свой логин и пароль на случай ЧП с расчётом на то, что к тому времени вы уже будете не с нами… Но… Если я это не сделаю, то умру…»
«Мне искренне жаль, что приходится предавать ваше доверие, но другого выхода нет… И за это я обязательно понесу кару».
[Записи с камер видеонаблюдения за последний час были удалены.]
[В систему безопасности был добавлен новый пользователь с повышенными правами.]
[Право на дистанционное управление камерами безопасности было добавлено на нового пользователя.]
[Права нового пользователя находятся на уровне администратора, вы уверены, что хотите оставить их?]
[Да.]
[Десять процентов вычислительной мощи всех серверов были предоставлены новому пользователю.]
[Предупреждение!]
[При сокрытии пользователя он не будет отображаться ни в одной из возможных директив, а для его удаления надо будет зайти в него.]
[Принять.]
[Предупреждение!]
[При удалении истории изменений все изменения сохраняются, но все произведённые с ними действия в истории будут удалены.]
[Принять.]
«Всё…», — произнёс Блэк и поджал губы, чувствуя отвратительное чувство, как будто кошки скребались внутри, разрывая всё до чего дотягиваются их маленькие лапки.
«Таково чувство, когда предаёшь людей, что искренне верят в тебя.»
Кулаки парня сжались, а руки слегка дёргались.
«Не время для саморазрушения!» — произнёс он и ударил себя ладонями по щекам. — «Надо торопиться, ночь не резиновая!»
Собравшись с мыслями, Артур направился в личную лабораторию доктора Курта Коннорса.
Накинув на себя по дороге к месту назначения халат, он прошёл через систему безопасности, не оставляя за собой следов присутствия.
Войдя в огромную лабораторию, парень, не теряя времени, взял у себя образцы крови и с небольшим трудом костного мозга.
Отобрав небольшую их часть, он сел за микроскоп, в то время как оставшуюся часть загрузил в машину, что должна была произвести их анализ и симуляцию старения в ускоренном времени.
Произведя личный осмотр своих анализов, парень выдвинул себе неутешительный приговор: «Без синтезированной цикличной ферментной системы я умру в ближайшие месяцы, причём воздействие побочных эффектов NZT-48 оказалось намного мощнее, чем это было в фильме или же сериале. Если искать причину, из-за чего это произошло, то в голову сразу приходит проблема разности тел в разных мирах и воздействия специфических законов в них…»
«Если в том мире таблетки позволяли использовать свой мозг по максимуму и в то же самое время вредили ему побочными эффектами, то в этом они заставляют его измениться, и этот процесс очень похож на мутацию…»
«Правда, у этой мутации есть неблагоприятные последствия, очень схожие с побочными эффектами.»
«А это у нас:»
«Зависимость. Хоть мутация и закрепится уже после одного приёма таблетки, принимающий будет желать принять её снова, ощущая при этом выброс дофамина;»
«Потеря памяти. Если человек не защищён ферментом, то уже через две недели начинается потеря краткосрочной памяти, причём со временем всё будет становиться только хуже;»
«Паранойя, галлюцинации и искажённое ощущение реальности… Что же, из-за недостатка данных здесь, как и со следующими последствиями, я буду предполагать, а это значит, что мои предположения могут оказаться ложными, но ладно, сейчас не об этом. Скорее всего, таблетки должны были обострить все органы чувств, но вместо этого вызовут неконтролируемые мутации в них же;»
«Агрессивное поведение. Что ж, как всем известно, внезапные приступы агрессии зависят от переизбытка гормонов. Из их числа можно выделить: дофамин, норадреналин, адреналин, кортизол;»
«Повреждение головного мозга. Тут, честно сказать, я даже не знаю, уж слишком большой список возможных пабочек.»
«Смерть мозга. Стоит ли об этом рассказывать? Думаю, нет».
Погрузившись в свои размышления в ожидании результатов от компьютерной симуляции, он не заметил, как на столе, между технологическими приборами, проскользнула маленькая тень.
А спустя небольшое время, Артур почувствовал лёгкие толчки в области запястья левой руки.
Обратив своё внимание на это место, он заметил, как маленький светло-коричневый комочек меха с белыми пятнами и полностью белой головой бьёт своими лапками.
— Саймон! — удивлённо, и с нотками небольшой радости воскликнул Артур, гладя того большим пальцем. — Я разбудил тебя своей работой?
Саймон мило закивал своей головой, отвечая согласием на вопрос.
— Прости меня, я не хотел, — сказал Артур, наблюдая, как мышонок пробежал мимо микроскопа и остановился у прозрачной панели, на которую выводились данные.
Стоило ему прикоснуться к панели, как на ней появилась маленькая клавиатура, по которой он быстро начал нажимать.
[Что это?] — напечатал он и чуть позже сам же указал на неутешительные данные.
— Это? — состроил непонимающую физиономию Артур, а после этого, отмахнувшись ответил. — Да так, просто неудачный эксперимент…»
[Жаль…] — попытался он подбодрить его.
[Она хорошая.]
— Хм? А-а-а! Ты про Гвен… — от одного упоминания девушки лицо парня приняло более жизнерадостное выражение, чем было до этого. — Я бы сказал, что она лучшая. Ведь когда я с ней, на душе становится так легко, не хочу этого терять…
[Терять?] — поинтересовался он и подполз ближе, чтобы выслушать.
— Просто, таковы люди… Мы получаем то, что получаем. И теряем то, чего не хотим… И я боюсь этого, ведь казалось бы впервые в жизни я ощущаю себя так хорошо… — с опечаленным лицом произнёс Артур.
Понимая боль парня, Саймон забрался по халату на его плечо и прижался к щеке.
— Волнуешься за меня? — с горькой улыбкой спросил он у грызуна, а после небольшой паузы произнёс. — Не стоит, я ведь не собираюсь с ней расставаться.
Чуть позже действие NZT закончилось, все анализы, которые он мог сделать, — сделал, остальные же (с ферментом и ускоренным старением) должны были закончиться лишь через неделю, и это удручало.
А потому, приведя рабочее место в порядок и отнеся Саймона обратно в его террариум, он выключил свет и отправился домой.
На путь до которого у него потребовалось чуть больше тридцати минут с выхода из лаборатории.
А после четырёх щелчков, исходящих из металлической двери, он оказался в пустующей квартире.
— Я дома, — пробубнил себе под нос обессиленный Артур, снимая обувь и верхнюю одежду по пути в комнату и оставляя их там же на дороге.
Упав в одежде на мягкую кровать, он очень быстро заснул, словно младенец в объятиях матери.
Утро.
Встав с кровати, Артур по старой привычке начал зарядку для поддержания тела в форме.
Выполнив комплекс упражнений на гибкость, выносливость и точность, он сбросил с себя слегка вспотевшую одежду и направился под душ в ванную.
Приведя себя и зубы в порядок, он собрал чёрные волосы в небольшой хвост, после чего посмотрелся в зеркало.
— Непривычно, — признался он себе, в какой-то энный раз осматривая своё лицо. — Оно вроде моё, а вроде нет… Из-за чего каждый раз, смотря на него, задаюсь вопросом: Кто же я такой на самом деле?
Не найдя ответа на этот вопрос, он отправился на кухню, где съел сбалансированный завтрак, дабы получить энергию на целый день.
Помыв быстро за собой посуду, он надел спортивный костюм и взял с собой проводные наушники с телефоном.
Перед самым выходом на пробежку, у самой двери, он достал из инвентаря прозрачную таблетку и принял её.
Благодаря этому во время бега через наушники он изучал на базовом уровне языки программирования, пока любовался видами.
День прошёл практически идентично прошлому, а именно:
После полудня он встретился с Гвен, и они отправились к Коннорсу.
Посидели на его лекции и разобрали новые данные; количество людей, посещающих лекции, стало чуть меньше.
Видимо, они осознали, что не смогут остаться у Коннорса со своими скудными познаниями.
После шутки дока на этот счёт они отправились в лабораторию, где и занимались исследованиями до самого вечера…
Уходя из лаборатории, Артур заскочил на пару минут к доку и предупредил его о том, что они с Гвен завтра уйдут сразу же после лекции, ведь вечером возвращаются его родители, а им с ней ещё надо приготовить ужин на четверых.
Получив от него пожелание хорошо провести время, он покинул лабораторию вместе с обессиленной Гвен, чьи глаза уже слипались от усталости.
— Так, сегодня мы, пожалуй, не пойдём на вечернюю прогулку, — произнёс он специально чуть громче, чем обычно, чтобы это услышала тихо посапывающая на его плече светловолосая девушка.
— Со мной… всё в поря-я-ядке… — ответила она, протирая глаза и зевая одновременно. — Сейчас мы сядем на автобус, я чуть вздремну, а когда мы доедем, погуляем у моего дома.
От её слов на его лице появилась улыбка.
— Не хочу разочаровывать, но мы уже в автобусе и скоро подъедем к твоей остановке. Поэтому моей панде надо раскрыть свои глаза, если она, конечно, не хочет потом садиться на обратный маршрут.
Пробуждение Гвен было быстрым: стоило ей обработать полученную информацию, как она вскочила со своего места словно ошпаренная, попутно оглядываясь по сторонам, видя, что они уже практически подъехали.
Но появившаяся в ней энергия от испуга пропустить нужную остановку надолго в теле не задержалась.
Спустя буквально десять пройденных шагов её темп замедлился, а тело чуть сгорбилось.
В таком состоянии она представляла для себя больше опасности, чем кто-либо, поэтому, остановив её, он поднял её на руки и почувствовал, что его тело заметно напряглось.
Обычно, отказывавшаяся от такого девушка, не желающая напрягать своего партнёра, сейчас наслаждалась ролью принцессы, прижимаясь к его груди.
— Прости, что причиняю столько хлопот… — пробубнила она себе под нос, пока он нёс её к дому, идя по тротуару и ловя не один десяток взглядов от завидующих мужчин и умиляющихся девушек.
— Ерунда, сама же знаешь, что мне это только в радость.
Реакция на его слова была довольно-таки очевидная и милая в то же самое время: на её лице расцвела улыбка, а сама же она заснула.
Оставшуюся дорогу до двери он провёл под оглушительные звуки мчащихся в разные стороны машин, удивляясь, каким образом Гвен могла спать под них.
От звона дверного замка за дверью раздались звуки шагов, после которых последовали щелчки от металлического замка, открывающего обшитую кожиным заменителем дверь, открывая вид на небольшую прихожую.
Да… Он, конечно, знал, что её отец возвращается поздно, но чтобы они встретили его ещё в уличной полицейской одежде, да и в таком виде… Чёрт, у них с ним и так отношения не очень, а после этого его лицо точно появится в их базе.
— Капитан… — произнёс он, слегка кивая, и почувствовал, как действие NZT медленно заканчивается, а вместе с этим улетучивается его шанс понять, какой он человек на самом деле.
— Блэк, — грозно произнёс он его фамилию, переводя свой сверлящий взгляд с находящейся в его руках дочери на его лицо.
— Боже, что я сделал в двух жизнях не так, чтобы получить всё это?
Ситуация накалялась прямо на глазах, пока на лице у почти что пятидесятилетнего капитана полиции, под растрёпанными коричневыми волосами, выступали вены.
— Гвен в последнее время очень сильно устаёт, вы не против, если я отнесу её в комнату?
Ответа на свой вопрос он не получил, но зато тот пропустил его в прихожую, чтобы он мог снять обувь и занести её в комнату, обставленную множеством шкафов для книг и вещей, поодаль от которых стояла кровать, усыпанная изображениями разных цветов, чьи названия он успешно позабыл.
Что ж, стоило ему положить её на кровать, как с этим же действием началась новая мини-игра, а именно: переодень девушку в ночнушку, пока за спиной находится её отец — капитан полиции, в кобуре у которого находится заряженный пистолет…
Сказать, что во время этой мини-игры он потерял пару лет своей жизни, значило ничего не сказать, но что стоило выделить, он точно слышал щелчок от распахивающейся кобуры во время снятия её джинс, из-за чего в один момент ему пришлось всё делать с закрытыми глазами.
Закончив рисковать своей жизнью, не обращая внимание на возможность сесть на пару дней за решётку, он надел ботинки и быстрым шагом, главное не нервируя никого, отправился домой.
Да… После таких нервных аттракционов ему стоило задуматься, чего он боится больше всего: смерти или разозлить Джорджа Стейси.
Под эти мысли Артур завалился спать.
***
Пробуждение после пятичасового сна сегодня было на удивление легче, чем до этого, а это значило, что возможно, лишь возможно, его тело попало в неизвестный процент, где тело из-за NZT приобретает лишь положительные качества.
Ударив себя по щекам, дабы не надумывать, он начал повторять свой утренний распорядок дня, состоящий из: тренировки, душа, еды и бега.
Приняв таблетку препарата, тонизирующего мозг, он вышел на пробежку, в ходе которой полностью изучил программирование и мысленно даже создал свою программу, что должна при выходе в сеть заражать все возможные приборы, давая ему доступ к информации на них.
На остаток времени пробежки, а именно на обратный путь до дома, он начал изучать инженерию, мысленно разбирая увиденные недавно глушилки военного образца от Старка, что создавали небольшую область, полностью отрезая от связи мир внутри неё.
Правда, многого он не успел понять, уж слишком быстро добрался до дома, из-за чего пришлось оставить их изучение до следующей пробежки.
После ещё одного лёгкого душа у него оставалось много времени до выхода на лекции Коннорса, поэтому, достав коробку с ненужной техникой, он начал её разбирать в поисках нужных деталей для двух пар веб-шутеров…
Признаться честно, из-за этого он чуть и не опоздал на лекции, уж слишком сильно погрузился в мысли по их сборке и улучшению, что попросту забыл о времени… И даже в таком случае они были собраны едва ли на двадцать процентов от изначального замысла.
Недостающие же для них детали он заказал в специальном каталоге eBay, что плотно сотрудничал с дочерними компаниями крупных гигантов по типу Оскорпа, Фонда жизни, Старка и т. д.
Честно, перечислять их можно бесконечно, но из всех стоило выделить именно Оскорп и Фонд жизни.
Первого — из-за создания радиоактивного паука, что в теории может продлить его жизнь за счёт влияния его ДНК на укушенного человека, изменяя её и наделяя сверхчеловеческими силами.
Второй же, хоть и мало известен широкой публике, по идее должен повлиять на этот мир намного существеннее, ведь именно Фонд жизни первым столкнётся с пришествием расы Клинтар на землю, а судя по новостям, ожидать прибытие расы симбиотов стоит в промежутке от шести месяцев до двух лет.
Заприметив за окном автобуса знакомые здания учебного заведения, Артур перестал записывать в небольшой дневник будущие события, убирая его во внутренний карман кофты.
«Слишком много чего произойдёт за следующие четыре года, как только я смогу избавиться от побочных эффектов, сразу же займусь надвигающимися проблемами».
Намеченная лекция прошла в обычном темпе для него, а именно — всё было слишком легко и понятно.
Если же сравнивать это с ощущениями, то это как если бы математическому гению под конец жизни начали объяснять сложение и вычитание.
В общем да, это было слишком просто для мозгов, способных создать бактерию, пожирающую электричество, что запросто бы вывела огромный мегаполис из строя.
Закончив витать в своих мыслях, его взгляд перешёл на очень радостную, светловолосую девушку, что предвкушала долгожданный отдых на наступающих выходных.
— Что? — спросила она, заметив его взгляд и ехидную улыбку. — В отличие от некоторых, я учусь по четырнадцать часов в рабочие дни, так что не надо так на меня смотреть.
— Я вообще-то молчал, — ответил он на её нападки и слегка поднял руки в знак мира.
— Вот и правильно, — пригрозила она пальцем, и они отправились прощаться с собирающим вещи доком.
— Хороших вам выходных, — поклонившись, попрощалась Гвен.
— До понедельника, Док, — произнёс он, пожимая руку.
— И вам всего хорошего, Артур, предупреди своего отца, что я позвоню на выходных, а то он любит выключать его на них.
— Не бойтесь, Док, я проконтролирую, чтобы он сам вам позвонил.
Так, перекинувшись парой слов, они попрощались с Коннорсом, отправляясь с Гвен по магазинам за продуктами к вечернему столу.
Вечер довольно-таки медленно опускался на город, окутывая его тихим спокойствием, пока в квартире Блэков царила уютная домашняя атмосфера, созданная двумя молодыми людьми в ожидании родителей Артура.
Кухонный стол был накрыт по всем аристократическим замашкам: в центре гордо расположились разнообразные салаты, окружённые аккуратно разложенными столовыми приборами.
По две тарелки с бокалами были расставлены друг напротив друга, в то время как в духовке, под золотистой корочкой, медленно дозревало ароматное мясо в компании с пышным гарнирным рисом, который также ожидал своего момента.
Гвен, одетая в домашние короткие джинсы, белые носки и чёрную футболку, стояла у окна, поглядывая на часы. — Они задерживаются…
— Не очень, это просто мы начали готовить раньше необходимого, ты пока садись за стол, а я же пойду в прихожую, — сказал он ей и почувствовал приближающиеся знакомые запахи, что были перемешаны по ощущениям с краской и штукатуркой.
Прошло не так много времени с тех пор, как он видел их в последний раз, отчётливые образы всё ещё всплывали в его голове, отдаваясь вместе с этим внутренним теплом.
Правда, с тех пор слишком сильно изменился он, и потому не мог быть уверенным, достоин ли он всего этого.
Страх раскрытия его новой личности терзал его до самого конца ужина с ними, ведь даже в те моменты, когда они все вместе смеялись, он чувствовал себя лишним.
Финальным ударом по его нервной системе стали неестественные переглядки в конце ужина между его матерью и отцом, словно они таким образом общались и решали, кто из них поднимет важный диалог.
В конечном итоге от пристального взгляда мамы отец сдал позиции, а когда все закончили есть, отложил кухонные приборы на тарелку и перевёл взгляд на него.
— Артур, нам с тобой надо поговорить, пойдём в гостиную, — серьёзным голосом произнёс он, встал и вышел из-за стола.
Они с Гвен нервно переглянулись, после чего оба устремили на его маму взгляды.
— Не бойтесь, мы не против ваших отношений, — вставая, ответила она на незаданный, но очевидный вопрос и позвала Гвен помочь убраться на кухне.
Всё что ему оставалось, это последовать вслед за отцом в гостиную, располагаясь рядом с ним на диване.
— Артур, как ты знаешь, ты уже давно не ребёнок… Он начал издалека, но посыл был понятен ещё с первых слов — тебе пора съезжать. — И как ты знаешь, главная задача родителей, дать своим детям хороший старт, после чего отпустить их на свободу, дабы они могли расправить свои крылья.
На его памяти у них с отцом никогда не было таких разговоров, а потому тому было поначалу тяжело придать своим мыслям конкретики.
— Эх… Скажу тебе намного проще, ты вырос хорошим сыном, с которым мы иногда были чересчур требовательны, но в конечном итоге мы дали тебе практически всё что могли…
Признаться честно, это было печально слушать.
— Оливия… Твоя мама беременна, и наша квартира слишком мала для четверых человек…
Услышав про беременность, он был удивлён, шокирован и рад одновременно, ему не терпелось узнать, кто у него будет, брат или же сестра…
— Поэтому это последнее, что мы дадим тебе… — В его руках находилась связка ключей с маленькой биркой, на которой был записан адрес. — Но, чтобы ты сильно не послаблялся, мы оплатили лишь половину от её стоимости. Остальную же её часть ты должен будешь сам оплатить, взяв деньги либо со своего счёта, на который мы клали деньги с самого твоего рождения и полностью опустошить его, либо же пойти работать и выплачивать каждый месяц определённую сумму…
Выбор его действий был очевиден, ибо на самом деле верным был лишь первый вариант, ведь выбрав его, он бы заплатил за квартиру, не переплачивая, и в любом случае ему бы пришлось устраиваться на работу.
Таким образом, его поставили перед выбором без выбора, но если честно, он был этому скорее рад.
Его тянущаяся к ключам рука минула их, и он обнял отца.
— Ты уже давно вырос из возраста, когда любил объятия, я думал, что ты их ненавидишь, — колко подметил он, пока по его левой щеке пробежала одинокая слеза. — Эй, разве я так воспитывал тебя?
Он не знал, что с ним было в тот момент, но точно решил для себя, что непременно сохранит это тепло.
«Однажды ты пожалеешь, что принял такой выбор, а твоё желание сохранить это тепло станет самым больным оружием, направленным на сердце, и поверь, скоро ты сам в этом удостоверишься.»
Обновлено: 03.02.2026