Пока семья Лу бурно спорила из-за управления домом, Су Чжао Тан продолжала переписку с Линь Су Синь, постепенно выясняя даосские имена тех монахинь, что погибли в её прошлой жизни.
Оказалось, эти монахини не только не были врагами Линь Су Синь, но, напротив, поддерживали с ней близкие отношения.
Значит, версия о том, что в прошлой жизни Линь Су Синь отравила коллег, а затем покончила с собой из-за чувства вины, действительно была ложной.
Весна в этом году выдалась особенно дождливой, поэтому государственные экзамены перенесли на начало апреля. Сейчас стоял конец февраля, и большинство студентов уже прибыли в столицу — самое время отправляться в храмы за благословением.
Раньше студенты предпочитали молиться о удаче в храме Лун Фу Сы.
Однако Линь Су Синь в письме упомянула, что в этом году необычно много учащихся пришло за благословением в Лин Чжэнь Гуань.
Тогда Су Чжао Тан поняла: утечка экзаменационных вопросов, вероятно, началась уже сейчас.
Смерть монахинь, скорее всего, была связана с тем, что они случайно узнали об этом и были убиты, чтобы замять дело. А ядовитое мастерство Линь Су Синь стало идеальным предлогом, чтобы скрыть правду.
Из-за травмы ноги Су Чжао Тан не могла лично отправиться в храм, чтобы проверить свои подозрения, да и не знала, когда именно монахини могут наткнуться на эту тайну и быть убитыми. Поэтому она решила воспользоваться ситуацией в семье Лу и пригласить всех потенциальных жертв к себе.
Так у неё появился запас времени.
По крайней мере, пока чжай цзяо не закончится, ни Линь Су Синь, ни монахини не будут втянуты в дело о коррупции на экзаменах.
Ещё раз мысленно проверив все свои приготовления и убедившись, что ничего не упущено, Су Чжао Тан наконец перевела взгляд на денежный ящик Юань Ши.
Немного подумав, она велела Цюн Чжи:
— Достань 50 связок монет и, как обычно, купи ян сянь ча. Затем заложи чайную лавку вместе с оставшимся чаем в гуй фан на Западном рынке. Возьми максимально возможную сумму под залог и вернём через месяц.
Цюн Чжи аж дух захватило от таких распоряжений, но она не стала переспрашивать, просто кивнула и вышла выполнять приказ.
К вечеру она вернулась, держа в руках долговую расписку на огромную сумму — 500 связок монет!
Дрожа от волнения, она передала документ госпоже:
— Госпожа, я сделала всё, как вы велели, и на 500 связок монет купила ян сянь ча. Теперь у нас 272 цзиня этого чая. Поскольку закупка была срочной, мы брали напрямую у поставщика, а не у торговцев, поэтому цена вышла выше — 2 связки 500 монет за цзинь, итого 680 связок!
Су Чжао Тан спокойно взяла расписку, и в её глазах мелькнуло оживление.
Всё готово, осталось дождаться подходящего момента.
…
На следующий день Линь Су Синь привела монахинь в усадьбу Лу.
Едва переступив порог восточного двора, Су Чжао Тан сразу же протянула 15 связок монет вместе с ящиком и спросила:
— Сколько дней занимает самый долгий чжай цзяо?
— Обычно хватает семи дней. Если хозяева просят, можно продлить, но это будет стоить дороже.
Линь Су Синь слегка нахмурилась и тихо предложила:
— Тебе и так непросто управлять домом, хватит и трёхдневного обряда. Для такого количества людей нужно всего три связки монет.
Су Чжао Тан почувствовала тепло в груди, но покачала головой:
— Я добавлю ещё 15 связок. Пусть чжай цзяо длится тридцать дней.
— Тридцать дней?!
Линь Су Синь широко раскрыла глаза от изумления.
— Такой долгий обряд я провожу раз в год, если вообще провожу. Тан, это же слишком расточительно, а что скажет Лу Чжоу Бай…
— Не обращай внимания на мнение семьи Лу.
Су Чжао Тан махнула рукой.
— Вас много, и каждый день ходить туда-сюда из храма утомительно. Я велела Цюн Чжи снять дом через улицу от квартала Аньжэнь. В этом месяце можете не возвращаться.
Линь Су Синь увидела, что та непреклонна, и перестала уговаривать, просто кивнула в согласии.
Тем временем в дождевой мгле у чёрной, как смоль, кареты, стоявшей у заднего входа в клинику Су Синь, сидел хмурый слуга и безучастно смотрел на стену.
Вскоре со стены спрыгнул Чжу Цюэ, подбежал к карете и прошептал:
— Господин, госпожа Су Синь не здесь. Она оставила вам записку — снова отправилась к той госпоже Лу.
Фигура за чёрной занавеской чуть замерла, и чашка, поставленная на столик, глухо стукнула.
— Когда вернётся?
— В записке не сказано, но я уже навёл справки и только что получил ответ.
Чжу Цюэ протянул бумажку и продолжил:
— Госпожу Су Синь позвали провести чжай цзяо для госпожи Лу, и она вернётся только через месяц.
Ли Чэн И открыл глаза, и его пальцы, скользившие по краю чашки, резко остановились.
— Зачем Лу устроили чжай цзяо?
Почувствовав, как голос господина внезапно похолодел, Чжу Цюэ напрягся и быстро ответил:
— Официально обряд проводят, чтобы вымолить выздоровление для законной жены Лу.
Но, разобравшись, я выяснил, что этот слух распускали нанятые господином Лу люди.
Настоящая причина в том, что господин Лу считает, что прошлое благословение в Лун Фу Сы не только не помогло, но даже навлекло неудачу на его карьеру.
Поэтому теперь он обратился в Лин Чжэнь Гуань, заодно распуская слухи, чтобы немного исправить свою репутацию человека, который плохо обращается с женой.
Ли Чэн И бросил на Чжу Цюэ взгляд.
— Значит, чжай цзяо — не идея законной жены Лу?
Чжу Цюэ удивился.
— Господин, почему вы так подумали? В донесениях об этом не говорится, но расходы на обряд покрыла матушка господина Лу.
Госпожа Лу, вероятно, просто выполняла указания свекрови, а поскольку она знакома с настоятельницей Линь, то и пригласила монахинь из Лин Чжэнь Гуань.
— Кто именно из Лин Чжэнь Гуань поехал?
Чжу Цюэ поспешно зачитал список.
Ли Чэн И внимательно выслушал каждое даосское имя, и его взгляд становился всё мрачнее.
Эти имена, кажется, встречались ему в документах в прошлой жизни.
Обновлено: 21.01.2026