Глава 17 — Глава 17

Глава семнадцатая Чёрт. Поняв, что дело дрянь, я дёрнулась, чтобы прикрыть рану, но мою руку перехватила мягкая и в то же время твёрдая ладонь. Холод, зародившийся у самого копчика, ударил в мозг. В таком состоянии я была всё равно что ягнёнок, добровольно идущий на заклание голодному хищнику. — ...Что вы делаете? — Вы же истекаете кровью. Хотите умереть от кровопотери, Ремони? С обманчиво нормальным, вернее, притворяющимся нормальным лицом, он переспросил меня и приподнялся. Несмотря на быстрое движение, его взгляд оставался прикован к моей талии. В неестественном изгибе его губ читалось усилие — он словно с трудом что-то сдерживал. «Я умру. Этот парень — настоящий псих». Не успела я опомниться, как он уже навис надо мной. — Отпустите! — А если я не хочу, Ремони? — Деон! Я закричала и, отчаянно цепляясь за жизнь, изо всех сил оттолкнула его ногой. Грубый каблук ботинка впился ему в щёку. Но выражение лица Иана не изменилось. Напротив, он расплылся в такой ослепительной улыбке, будто был несказанно рад произошедшему. — Ремони, вы знаете о «золотом часе»? Я не могла так умереть. Я завопила: — Деон! Этот человек пытается меня убить! Я тебе потом поплачусь, только сделай что-нибудь!.. — С такой кровопотерей вы умрёте через пять минут. «Что?» Придя в себя, я попыталась рывком сесть, но чья-то рука с неожиданной силой вжала меня обратно в пол. — Если будете так двигаться, точно умрёте. Успокойтесь и лежите. Неужели он не ожидал, что я буду так отчаянно сопротивляться? Иан растерянно нахмурился, а затем едва заметно улыбнулся. — Ну же, ложитесь спокойно. Прошу вас, — на этот раз в его голосе прозвучали серьёзные нотки, и я обмякла. Рука, до этого мягко меня усмирявшая, теперь надёжно прижала моё тело к полу. Я снова оказалась на спине, ощущая затылком его ладонь. — Умница, — это была рука Иана. Он бережно подложил её мне под голову, чтобы я не ударилась, а затем осторожно убрал и, словно врач, сосредоточенно склонился надо мной. — Нужно остановить кровь, так что прошу прощения за мою вольность. — Что аристократ, что заключённый — перед женщиной оба не в силах удержать хозяйство в штанах. Именно тогда, когда Иан уже всерьёз вознамерился сорвать с меня форму, между его пальцами вклинилась чья-то смуглая рука. Должно быть, он услышал мой крик и примчался со всех ног — у его ног по полу тянулся размотавшийся бинт, точь-в-точь рулон бумаги. Деон скривился, словно увидел нечто непотребное, и недоверчиво вскинул бровь. — Прекрати. Не прикончи невинную женщину, высасывая из неё кровь, словно паразит. — Похоже, эту невинную женщину скорее убьёт твоя ревность. Ах... С разочарованным вздохом Иан, словно страдая от неудовлетворённости, принялся нервно покусывать нижнюю губу, после чего повернулся к Деону. — Ты ведь и сам знаешь. Я — дампир. Дампир — это полукровка, дитя вампира и человека. Такие, как он, жаждут крови, словно настоящие вампиры, но вместе с тем обладают способностью исцелять раны, нанесённые ради неё. Судя по всему, Деон об этом знал. Однако ему это явно было не по нраву. Он молча, с расстановкой, оттолкнул Иана. — ...Тогда я сам её раздену. Я снова вскрикнула: — Постойте! А моё мнение на этот счёт никого не интересует? — Нет. Ты ранена. Я и пикнуть не успела, как он сорвал с меня форменный жакет. Его пальцы с крупными суставами тут же легли на мою рубашку и принялись расстёгивать пуговицы у самого пупка. Кровь бросилась мне в лицо, и казалось, голова вот-вот лопнет, как воздушный шарик. Я крепко зажмурилась и попыталась прикрыться, но сверху раздался вздох. — Неужели не понимаешь, что когда ты так прикрываешься, воображение разыгрывается ещё сильнее? — Что? «Тогда не раздевали бы вообще». — Просто лежи смирно. Он недовольно пробормотал что-то и расстегнул ещё пару пуговиц. Когда обнажилась моя талия с рваной раной, я почувствовала, как взгляды обоих мужчин впились в мою кожу. — ...Крови и вправду много. В этот момент раздался его низкий, сдавленный голос, неестественно надломившийся. Это был Иан, прикрывавший рот рукой. Поняв, что у него странное выражение лица, он прижал левую ладонь к полу у моего уха. Затем, склонившись, убрал руку от лица. Он не улыбался. Нет, всё-таки улыбался. Точнее, уголки его губ, насильно растянутые в привычной усмешке, мелко дрожали. — Ремони, подумайте хорошенько. Разве быть под моей опекой не приятнее, чем пытаться приручить этого пса? И тут что-то мягкое и влажное скользнуло по моей чувствительной коже. От неожиданного прикосновения у меня вырвался стон. Это было щекотно и в то же время отвратительно. Я выгнула спину, пытаясь вырваться, но мужчина недовольно промычал: «М-м-м», и я почувствовала, как он крепко схватил меня за талию. Одновременно с этим с другой стороны раздался недовольный вздох Деона, сопровождаемый непристойными, странными звуками. — Правда? Когда я пришла в себя, то лишь судорожно хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Сверху послышался вопрос, будто он ждал моего разрешения. Открыв глаза, я увидела, как Иан тыльной стороной ладони стёр кровь, размазанную у рта, словно помада, и широко улыбнулся. — Вам незачем знать, что такое боль. Если поранитесь, я всегда смогу вот так вас исцелить... Но договорить Иану не дал Деон, с силой впечатавший его затылком в пол. — Надзиратель. Кровь? Ах, кровь. Встретившись с его холодными красными глазами, я торопливо коснулась раны. Поразительно. Боли я, конечно, не чувствовала, но рана, до этого покрытая запекшейся кровью, стала гладкой. — ...Кажется, всё в порядке. — Значит, не солгал. Недовольно пробормотав это, Деон схватил Иана за волосы и дёрнул вверх. Голова Иана мотнулась, и я увидела его лицо. Его золотые глаза сияли, словно два самородка. Красивое лицо с затуманенным, будто пьяным, взглядом встретилось с моим, и он ослепительно улыбнулся. А затем сам подался головой вперёд, дразня Деона. — Какой же ты недоверчивый пёс. — Говоришь, полукровка? Так у тебя и мозги наполовину усохли? Как ты смеешь так говорить с божественным зверем... — Ничуть не завидую. Если божественный зверь выпьет женской крови... Хрясь! Голова Иана снова ударилась о пол. От такого удара лоб должен был треснуть, но, как ни странно, крови не было. «Когда я давеча огрела его сковородкой, он и ухом не повёл. Голова у него, что ли, каменная?». Моя осторожная гипотеза не была лишена оснований, но, скорее всего, такая выносливость объяснялась его природой зверочеловека. Говорили, что у них нет ни сердца, ни крови, поскольку выпитая кровь мгновенно усваивается как питательное вещество. — Кстати, Деон. Все десять использований Магии приказа исчерпаны. Я оторвала взгляд от распростёртого на полу Иана и посмотрела на Деона. Он ведь наверняка явился сюда из-за моей Магии приказа. Теперь предстояла схватка с ним. — И что с того? — ...Я благодарна за спасение, но если вы снова вздумаете безрассудно взрывать стены, как только что, в следующий раз я вас остановлю. Разозлись он, я бы немедля дунула в свисток. Однако, вопреки моим ожиданиям, Деон не вспылил и не стал язвить в ответ. Он лишь смотрел на меня задумчивым, полным мыслей взглядом. — Раз несёшь чушь, значит, уже оправилась. Наконец отвернувшись, он поднялся на ноги. — Что, простите? — Стену взорвал не я. «Тогда кто же?». — Даю десять секунд, чтобы подняться. И тебя это касается, комариный выродок. Деон грубо схватил лежащего Иана за волосы и с силой хлестнул по щеке. Тот медленно приоткрыл веки, и, когда его взгляд сфокусировался на лице Деона, недовольно нахмурился. Но проблема была не в этом. Стоило Деону встать, как до меня стали доноситься чьи-то неясные шаги. — ...Что это за звук... Не договорив, я вскочила. Что-то было не так. Казалось, сюда кто-то направляется, причём не один человек. Топот ног становился всё громче, хаотичнее, словно стадо бизонов неслось напролом. В панике застегнув пуговицы на рубашке и натянув мундир, я увидела, как Деон, глядя за обрушенную стену, пробормотал: — Надзирательница. Помнится мне, в побегах тебе нет равных. — А? Даже в такой ситуации он выглядел совершенно невозмутимым. — Беги. — Что? Но тут... — Я сказал, беги. И в тот же миг, как раздался оглушительный грохот, он толкнул меня. Одновременно с этим огромная тень из-за спины Деона ринулась на него, но он, резко обернувшись, врезал локтем, твёрдым, как чугун, прямо в лицо заключённому. Отлетев назад, я медленно открыла рот. Сквозь не успевшую осесть серую пыльную дымку на нас неслась целая толпа. Я сорвалась с места, спасая свою шкуру, и спиной почувствовала взгляд Деона. Увидев, что я бегу, он, кажется, успокоился и длинной ногой ударил кого-то в живот. Но ситуация была очевидна. Их было не меньше двадцати. — Да они же спятили. Иан, похоже, тоже был в растерянности. — Ремони? Где Ремони? Его беззаботная улыбка вмиг испарилась, когда кто-то вцепился зубами ему в руку. Выхватив невесть откуда взявшийся кинжал, он с силой вонзил его в шею заключённого. Затем, увидев, что я убегаю со всех ног, он немного помедлил и бросился следом. Но их было слишком много. Их жуткие зрачки, вытянутые в узкие горизонтальные щели, как у коз, казалось, множились с каждой секундой. Словно все они попали под действие массового гипноза. Внезапно мой меч, висевший на поясе, с леденящим скрежетом покинул ножны. Деон, перехватив его, точным движением пронзил глотку очередного заключённого. «Казалось, он куда лучше владеет кулаками, чем клинком». Но вид его в этот момент почему-то напомнил мне рыцаря. Мои размышления прервал его вопрос: — Твоих рук дело? В его голосе, когда он прятал меня за своей спиной, чувствовалась неприкрытая ненависть. Даже находясь под его защитой, я почему-то чувствовала себя так, будто мне угрожают. — Нет. Если бы это была я, стала бы я убегать? — Ремони, а что мне делать? Мне тоже бежать? «Да почему он в такой момент спрашивает меня?». Меч в руках Деона сверкнул, словно обрёл истинного хозяина. Алые брызги окрасили его лицо, но глаза, ещё более красные, чем кровь, сияли так, будто он нашёл своё призвание. Да, проблема была не в Деоне, а во мне. Я обернулась, чтобы проверить, как они там, и в тот же миг один из заключённых, двигавшийся неестественно быстро, протянул ко мне руку. Грубая, грязная ладонь, измазанная какой-то странной липкой кровью, оказалась прямо у моего носа. — Твою мать! Сюда! Быстрее сюда! Никогда в жизни мне не было так жутко. Выкрикнув ругательство и зовя Деона, я в отчаянии ударила подбежавшего сковородкой. Из раззявленного рта заключённого вывалился фиолетовый язык.