Глава 7 — Глава 7

*Перевод: **Astarmina*** Ранним утром, когда хозяин поместья даже не проснулся, тень, окутанная мраком, медленно выскользнула за пределы усадьбы. Сегодня уже десятый день. — Что за дурацкая затея. Абель, шедшая босиком, осторожно прикрыла дверь и только потом разжала губы. Поздняя весна на рассвете была еще прохладной, а окрестности — сумрачными. Да, настолько, что даже если бы кто-то исчез, никто бы не заметил. — Поскорее бы уже показался, ей-богу. Ее аккуратно собранные в две косы волосы резко качнулись. Простая одежда делала ее похожей на обычного ребенка из бедного квартала. — Неужели он сменил место? Маленькая рука достала из кармана брюк смятый листок. На засаленной бумаге под небрежным портретом были указаны преступление, предостережения и награда. — Верно. Какие там авансы с папиной зарплаты рыцаря-простолюдина? Зарплата рыцаря не из знати и так была ничтожной. К тому же, если бы она попросила аванс, пришлось бы врать еще больше. Ведь подарок, который она хотела, не был по карману ребенку. Значит, оставалось только заработать самой. Если что-то нужно — надо это взять. Абель сжимала и разжимала кулачки, подбадривая себя. — Хе-хе, фуф! Хе-хе, ха-ха-ха! — она не смогла сдержать смех, вспомнив сумму вознаграждения. Правда, быстро осеклась, а то еще спугнет преступника. — Поскорее бы пришел. Мой кошелек... то есть, этот негодяй. Быстрыми для ребенка шагами она добралась до нижнего течения реки. Темно-синяя вода тихо струилась вниз, отражая поблекший листок. [Имя: Дюк Возраст: предположительно 40+ Преступление: Торговля детьми Особые приметы: Охотится на детей до 13 лет возле трущоб. Действует преимущественно на рассвете у реки.] — Мусор — в мусорное ведро. Она небрежно сложила бумагу. Усевшись у реки, Абель огляделась. Хоть она и стала приманкой уже десять дней назад, этот отброс, продающий детей, даже не показался. — Ну давай же, поскорее... Она намеренно надела мешковатую одежду, чтобы выглядеть беззащитной. Если бы силуэт тела был виден, стали бы заметны ее округлые, сытые конечности. — И так понятно, что он охотится на беспризорников из трущоб. Было бы плохо, если бы он принял ее за ребенка из благополучной семьи и сбежал. Абель то сжимала, то разжимала кулачки в ожидании. Но это была не нервозность, а нетерпение. — Опять провал? Зеленоватое солнце медленно пробивалось поверх горизонта. Окружающий мир, окутанный синеватой дымкой, стал чуть четче. Топ-топ. И тут... — Девочка, что ты тут делаешь одна? — раздался тихий, дружелюбный голос. Пухлые губы растянулись в улыбке. «Попался». ******* Торговцу детьми Дюку в последние дни не везло. — Эй, ты и дальше так собираешься работать? Это неудобно... — Н-нет, конечно! Я скоро все улажу. Еще чуть-чуть... — Ты только языком болтаешь. Что ты вообще делаешь, кроме как жрешь и срешь? — И-извините! Дайте мне еще немного времени... В последнее время проверки стали строже... — Это твои проблемы. Мне-то что до этого? — Нет! Нет, конечно! Никаких проблем! Мужчина среднего возроста поклонился старику и поспешно ретировался. «Черт, черт, черт!» Едва выйдя из здания, он в ярости затопал ногами. — Сами живут на тех детишках, что я им поставляю! После всего, что он сделал для этого бизнеса, такое неуважение! Дюк скрипел зубами, тяжело дыша. — Куда подевались все эти чертовы сопляки? После нескольких налетов на одно и то же место его уже разыскивали. Из-за того, что его лицо стало известно, возможности сузились, а старик не собирался идти на уступки. — Может, хоть где-то есть брошенные крысята... Он почесал затылок, размышляя. Нижнее течение реки у трущоб идеально подходило для таких, как он. Брошенные, беспомощные... Изгои даже среди бедняков. И Дюк «убирал» их. — Пару дней без дела — и хватит. В крайнем случае, можно просто свалить. Он лениво решил проблему и зашагал дальше. Прошло уже несколько дней с его последней «работы». — Бездомные детишки наверняка снова тут шныряют. Он знал это наверняка. Первые пару раз он нервничал, но теперь был экспертом в своем деле. «Ну надо же!» Вот же, наивная добыча прямо перед ним. Но бросаться сразу — удел дилетантов. Ребенок мог поднять шум, и тогда кто-нибудь прибежит. «Десять? Одиннадцать?» Он осторожно оценил ситуацию. Возраст подходящий, да еще и девочка. Даже в предрассветных сумерках ее розовые волосы ярко выделялись. «Можно выручить хорошие деньги». Сдерживая хихиканье, он сделал доброжелательное лицо. — Девочка, что ты тут делаешь одна? — Жду кое-кого. — Ага. Но, похоже, он не пришел? — ему было плевать на ее обстоятельства. — Наверное, голодная? Держи хлеб. Голодный ребенок съест что угодно, не спрашивая, что внутри. А потом — конец. Останется только унести бездыханное тело. Но в этот раз добыча не взяла хлеб. Вместо этого ее черные глаза изучали Дюка и угощение. Хотя такие осторожные дети тоже попадались. — Что? Это вчерашний хлеб. Не веришь? Хочешь, я сначала откушу? Но тогда тебе меньше достанется... — Заткнись... — Ч-что? — Надоели твои фокусы... — голос звучал слишком звонко для этой ситуации. Хрясь! Твердый удар пришелся по его челюсти. Дюк, присевший, чтобы быть на уровне глаз ребенка, шлепнулся на зад. — Я ждала тебя. Мой кошелек... то есть, деньги... ну, в общем. — Ч-что за... — Я так долго ждала. Он моргнул, оглядываясь — нет ли кого-то еще. Но перед ним была только эта девочка, не достававшая ему даже до груди. Увы, его размышления прервались. «Что за сила...» Он выплюнул кровь, и вместе с ней вылетел шатавшийся передний зуб. — М-мой зуб! Ч-что за!.. Потеряв верного за 35 лет жизни спутника, он пришел в ярость. И решил проучить эту наглую девчонку. — Кто тебя научил так... Агх! Хрусть. Его левая рука согнулась, как прутик. Разница лишь в том, что человеческие кости не такие гибкие, как ветки. — Ты, соплячка! Свист! Он едва успел выхватить кинжал с пояса правой рукой. Хотя левая уже дергалась, как у новорожденного теленка. Девочка отпрыгнула назад. Только теперь Дюк увидел полную картину. Перед ним соплячка в половину его роста, а он — взрослый, способный справиться с любым ребенком. Даже если этот ребенок вел себя нагло, теперь он явно струсил! — Заткнись. Если будешь тихой, я не сделаю тебе слишком больно. — О? — Раз решила мешать взрослым, будь готова к последствиям, а? — Забавно. В ответ он услышал ледяную насмешку. Ребенок, казалось бы, испугавшийся и отступивший, вдруг прыгнул, словно медвежонок... Бам! С жалом, как у пчелы. Тупую боль в животе сменило ощущение, будто его ударили молотом. Теперь девочка сидела у него на груди, сияя улыбкой. — Ч-что за!.. Кинжал, которым он отчаянно махал, лишь срезал прядь ее длинных волос, прежде чем был выбит. Девочка, уверенно занявшая верх, отбросила отрезанные волосы и мягко сказала: — Вы все упрощаете. — О чем ты... — Если торговля детьми — просто бизнес, то и тюрьма — просто комната. Солнце, поднимавшееся за ее спиной, освещало ее вспотевшие щеки. Пухлая рука, больше подходящая для того, чтобы держать цветф и сладости, взметнулась вверх. Это стало последним, что запомнил Дюк.