Бай Юаня официально считают психом: он не боится ничего — ни трупов, ни крови, ни фильмов ужасов на кладбище в полночь. Из зеркала выползает тварь, что питается чужим страхом, — и впервые натыкается на добычу, в которой нечего есть. В отчаянии она сливается с ним навсегда, оставляя жуткую метку на груди. Теперь диагноз, над которым смеялась вся больница, становится оружием против нечисти, тайно вернувшейся в мир. Вантуз для унитаза, лже-даос и ни капли страха — но кого бояться тому, кто уже не умеет бояться?

Бай Юаня официально считают психом: он не боится ничего — ни трупов, ни крови, ни фильмов ужасов на кладбище в полночь. Из зеркала выползает тварь, что питается чужим страхом, — и впервые натыкается на добычу, в которой нечего есть. В отчаянии она сливается с ним навсегда, оставляя жуткую метку на груди. Теперь диагноз, над которым смеялась вся больница, становится оружием против нечисти, тайно вернувшейся в мир. Вантуз для унитаза, лже-даос и ни капли страха — но кого бояться тому, кто уже не умеет бояться?