Глава 4 — Глава 4

Глава 4. «Безымянные люди» Лин Е не обращал внимания на перешёптывания за спиной. Он полностью погрузился в работу. Перед ним на мониторе открылось окно секвенсора — чистое цифровое полотно, которое ему предстояло заполнить. В голове уже выстроилась чёткая партитура. На Земле эта песня стала гимном для миллионов простых людей, чьи судьбы не попадают в заголовки газет, но чьим трудом движется жизнь. «Безымянные люди». Эта композиция была лишена пафоса, в ней не было громких слов о «великих свершениях». Она была о тех, кто ждёт автобуса в пять утра, о тех, чьи руки пахнут кухонным чадом или уличной пылью, о тех, кто возвращается домой в сумерках, неся в кармане крохи тепла для своих близких. Пальцы Лин Е уверенно заскользили по MIDI-клавиатуре. Он начал с мягкого гитарного перебора. Звук должен был быть естественным, чуть приглушённым, словно старая запись, найденная на чердаке. Затем добавил едва заметную партию фортепиано — одинокие высокие ноты, как капли дождя на стекле. Чэнь Чжипэн, сидевший за соседним столом, украдкой наблюдал за новичком. Он ожидал увидеть растерянность или попытки скопировать типичные «героические» марши, но то, что он видел, ставило его в тупик. «Что он делает?» — недоумевал Чэнь Чжипэн. — «Где пафос? Где духовые? Где мощный бит? Это же социалка для Департамента, там любят, чтобы "душа развернулась"!» Он подошёл ближе, якобы за чашкой кофе, и заглянул в монитор Лин Е. — Э-э, парень, — не выдержал Чэнь Чжипэн. — Ты уверен, что это то, что нужно? Звучит как-то... слишком тихо. Нас же попросили про героев написать. Лин Е на мгновение замер, но не убрал рук с клавиш. — Героизм — это не всегда крик, — спокойно ответил он, не оборачиваясь. — Иногда это просто способность продолжать путь, когда на плечах — весь груз мира, а впереди — туман. Чэнь Чжипэн фыркнул, но что-то в спокойном тоне Лин Е заставило его промолчать. Он вернулся на своё место, решив, что новичок просто набивает себе цену. К обеду демо-версия была почти готова. Лин Е прослушал её в наушниках. Мелодия получилась именно такой, как он хотел: светлой, но с привкусом светлой грусти, искренней и глубокой. Теперь оставалась главная проблема — голос. Сам Лин Е петь не мог. Его повреждённые связки выдавали лишь хриплый полушёпот, когда дело доходило до высоких нот. Для этой песни нужен был особенный голос: чистый, как утренняя роса, но при этом обладающий «историей», способный передать всю палитру чувств — от усталости до тихой решимости. Лин Е открыл внутреннюю базу данных «Синхуэй Энтертейнмент». Перед ним замелькали сотни профайлов. Звёзды первой величины, популярные кумиры молодёжи, амбициозные новички. У большинства из них голоса были отточены до блеска, но в них не было того, что искал Лин Е. В них было слишком много техники и слишком мало жизни. Он переключил фильтр на категорию «Стажёры». Здесь были те, кто ещё не успел дебютировать или чей дебют прошёл незамеченным. «Так, посмотрим...» Лин Е пролистывал страницу за страницей, прослушивая короткие демо-записи. Большинство пытались подражать популярным стилям, стремясь показать мощь своих лёгких или умение брать невероятные ноты. Спустя час поисков его внимание привлекло одно имя. Су Цинмяо. 19 лет. Стажёр третьего года обучения. Лин Е нажал на «воспроизведение». Из динамиков полился голос — негромкий, чуть суховатый, без лишних украшений. Она пела какую-то старую балладу, и в её исполнении чувствовалась странная, не по годам мудрая отрешённость. Это был голос человека, который знает, что такое неудача, но не собирается сдаваться. «Тонкий, но прочный, как шёлк», — подумал Лин Е. Он посмотрел на её статистику. Су Цинмяо считалась «проблемным» стажёром. Её стиль не вписывался в современные стандарты коммерческой поп-музыки, и руководство уже подумывало о расторжении контракта. Лин Е закрыл базу данных. «Нашёл». Он встал, взял флешку с демо-записью и направился к Ли Фэну. — Ли Фэн, я закончил черновик, — сказал Лин Е, подходя к столу руководителя группы. Ли Фэн удивлённо поднял глаза от монитора. — Уже? Прошло всего несколько часов. Лин Е, я говорил о качестве, а не о скорости. — Послушайте, — Лин Е протянул ему наушники. Ли Фэн со вздохом взял их и нажал на «play». Сначала его лицо выражало скепсис. Затем брови поползли вверх. Он слушал, не шевелясь, до самой последней ноты. Когда музыка стихла, он ещё несколько секунд сидел в тишине, не снимая наушников. — Ты... ты сам это написал? — наконец спросил он, и в его голосе уже не было прежней усталости. — Да. Ли Фэн посмотрел на Лин Е другими глазами. В этой простой мелодии была магия, которой не хватало тысячам других песен. Она была настоящей. — Это очень сильно, — признал Ли Фэн. — Но кто будет петь? Нам нужен кто-то из известных, чтобы проект заметили. — Я уже выбрал, — Лин Е пристально посмотрел на начальника. — Мне нужна Су Цинмяо из отдела стажёров. Ли Фэн нахмурился. — Су Цинмяо? Эта девчонка, которую собираются отчислить? Лин Е, ты с ума сошёл? Нам нужно одобрение Департамента, а ты хочешь подсунуть им никому не известную неудачницу? — Ей не нужно быть известной, — твёрдо ответил Лин Е. — Ей нужно быть одной из тех «безымянных людей», о которых эта песня. Её голос — это и есть эта песня. Поверьте мне, Ли Фэн. Если вы хотите, чтобы этот проект не просто "сдали", а чтобы он выстрелил — дайте мне её. Ли Фэн долго смотрел в глаза новичку, пытаясь найти в них тень сомнения. Но там была лишь холодная, спокойная уверенность профессионала. — Ладно, — Ли Фэн махнул рукой. — Всё равно этот проект — авантюра. Иди в отдел стажёров. Если уговоришь её — работай. Но учти: если Департамент завернёт песню из-за вокала — вся ответственность на тебе. — Договорились, — Лин Е развернулся и вышел из офиса. Чэнь Чжипэн и остальные композиторы проводили его ошеломлёнными взглядами. Никто ещё не видел, чтобы Ли Фэн так быстро сдавался под напором новичка. Лин Е спустился на двенадцатый этаж, где располагались репетиционные залы стажёров. Ему предстояло найти ту, чей голос должен был дать жизнь его первой песне в этом мире. Грядёт время «Безымянных людей».