Чэнь Ло было невыносимо тяжело: его буквально присосало к синему самоцвету. Свою роль сыграла та самая «незримая и неосязаемая» энергия, которую он прежде несколько раз втягивал в себя во время дыхательных практик у входа в пещеру.
В тот миг, когда синее сияние хлынуло в тело, эти несколько струек энергии послужили призрачной преградой.
Именно этой краткой заминки хватило, чтобы Чэнь Ло успел среагировать.
Эту силу ему не выдержать!
Не только ему – даже оставшимся девяноста девяти мозгам внутри это не под силу. Нужен талант! Лишь обладающие талантом могут практиковать путь бессмертных.
«Переключиться на Мозг Императорской Крови».
В миг озарения, на самом краю гибели, Чэнь Ло активировал Мозг Императорской Крови.
И верно: как только контроль перешел к нему, разрушительная природа синего света исчезла, превратившись в энергию, доступную для поглощения, подобно внутренней энергии. Разница была лишь в том, что внутреннюю энергию он взращивал сам, кропотливо копил ее, а эта синяя мощь вливалась в него по собственной воле.
У него даже не было возможности отказаться!
В момент поглощения синей энергии Чэнь Ло почувствовал, будто взмыл к самым облакам. То странное ощущение выхода духа вновь затопило сознание, но на этот раз оно было куда отчетливее прежнего.
Ему казалось, что он обрел великую свободу: выпорхнул из шахты, покинул долину.
Взор устремился вдаль – он даже увидел четверых беглецов: старика Тяня с племянником и братьев Фан, что со всех ног уносились прочь.
Великое освобождение, великое спокойствие.
Крак!
Бог весть, сколько времени минуло, прежде чем раздался резкий, отчетливый звук.
Мысли Чэнь Ло рывком вернулись в реальность. Чувство безграничной свободы исчезло, сменившись невыносимой душевной усталостью. Тело налилось свинцом, словно на него надели тяжелые кандалы.
Синее сияние в пещере окончательно угасло.
Старый даос Личэнь, до этого замерший в воздухе, лишился поддерживающей силы и мешком рухнул на землю. Раздался глухой хлопок – коснувшись пола, труп просто превратился в кровавое месиво. Темно-алая жижа впиталась в землю, не оставив и следа, будто здесь никогда и никого не было.
«Жаль мозги», – мелькнула мысль в голове Чэнь Ло.
Он отнял руку и посмотрел на рассыпавшиеся осколки синего кристалла. Все казалось наваждением.
— Так это и есть бессмертный метод? — прошептал он. — То самое чувство…
Истратив последние крохи энергии, синий кристалл треснул в очередной раз и на глазах у Чэнь Ло превратился в пыль, развеявшуюся по ветру.
Услышав собственный голос, Чэнь Ло окончательно пришел в себя.
Он попытался сделать шаг, но обнаружил странный разлад между мыслью и телом. Лишь через две секунды после того, как возникало намерение, плоть начинала двигаться.
Мало того, меридианы внутри, похоже, не выдержали избытка поглощенной энергии и были сильно повреждены, а внутренние органы во многих местах кровоточили. С точки зрения боевых искусств он был тяжело ранен и обречен. Но, как ни странно, Чэнь Ло не чувствовал себя умирающим – напротив, в нем бурлила неисчерпаемая сила.
— Нужно уходить, — бросил он сам себе.
Превозмогая головокружение и покачиваясь, он заставил свое тело двигаться к выходу из пещеры.
Он прекрасно помнил то небесное знамение, что возникло при открытии шахты. Нужно скрыться прежде, чем сюда нагрянут остальные.
К счастью, путь наружу обошелся без происшествий.
Выбравшись из шахты, Чэнь Ло сориентировался на местности. Вспомнив, где видел старика Тяня с племянниками, он шаткой походкой пустился вдогонку.
Нужно убраться как можно дальше. Очень скоро это место превратится в центр смертоносного водоворота.
«И куда подевалась голова того Гроссмейстера с саблей? Пропала зря», – сокрушался он на ходу.
Шел Чэнь Ло с трудом, но его разум был необычайно деятелен. Он даже находил в себе силы разглядывать пейзажи долины и размышлять о том, что бы съесть на завтрак.
Вскоре после его ухода к долине начали прибывать люди.
Множество голосов слились в гул, который вскоре сменился звоном стали и яростной резней. Несколько крупных фракций сошлись здесь в решающей битве.
Счет погибшим бродячим воинам шел на десятки, и в итоге было неясно, кто сумел прорваться внутрь, а кто – выбраться живым. Так или иначе, позже вся территория долины была занята правительственными войсками и объявлена запретной зоной: любого приблизившегося ждала смерть на месте.
Чэнь Ло бежал на восток. Неизвестно, сколько времени он провел в пути, но наконец впереди показались спины старика Тяня и его спутников.
Шум шагов встревожил четверых беглецов. Старик Тянь обернулся и невольно вскрикнул:
— Герой?!
— Как же вас так отделали?! Неужто на тех разбойников наткнулись?
Мир перед глазами Чэнь Ло уже двоился, а каждый шаг давался так, будто ноги налились свинцом весом в тысячу цзиней. Услышав знакомый голос, он больше не мог держаться и рухнул наземь.
— Да чего вы стоите?! Живо сюда, помогайте! — Прикрикнул старик Тянь на племянника и братьев Фан, подбегая к Чэнь Ло.
— Дядя, мы с этим человеком едва знакомы, незачем нам навлекать на себя лишние беды… — протянул Тянь Даню, не горя желанием спасать раненого.
По его мнению, такой человек, как Чэнь Ло, сам по себе был ходячей проблемой. Самым разумным было бы оставить его здесь на произвол судьбы. Тогда никакая месть со стороны мастеров боевых искусств их бы не коснулась.
— Помолчи, сукин ты сын! Если бы не заступничество героя, ты бы давно уже кости глодал! И вы двое – как вы только до седин дожили, если не знаете, что такое благодарность! — Вскипел старик Тянь.
Под его гневным напором Тянь Даню и братья Фан покраснели до корней волос и в конце концов принялись помогать старику.
Чэнь Ло, пребывая в забытьи, видел всё это. Он не совсем лишился чувств – просто тело и дух вошли в глубокий разлад. Видимо, это было побочным эффектом поглощения синего самоцвета, и на восстановление требовалось время.
Спустя полдня.
С помощью спутников Чэнь Ло добрался до близлежащей деревушки. Старик Тянь достал деньги, которые прежде дал ему Чэнь Ло, купил в деревне вола и соорудил простую повозку. На ней они и повезли Чэнь Ло дальше, в сторону своей родной деревни.
По пути им не раз встречались мастера боевых искусств. Эти люди, подобные порывам ветра, проносились мимо, перепрыгивая через препятствия и устремляясь к долине, из которой они только что сбежали. Изредка кто-то останавливал их для расспросов, но, завидев их крестьянский вид и отсутствие сил, бродячие воины теряли интерес.
Что же касается Чэнь Ло, то в глазах случайных встречных он выглядел как чахоточный бедолага при смерти. С таким даже заносчивые мастера связываться не желали, опасаясь подхватить заразу.
Так минуло еще два дня.
Они окончательно покинули окрестности долины и вернулись к знакомым местам у Ласточкина Хребта. Отсюда дорога была уже привычной, и вести вола стало легче.
— Дядя, а вы как думаете – он уже помер? — Шепотом спросил Фанцунь, сидя на краю повозки и глядя на Чэнь Ло, лежащего на соломе.
С того самого момента, как он потерял сознание, Чэнь Ло так и не пришел в себя. Из носа и рта у него время от времени сочилась кровь. Если бы не биение сердца, они бы давно решили, что он окончательно остыл.
— Помер или нет, а довезти обязаны, — отрезал старик Тянь, правивший волом. Он не забыл, куда просил доставить его Чэнь Ло, когда нанимал их.
— Самое важное в жизни – держать слово и платить добром за добро. Иначе чем мы от скотины неблагодарной отличаться будем? — С этими словами старик Тянь отвесил племяннику звонкую затрещину. Эгоистичные речи Тянь Даню всё еще не давали ему покоя.
Он считал, что старший брат плохо воспитал сына, раз у того мысли такие кривые.
— Дядя, ну я же понял, виноват! Не бейте больше, а то совсем поглупею, — запричитал Тянь Даню.
Ему было обидно. Он ведь просто предостерег их из соображений безопасности, а в глазах дяди стал неблагодарной скотиной. В той ситуации они, простые люди без капли боевых навыков, были совершенно бессильны. Любой встречный мастер мог прихлокнуть их как мух. В таких обстоятельствах любой нормальный человек подумал бы о своей шкуре, и Тянь Даню был уверен, что он прав.
Конечно, вслух он этого говорить не стал, чтобы снова не получить по шее.
Обновлено: 02.02.2026