Прошло полчаса.
Чэнь Ло смотрел на Дахуа, который вовсю сучил лапами на земле, и чувствовал, что что-то пошло не так.
— Может, с дозой переборщил? — Он в замешательстве почесал затылок. Он влил в пса всего глоток, а тот уже в таком состоянии. Лежит, дергается, того и гляди дух испустит. Если не привести его в чувство до возвращения дяди, проблем не оберешься.
— Дахуа, очнись! Дам куриную ножку! — Позвал он пару раз, но пес, словно в забытьи, продолжал лишь судорожно трясти лапами.
Потеряв терпение, Чэнь Ло схватил кобеля за шкирку и отвесил пару крепких пощечин.
Удары были весомые – обычно Дахуа уже скулил бы и поджимал хвост, но сегодня никакой реакции, только эта бесконечная дрожь.
— Придется на курах проверить, — Чэнь Ло не желал сдаваться.
Наконец-то забрезжила надежда на перемены в жизни, нельзя отступать из-за первой же неудачи. Но пить это самому – увольте, он слишком дорожил своей шкурой.
На заднем дворе, в кухне, он нашел двух петухов, которых дядя велел купить к вечернему застолью. Сейчас было не до ужина.
Он вытащил птиц и по очереди влил им в глотки остатки черного сока.
Кудах-тах-тах!
Проглотив зелье, петухи словно с цепи сорвались, бешено захлопав крыльями. Чэнь Ло пришлось приложить немало сил, чтобы прижать этих тварей к земле, но даже так они не унимались, колотя крыльями с такой неистовством, будто вовсе перестали чувствовать боль.
— Да что же это такое?! — Чэнь Ло окончательно запутался.
Глядя на бьющегося в судорогах пса и неистовствующих петухов, он никак не мог понять истинную природу этого лекарства.
Прошло еще пятнадцать минут.
Дахуа наконец пришел в себя. Он рывком перевернулся и встал, озираясь мутными глазами – казалось, он напрочь забыл, что с ним только что было. Петухи в руках Чэнь Ло тоже поутихли, их крылья вздрагивали уже лишь изредка.
Вспотевший от борьбы Чэнь Ло бессильно опустился на землю.
Резкий запах из горшка почти выветрился, а само варево начало застывать, превращаясь в густую черную мазь.
— Надо пробовать еще! — Он стиснул зубы. Нужно больше образцов, чтобы понять, как правильно пользоваться этим средством. Рецепт из головы покойника точно ценный, иначе тот не помнил бы его перед самой смертью.
Собрав застывшую мазь, Чэнь Ло запер дверь и отправился на гору за домом.
Там он довольно быстро поймал дикого кролика.
В бедности его отец, Чэнь-старший, кормил семью охотой. Ловля мелкого зверья для бедняка – дело привычное, и за годы жизни в этом мире Чэнь Ло перенял от отца почти все навыки.
Держа кролика за уши, он запихнул ему в пасть комок мази.
Минута.
Две…
Лишь через десять минут кролик в руках Чэнь Ло начал отчаянно брыкаться. Странная сила начала сочиться из его маленького тельца. В красных глазах проступили ветвистые, похожие на корни сосуды, придавая зверьку жуткий вид. Под шкурой вздулись мышечные бугры, а вены выперли наружу, точно узловатые корневища.
Бам!
Получив удар задними лапами в грудь, Чэнь Ло охнул – у него перехватило дыхание. Кролик вырвался, обезумев, точно больной бешенством, и с разгону влетел головой в старый пень.
Раздался хруст.
Череп зверька разлетелся вдребезги. Удар был такой силы, что на подсохшей древесине осталась глубокая вмятина.
— Ничего себе силища… — пробормотал ошарашенный Чэнь Ло. Он подошел поближе к пню.
В коре старого дерева зияла дыра глубиной в несколько пальцев, залитая кровью и ошметками кроличьего мозга. Зрелище было не из приятных.
— Лекарство работает! — Сердце Чэнь Ло забилось чаще.
Осталось лишь подобрать правильный способ применения.
Весь день он ловил на горе живность: змей, ежей, даже лисицу. Он не остановился, пока не скормил всю мазь до последнего кусочка.
Ценой жизни этих «добровольцев» Чэнь Ло пришел к выводу:
Мазь определенно дает эффект.
Но результат зависел от того, кто ее ест. На диких лесных зверей она действовала куда ярче, чем на домашних.
Когда Чэнь Ло вернулся домой, он был выжат как лимон.
А вскоре явился и подвыпивший Третий дядя.
У сборщиков трупов бывали завалы, но большую часть времени они били баклуши. Дядя, старый холостяк, получив деньги, первым делом шел кутить. Проработав в городе всю жизнь, он не скопил ни гроша – и это наглядно показывало, насколько беспечно он жил.
— Кто, разрази его гром, варил в моем доме навоз?! — Едва переступив порог, дядя чуть не задохнулся от вони.
Его знатно вывернуло прямо у двери, и он долго не мог отдышаться.
Придя в себя, Чэнь Лаосань первым делом потянулся за бамбуковой палкой, которую прятал за дверью. Когда Чэнь Ло только приехал в город, дядя не раз учил племянника этой палкой. Сегодня дома был только он, так что гадать, кто виноват, не приходилось.
Тут и Дахуа, уже бодрый, притащил хозяину ту самую палку в зубах.
Пес, который днем едва не околел, к вечеру совершенно оправился, став единственным успешным примером в опытах Чэнь Ло. А тот в это время уже вовсю готовил новую порцию снадобья в комнате.
— Третий дядя? Вы чего так рано?! — Ахнул Чэнь Ло, услышав голос.
Обычно в день выдачи жалованья старик пропадал до утра. Красотки из Вдовьего переулка так просто его не отпускали, а тут на тебе – вернулся раньше срока.
— Ах ты щенок! Стоило три дня не пороть – и ты уже на крышу залез, черепицу воруешь! Если б я не пришел, ты бы, небось, все соседские нужники выгреб да в горшок засунул? — Завидев в руках племянника посудину, Чэнь Лаосань рассвирепел и двинулся на него с палкой.
— Дядя, стойте! Это лекарство! — Чэнь Ло не собирался подставлять спину и просто сгреб старика в охапку. Пьяный и только что прочистивший желудок дядя не мог тягаться с молодым племянником. Он оказался крепко зажат, а Дахуа только и оставалось, что обиженно бегать кругами.
Пес-то надеялся, что старый хозяин за него отомстит!
— Лекарство? — Услышав это слово, Чэнь Лаосань мгновенно протрезвел.
— Неужто яд подействовал? — Гнев сменился тревогой. В их роду Чэнь в каждом колене было по одному сыну, и Чэнь Ло – последний корень. Если с ним что случится, как он, Лаосань, в глаза старшему брату посмотрит?
— Да нет же, — Чэнь Ло поспешил всё объяснить.
Он умолчал о том, что видит предсмертные мысли, сказав лишь, что случайно раздобыл старинный рецепт и решил его проверить.
— В мастера метишь? — Третий дядя нахмурился, глядя на племянника.
Желание освоить боевые искусства было понятным. Сам дядя в молодости тоже об этом грезил и даже выучил пару приемов у одного мастера. Но то была простая физкультура, мало чем отличавшая человека от обычного крестьянина.
Настоящий Путь воина – совсем иное дело.
Сильные мастера владеют мощью, способной горы сворачивать и моря раздвигать, словно земные божества.
Дядя сам с ними не сталкивался, но слышал байки от собутыльников из управы. Говорили, что на вершине Пути можно и вовсе стать богом.
Потому-то эти знания так тщательно и оберегались.
Для простых людей и власти, и вольные мастера были обитателями иного мира. Те гнались за легендарными сокровищами небес и земли, а простые смертные – за дровами и рисом.
— Хочу! — Твердо кивнул Чэнь Ло.
Раньше надежды не было, но теперь, когда шанс сам идет в руки, было бы трусостью пасовать.
Третий дядя молча достал из шкафа кувшин, налил себе чарку.
Чэнь Ло стоял рядом.
Он молчал, понимая, что дядя обдумывает решение.
В отличие от деревенских родителей, Третий дядя за годы работы обзавелся связями. Чтобы найти путь к ученичеству, нужна была его помощь. Использовать родственные связи было самым разумным поступком.
А что до снадобья…
Он еще не до конца разобрался в его свойствах и истинной силе, так что пить его сам опасался. Не хватало еще, как тому кролику, расшибить себе лоб о дерево.
— Ах ты негодник, вечно от тебя одни хлопоты! — Проворчал дядя, допив вино, и ушел к себе спать, громко хлопнув дверью.
Чэнь Ло облегченно выдохнул.
Он понял: дядя согласился.
Выживет ли эта история – зависит от вас.
Обновлено: 02.02.2026