— И тут никого? Этот старик меня обманул?
С этими словами Лу Цин снова вышиб дверь очередного дома, заглянул внутрь и, выбрав несколько приглянувшихся вещей, бросил их в сундук, который держали двое позади него.
Во всей деревне были лишь хлипкие деревянные двери, не представлявшие никакой защиты. Для Лу Цина выбить такую дверь одним ударом не составляло труда.
Ситуация разительно отличалась от той, что была при их входе в деревню. Теперь Лу Цин вёл за собой троицу, вышибая дверь за дверью.
Ведь староста специально велел ему найти ночлег в чьём-нибудь доме, и было бы невежливо отказаться от такой доброты, не так ли? Вот только остальные жители деревни оказались не слишком сговорчивыми и совершенно не понимали всей важности момента.
Лу Цин так усердно выламывал двери, но так и не встретил ни одной семьи.
— Слушай, вышибать двери — это одно, но может, хватит уже набирать вещи? — с горькой усмешкой произнёс Чэнь Хунсян.
Сундук был уже переполнен. Хоть у него никогда и не было девушки, Чэнь Хунсян в этот момент глубоко прочувствовал всю боль мужчин, таскающих сумки за своими подругами во время шопинга.
"Хотя нет, сравнение не совсем удачное".
Чэнь Хунсян взглянул на Лу Цина, который совершенно его не слушал и продолжал свой грабёж.
По сравнению с шопингом, это было больше похоже на разбой. Точно, это вышибание дверей и обыск домов один за другим — чем не нашествие бандитов на деревню?
Лу Цин в очередной раз перевернул представления Чэнь Хунсяна о жутких историях.
Он и подумать не мог, что здесь можно отыгрывать роль бандита и устраивать тотальную зачистку.
"Вот только мне кажется, что я что-то забыл".
Не успел Чэнь Хунсян додумать мысль, как его внимание снова привлёк Лу Цин.
Бах! Впервые за всё время выламывания дверей Лу Цин встретил сопротивление.
Предыдущие двери открывались с одного удара, а эта, пошатнувшись, с трудом выдержала его натиск.
"Ну и ладно, пну ещё раз".
Подумав так, Лу Цин снова замахнулся ногой.
Но на этот раз он пнул пустоту.
— Кто ломится в мой дом?
Дверь распахнула женщина средних лет и свирепо уставилась на них.
Одежда на ней была вся в заплатках, а лицо покрыто оспой.
Бросив взгляд на Лу Цина, женщина перевела глаза на Чэнь Хунсяна.
— Это ты вышибал мою дверь?
Почему-то при виде этой женщины Чэнь Хунсян и его спутники вдруг вздохнули с облегчением. Они наконец-то увидели «нормального» человека, по крайней мере, внешне.
В конце концов, в отличие от Лу Цина, у них не было Серии «Утопия».
Прежний староста в их глазах был не обычным стариком, а гниющей массой плоти с сотнями глаз.
"Тот так называемый староста, скорее всего, не имел отношения к основной линии, которую дал Главный Бог. Искать его было ошибкой".
"Просто по какой-то причине он отнёсся к Лу Цину так дружелюбно, что позволило тому избежать беды".
— Нет, выслушайте меня, я...
На середине фразы со лба Чэнь Хунсяна скатились крупные капли пота.
Он понял, что именно забыл. Сосредоточившись на Лу Цине и правилах, которые тот видел, Чэнь Хунсян подсознательно проигнорировал свои собственные.
[Правило первое: Вы можете выбрать дом и попроситься на ночлег.]
[Правило шестое: В деревне нет людей!]
Эти два правила, казалось, противоречили друг другу, но в то же время, возможно, и нет.
Например, та семья, у которой можно было остановиться, действительно ли она находилась *в деревне*?
В этот момент Чэнь Хунсян ещё сильнее позавидовал правилам, которые видел Лу Цин.
Ведь в его версии первое же правило гласило, что никто тебя не обидит.
"Подождите, люди?"
"В деревне нет людей..."
Чэнь Хунсян не смел продолжать эту мысль. Они определённо упустили какие-то правила. Основываясь лишь на имеющихся, невозможно было сделать верные выводы, любая догадка будет лишь уводить их дальше от истины.
"Нужно предупредить этого мальчишку".
Чэнь Хунсян попытался отчаянно замигать Лу Цину, но тот не обратил на него никакого внимания.
Он небрежно зачерпнул из сундука, который нёс Чэнь Хунсян, горсть своих «сокровищ».
Затем протянул их женщине.
При виде этих вещей выражение лица женщины мгновенно сменилось с гневного на радостное.
— Эх, вот этот мальчик такой понятливый, не то что некоторые, столько лет прожили, а вежливости так и не научились.
— Вы, должно быть, проголодались. Подождите немного, я приготовлю вам что-нибудь поесть.
Женщина унесла подарки Лу Цина в дом и вскоре вернулась с большим блюдом.
— Кхм! — увидев жидкую еду на блюде, Сяо Цю отвернулась, и её едва не стошнило.
От странной кашицы, в которой плавали кости и внутренности неизвестного происхождения, всё ещё шёл пар, а её выжженный дочерна цвет безмолвно кричал об опасности.
Лица Чэнь Хунсяна и Ши Цзявэя тоже побледнели.
По сравнению с едой, которую принесла женщина, мешок фруктов от старосты казался несравненным деликатесом.
Дело было не столько во внешнем виде, сколько в том, что они понятия не имели, безопасна ли эта еда.
Хотя, судя по виду, очень даже небезопасна.
Чавк! Пока все отвлеклись, Лу Цин зачерпнул полную ложку и отправил её в рот.
Чэнь Хунсян хотел было его остановить, но было уже слишком поздно.
В маскировке Серии «Утопия» Лу Цин видел перед собой не отвратительную жижу, а аппетитный тофу с сочной начинкой.
Прожевав, он удивлённо поднял брови.
— Неплохо, даже зелёный лук и перец добавили.
Крепкие кости оказались невероятно хрупкими под натиском его зубов.
Хрусть, хрусть.
На глазах у ошеломлённых спутников Лу Цин съел всё блюдо целиком.
Серия «Утопия» накладывала фильтр не только на его зрение, но и на вкус, и на все остальные чувства.
Для Лу Цина это действительно был тофу с сочной начинкой, как ни посмотри.
Видя, что кто-то оценил её стряпню, женщина, казалось, очень обрадовалась.
— Раз тебе понравилось, я рада. Вот бы моя дочка была такой же беспроблемной, как ты.
Говоря это, женщина вздохнула.
— К сожалению, с едой сейчас очень туго, я не могу предложить вам больше.
— Ничего-ничего, — поспешно замахала руками Сяо Цю. — Мы поедим фрукты, нам хватит фруктов.
"Только сумасшедший станет есть эту гадость".
Для всех, кроме Лу Цина, еда, предложенная женщиной, была чем-то, от чего следовало держаться подальше.
— Ну что за дела, разве можно заставлять гостей есть свою еду, — женщина, казалось, винила себя за то, что не смогла их накормить. — Не стойте в дверях, проходите, садитесь.
Обстановка в комнате была самой обычной.
На первый взгляд, она ничем не отличалась от тех домов, двери которых Лу Цин вышибал ранее.
— Я местная портниха, фамилия Ван. Можете звать меня портниха Ван.
Женщина улыбнулась, села в бамбуковое кресло и принялась вязать.
Вяжа, она предостерегла их:
— Ночью лучше не покидать комнату и не бродить где попало. Времена нынче, знаете ли, неспокойные.
Обновлено: 21.01.2026