Глава 97 — 097

Глава 97   Личный врач, ехавший в карете для прислуги, быстро уложил Юлию внутрь. — Юлия, она в п-порядке, да? — Марин с отчаянием всматривалась в серьёзное лицо врача. — Сначала проведу первичную обработку, но лучше как можно скорее перевезти её туда, где можно заняться нормальным лечением. — Так и поступим, — отозвался герцог, который незаметно подошёл. При голосе герцога у Марин подкосились ноги. Он стремительно поддержал её за талию. — Она… меня спасала… — Юлия!!! Юбис вместе с рыцарями занимался уборкой трупов, но, услышав весть, прихрамывая, примчался. Марин не смогла поднять на него глаза и прошептала: — Юбис, прости. Юлия ради меня… Юбис поморщился и покачал головой. — Не говорите так. Юлия сделала то, что должна была сделать. С ней всё будет хорошо, леди. Голос Юбиса звучал гулко, будто рой пчёл кружил у самого уха. Её душил стыд. Она опустила взгляд, на ладонях алела кровь. Зазвенело в ушах, и конь протяжно заржал. Перед глазами то темнело, то всё заливало алым. Сквозь мутную пыль она увидела тёплую, когда-то родную руку отца. Пустой взгляд Марин метался по пустоте. — Простите… папа, брат. Пробормотав это едва слышно, Марин обмякла и потеряла сознание. Герцог, крепко поддерживавший её, осторожно поднял на руки. — Едем как можно быстрее. — Да.   * * *   — Папа, брат… Со слезами на глазах Марин очнулась. Она поморгала, приходя в себя, и приподнялась. Она лежала не в карете, а на кровати. — Юлия! — Проснулась? Марин повернулась и увидела герцога, сидевшего рядом с непроницаемым лицом. — Где Юлия? Горло сжало от напряжения, и голос прозвучал едва слышно. — С ней всё в порядке. — Правда? Вы же не врёте? — Она в соседней комнате. Можешь сама проверить. — Пойдёмте. Прямо сейчас. Марин скинула одеяло и резко вскочила и тут же, закружившись, бессильно осела обратно на матрас. — Марин. — Да? — С каретой у тебя теперь всё в порядке, разве нет? Она моргнула. Вдумавшись в его слова, вспомнила момент, когда потеряла сознание. Похоже, травма так просто не уходит. Казалось, ей уже лучше, но стоило Юлии пострадать из-за неё , и всплыла та авария. — Сейчас мне лучше. — Что мне делать? Его низкий голос прозвучал хрипло, с оттенком самоупрёка. Это было не то, что он мог решить за неё. Ей предстояло преодолеть это самой. — Больше не заставлю вас переживать. Герцог поднялся. — Ешь больше. Ты всё ещё не добираешь. Ни с того ни с сего разговор свернул в эту сторону? — Да-да. Можно я сначала в соседнюю комнату? — Не плачь. — Да-да. Я пошла. Уже наполовину распахнув дверь, Марин ответила наспех, ей не терпелось увидеть Юлию. — Хорошо. С его разрешением Марин выскользнула в коридор. Она осторожно постучала в соседнюю дверь. — Да, — отозвался Юбис. Но, встав перед дверью, Марин вдруг струсила. Точно ли всё в порядке? Герцог, незаметно оказавшийся позади, открыл за неё дверь. Юбис, сидевший на деревянном стуле, вскочил. — Ваша светлость. Леди Марин. — …С Юлией всё хорошо? — с трудом выговорила Марин, сглотнув. — Да, — Юбис улыбнулся, будто успокаивая. И только тогда её грудь, стянутая тисками, словно расправилась. — Слава богу. Правда, слава богу… Видно, услышав её голос, на кровати что-то зашуршало. Марин поспешила к Юлии. — Леди… Юлия, вся перевязанная, лежала на животе; заметив Марин, изо всех сил повернула голову. Марин испуганно приблизилась ещё. — Юлия, не двигайся. — Леди, вы нигде не ушиблись? — Я с самого начала говорю, что с вами всё нормально, а она всё одно и то же, — проворчал за спиной Юбис. — Это вместо меня пострадала Юлия. А я цела. — Ха-а, какое счастье, — искренне и светло улыбнулась Юлия. — Какое ещё счастье? Смотри, какие у тебя толстые бинты… Марин с болью во взгляде оглядела её повязки. — Раз вы не пострадали, со мной всё хорошо. Хоть руку отрежут, переживу. — Юлия! — Марин выкрикнула её имя, словно услышала кощунство. Юлия испуганно распахнула глаза. — Не смей так говорить! Быстро тьфу-тьфу! Забери слова назад. — И правда, зачем такие слова? Быстро сплюй, — раздражённо поддакнул Юбис. — Тьфу-тьфу, — Юлия, не выдержав строгих взглядов двоих, послушно сплюнула, вернее, только звук изобразила. Марин наконец облегчённо выдохнула. — Прости, что из-за меня ты пострадала. И спасибо, что спасла. — Что вы, леди. Я же из-за себя и вышла из кареты… Если бы вы тогда ранены были, я… — Тихо. Дальше пойдут слова, за которые снова придётся отвечать тьфу-тьфу, — мягко оборвала её Марин. — Тогда скажу просто: спасибо. Но впредь больше так не делай. Ладно? Алые глаза пристально посмотрели на неё снизу вверх. — Простите, леди. Этого я пообещать не могу, — твёрдо ответила Юлия. Марин уже хотела возразить, но сзади вступил Юбис: — Леди, я тут с Юлией согласен. На моём месте я бы тоже сначала спасал вас. — Да что же вы оба… — Марин беспомощно пробормотала. Обоим едва исполнилось шестнадцать, только новый год миновал. Двое ещё не взрослых детей, готовые бросаться в огонь ради неё, от одной мысли сжималось сердце. — Марин, — позвал её герцог, слушавший разговор. — Лорд Джеральд. — Просто прими, что они так о тебе заботятся. А ты со своей стороны сделай всё, чтобы подобное больше не повторилось. Он одним предложением расставил всё по местам. Марин сдержала вздох и кивнула. — Так что от меня не дальше пяти шагов. — В прошлый раз было десять! — Потому что с тобой постоянно случаются опасности. — Да-да… Стоило Марин отмахнуться, как Юлия подхватила: — Так будет лучше, леди. — Рядом с его светлостью безопаснее всего! — добавил Юбис. — Ладно, ладно! — Марин сдалась и присела рядом с Юлией. — Тебе что-нибудь нужно? — Ничего, леди, — Юлия улыбнулась, отчего глаза сделались полумесяцами. — Ела? Хоть немного поспала? Хочешь, я почитаю тебе? — Вы? — Ты же знаешь, я хорошо читаю. Наверняка тебе было больно, и ты толком не спала, я почитаю. Минутку. — Леди, не надо… Марин не дала ей договорить, вскочила и распахнула дверь. Она уже шагнула в коридор, и герцог вышел следом. — Зачем вы? — Она оглянулась. — Пять шагов. Марин метнулась взглядом по сторонам — никого. И сказала: — У меня же есть Эля. — Сказала, что раскаялась и будет держаться ещё ближе при охране. — Это как? — Здравствуйте, ваша светлость. Леди Марин, — подошла и поклонилась горничная с иссиня-чёрными волосами. Она была довольно высокой; тонкие длинные веки придавали её взгляду холодок. — О, здравствуй. Несмотря на приветствие, горничная не ушла, а осталась стоять. Марин с немым вопросом подняла глаза на герцога. Тот стоял, скрестив руки на груди, всё с тем же бесстрастным лицом. — Это, случайно, не Эля?