Знакомство с Лавини было:
Ее доброта была тихой, как свет фонаря в тумане — не слепящая, не кричащая, но **не дающая тьме поглотить тебя целиком**.
То что не присуще Зауну, нет… Это место не достойно ее.
В первый день она просто **принесла воду**.
Не ту затхлую жижу, что давали рабам, а чистую, прохладную, с каплей лимонного сока — будто маленький бунт против жестокости этого места.
— *Пей,* — шепнула она, и ее пальцы дрожали. — *Они не видят.*
Я не ответил.
Но **выпил до дна.**
Во второй день она **перевязала мои раны**.
Ее руки были теплыми, движения — осторожными, будто она боялась, что даже прикосновение может причинить боль.
— *Ты не должен сдаваться,* — прошептала она, обматывая тряпку вокруг моей запястье.
Я посмотрел на нее.
— *Зачем?* Её доброта была странной для этого места.
Она замерла, потом **коснулась моего лица** — легонько, как перо.
— *Потому что ты еще дышишь.*
На третий день **она принесла хлеб**.
Черствый, заплесневелый по краям, но **настоящий**.
— *Украла,* — призналась она, и в ее глазах мелькнуло что-то, почти похожее на гордость.
Я разломил его пополам.
Протянул ей.
Она улыбнулась — **впервые за все время**.
И в этот момент **что-то во мне сломалось.**
Не стена.
Не защита.
**Лед.**
Тот самый, что копился годами, еще в прошлой жизни, пока сердце не стало глыбой.
Но ее улыбка...
Она **растопила** его.
Всего на мгновение.
Всего **настолько, чтобы я сказал:**
— Убежишь со мной?.
Она испугалась.
— Она узнает... Она всегда узнаёт...
Я видел, как ее глаза потемнели от ужаса.
Но все же...
— Я не смогу… — прошептала она. — в глазах отчетливо читался ужас
Ее пальцы сжали мои.
**В последний раз.**
А на четвертый день...
...ее **не стало**.
**Лавини.**
Имя, которое теперь навсегда останется в моей памяти кровавым рубцом.
Я спускался в подвал, и каждый шаг отдавался в висках глухим стуком. Воздух густел, пропитанный медной вонью крови и чем-то еще — сладковатым, гниющим. Как перезрелые фрукты, оставленные гнить на солнце.
Дверь скрипнула.
И тогда я **увидел**.
Она висела на крюках.
Не в клетке. Нет. Мадам Рузвальд была слишком изобретательна для такого банального конца.
Крюки.
Толстые, ржавые, вогнанные прямо в кости. Один — под ключицу, второй — в бедро, третий — сквозь ладонь, будто кто-то хотел **прибить ее к небу**, но передумал на полпути.
Ее тело…
Боже.
Оно больше не было человеческим.
Кожа содрана длинными, аккуратными полосами — мадам любила **чистоту работы**. На груди зияли разрезы, обнажая ребра, будто кто-то готовил ее для **демонстрации на лекции по анатомии**.
Но хуже всего было **лицо**.
Глаз не было.
Только пустые, сочащиеся ямы, будто их **выжгли кислотой**.
Рот — растянут в неестественной улыбке, губы разрезаны по краям до ушей.
**"Рэйвен"**, — шептали где-то в моей голове.
Я подошел ближе.
И тогда заметил **дыхание**.
Легкое. Мелкое.
**Она была еще жива.**
Кровь капала на каменный пол.
*Тык.*
*Тык.*
*Тык.*
Ритмично, как часы.
Как **обратный отсчет**.
Я протянул руку, коснулся ее пальцев. Они были холодными, восковыми.
И тогда Лавини **зашевелилась**.
Не крик. Не стон.
Только **хрип**.
Гортанный, булькающий звук, будто ее легкие наполнены кровью.
Ее голова медленно повернулась в мою сторону.
Слепые глазницы **уставились** прямо в меня.
И я понял —
**Она меня узнала.**
Последний вздох вышел из ее рта вместе с пузырем алой пены.
Тело обмякло.
Стало **тяжелее**.
Крюки скрипнули, будто недовольные, что представление окончено.
Я стоял, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.
Кровь.
Моя или ее — я уже не понимал.
За спиной раздался смех.
Легкий. Игривый.
**Мадам Рузвальд.**
*"Трогательно"*, — сказала она, поправляя кружевные манжеты. *"Но, увы, урок должен быть... наглядным."*
Я повернулся.
Посмотрел ей в глаза.
И улыбнулся.
Мадам на мгновение замерла.
Впервые за все время я увидел в ее глазах **тень**.
Страх?
Нет.
**Предвкушение.**
Холодная ярость, горела в глазах, я был виновен в ее смерти. Я был глуп когда предложил этой бедной девочке бежать, и что-то хорошее в этом мире ушло, даже не познав сам мир…
Я — возмездие.
И ее смерть будет **куда медленнее**.
Теперь я **сожгу этот ад дотла** — просто чтобы ее последний взгляд не был напрасным
Обновлено: 15.02.2026