Он всегда такой спокойный. Это раздражает.
Вот сидит. Читает что-то своё. Щёлкает пальцами по столу, как будто время у него в кармане, а я — тут, вся из гвоздей, искр и жвачки. Сижу на полу, болтаю ногой и пытаюсь не… ну, не швырнуть в него отвёртку. Просто чтобы он моргнул. Хоть раз.
— Эй, — говорю.
Молчит. Это его стиль. Тихий, как таракан ночью.
Но я знаю, он слушает.
— А ты кем был до?
Он чуть повернул голову. Не сразу. Медленно. Как будто я попросила его назвать имя своей первой игрушки.
Он моргнул. Один раз. Это уже победа.
— До чего?
— Ну, до… вот этого всего. До Силко. До меня. До лабораторий и химикатов. До того, как ты стал тем, кто всё знает, но ничего не говорит.
Он усмехнулся. Едва. Не злобно — скорее, как будто вспомнил вкус соли.
Я ненавижу соль.
— Я был мальчиком.
— Гениально. А ещё?
— Меня однажды поймали в переулках. Я тогда думал, что знаю город. Оказалось — город знал меня лучше.
Он говорил медленно. Без звона. Как будто не вспоминал — а просто цитировал.
Ненавижу, когда он так делает.
— Поймали. Привязали. Выставили на аукцион.
— Аукцион? С чем? С рыбами?
— С детьми.
— Оу.
— Я был худой, дерзкий и не нужный никому. Взяла меня… женщина. Толстая, как лепешка. Лицо как старый мешок. Пахла кислотой. Я звал её «тётей», потому что если бы сказал иначе, она бы отрезала язык.
Я остановилась. Не вертела ничего в пальцах. Просто слушала.
— И?
— А потом я сбежал. И это всё, что тебе стоит знать.
— Это всё? Без кровищи? Без взрывов?
— Иногда выживание — это уже победа.
Пауза. Он снова уткнулся в свою бумагу.
Я ненавижу, когда он говорит так, будто уже поставил точку.
— Скучный ты, — буркнула я. — Ты даже свой ад рассказываешь так, будто тебе на него скидку дали.
Он не ответил. Только перевернул страницу.
Но я знала, он меня слышит.
Всегда слышит.
— Ладно, — вздохнула я, разваливаясь на полу, — а теперь скажи, у тебя вообще есть будущее?
— Есть.
— Ага? И где оно?
— Далеко.
— Как далеко?
— Настолько, что до него нельзя добраться без крови.
— Хм. А я там есть?
Он посмотрел на меня. Долго. В глаза.
И не ответил.
И это, чёрт подери, самый честный ответ, который я когда-либо слышала.
⸻
Когда он ушёл спать, я осталась. На полу. Одна.
Всё-таки странный он.
Он как… хмм… как предохранитель в бомбе. Без него — всё взорвётся.
Но если его тронуть не вовремя — тоже.
Я не доверяю ему.
Но я тянусь.
И если он врёт — он врёт красиво.
А если говорит правду…
…может, я не такая одна, как думала
Обновлено: 15.02.2026