Глава 50 — Новый дом

Новый особняк Ся Чэня с тремя дворами, пусть и уступал роскоши маркграфской усадьбы, для столицы был завидным домом. Он стоял во внутреннем городе, неподалёку от Центрального проспекта. Удачное расположение, утончённые садики и просторные покои сразу приглянулись Ся Чэню. Однако обошёлся этот дом в три тысячи лянов серебра — сумма астрономическая для простого семейства. Деньги нынче имели вес: жалованье Ся Чэня как Главного директора составляло всего пятьдесят лянов в месяц. Шестьсот — за целый год. — В Чанъане даже рис золотой… Жить в столице — нелёгкое дело! — вздохнул он, присев под персиковым деревом во дворе. Пока не заведёшь своё хозяйство, не узнаешь цены дровам и рису. В маркграфстве он этого не чувствовал — все нужды покрывались службой. Теперь же, перебравшись отдельно, он ощутил тяжесть будней: еда, одежда, крыша — каждая крупинка и капля стоит серебра. За десяток лет благодаря праздничным подаркам старших набралось лишь чуть больше двух тысяч. Если бы прошлой ночью Цуй Мэнжоу не всхлипнула и не сунула ему в ладонь три тысячи лянов, узнав о переезде, не насобирал бы он средств на этот особняк. — Молодой господин! — позвал мягкий голос. Из дома вышла нежная служанка — Би Чжу; теперь она принадлежала ему. Раньше она была тенью Цуй Мэнжоу и по плану должна была перейти к третьему молодому господину, когда тот достигнет Восьмого ранга, чтобы ухаживать за ним. Но в суете дел и непривычке к обществу он откладывал это. Прошлой ночью, узнав о переезде, Цуй Мэнжоу расплакалась и настояла, чтобы Би Чжу сопровождала его. Тёплая волна прокатилась по сердцу: пусть родные родители мало им интересовались, дядя с тётей всегда относились как к собственному сыну. — Как тебе это место? — спросил Ся Чэнь. Би Чжу потупилась, стесняясь встретить взгляд. Хозяйка отправила её как горничную — официально. В знатных домах сыновьям подбирали постельных служанок, что жили с ними до свадьбы. После венчания они поднимались в наложницы. С нынешнего дня она принадлежала ему по‑настоящему. — У меня осталось свыше двух тысяч лянов. Домом заведуешь ты. Завтра или послезавтра возьми несколько людей и сходи на Западный рынок — купи слуг и служанок. Пусть будут молодые, но прошлое у них должно быть чистое! Ся Чэнь вложил в её ладонь толстую пачку серебряных банкнот, однако Би Чжу смешалась. — Молодой господин, я только служанка. Как мне управлять домом? Этим должна заниматься хозяйка — принцесса. — Кто знает, когда мы обвенчаемся. Ждать её вечно? Мы тут одни, всё начинаем с нуля. Будем ждать — рис протухнет! Он снова сунул деньги ей в руки. — Сейчас в доме только ты девушка. Не ты — так Ся Цянь? Решено: хозяйство твоё. У меня на это времени нет. Он улыбнулся. Би Чжу опустила ресницы, чувствуя тепло его пальцев. Взгляд её дрогнул, словно весенний бутон, готовый раскрыться, и румянец залил фарфоровые щёки. — Молодой господин так добр… *** Ночь. Луна высоко. Ся Чэнь стоял во дворе и отрабатывал сабельные движения. Рубки, подсеки, уколы, подметания, рассекания — простые формы. Снова и снова. Со стороны — обыденная тренировка, но проницательный наблюдатель замер бы в изумлении. Каждый взмах точил ци до игольного острия, пронизывал пустоту тончайшей нитью, разрывая воздух — чистое мастерство, скрытое от чужого взора. Как бы ни прошёл день, возвращаясь домой, он выполнял десять тысяч рубящих движений за ночь. Упорство приносило плоды. Перед глазами замелькали строки системы: [Мастерство +10] [Мастерство +10] [Мастерство +10] … [Опыт владения Саблей: 9830/10000] Время стекало. Во дворе одинокая фигура неумолимо повторяла движения. Через миг раздался тихий «динь». [Навык «Сабля» достиг уровня Мастерства — Первое Намерение Сабли на подходе. Забрать?] — Забрать! [Вы освоили Намерение Чистой Ян‑Сабли — Первый уровень] [Для Намерения Сабли Второго уровня требуется опыта: 300 000] [Прогресс Намерения Первого уровня: 0/30 000] Ся Чэнь не вчитался в мелкий шрифт: всё его существо унесло в странный мир. Он вновь стал пятилетним мальчиком, постигающим клинок под руководством мастера — утро сменял вечер, весну — осень. Сквозь жар и лютый холод мальчик ежедневно стоял на громадном камне утёса, принимая ветер, дождь и солнце. К восьми годам мастерство проклюнулось; к одиннадцати — расцвело; к восемнадцати — достигло совершенства. Став мастером, Ся Чэнь покинул учителя и отправился скитаться: пошёл на восток, меряясь клинками с мастерами. Он разил разбойников, прорубался сквозь бунтовщиков; в двадцать лет вступил в армию, шагая от рядового в горах трупов и морях крови, закаляя намерение сабли. В двадцать два его озарило: он двинулся дальше, пока не увидел море. [Переводчик: "Капитан... А вы....слышали о море?...."] Восточный утёс Цзеши — бескрайняя синева! Сидя на прибрежных скалах, словно на детских уступах, он повторял простые рубки. Год он рыбачил: приливы и отливы сменялись, солнце восходило и садилось. Он стачивал остроту: убийственная аура, выкованная в кровавых банях, смывалась волнами, пока полностью не стал обычным рыбаком. Позже он отложил саблю — больше никаких форм, лишь свободное течение. Истинный рыбак! Но одно он любил неизменно — сидеть на скалах и смотреть на солнце весь день… Обычным вечером солнце опустилось за горизонт, поглощённое морем. Ся Чэнь, просидев весь день неподвижно, улыбнулся: божественный свет вспыхнул в его глазах, словно медленно восходящее красное солнце. Разорвать тьму! Он схватил рыбацкое копьё и лениво взмахнул им над водой. — Это рассвет клинка... Шёпот был мягок, но чист и свиреп, как повеление бога, вздыбившее души мира. В тот же миг тёмные воды вспыхнули. Поздние рыбаки на лодках онемели. Второе солнце неторопливо поднялось, заливая мир сиянием. Морская гладь разверзлась, обнажив бездны океана. Пять — шесть вдохов держалось видение, затем гигантские воды рухнули обратно, оставив на поверхности алый шрам чистого ян. Один взмах — и ужас распахнул объятия!