— Госпожа Мицуруги?
— Харуто… Харуто… Харуто…
Подперев голову руками и опустив на дубовый стол изящные черные локоны, восседала она – госпожа словесного гильетирования, лидер сопротивления, холодная королева – Мицуруги Цубаки.
Если отстраниться от извращенных стандартов Харуто, она была идеальна.
Черный, строгий костюм. Темные гладкие волосы. В ее багровом взгляде горел огонь абсолюта. Она была единственным человек, достойным управлять этой страной.
— Он единственный человек, достойный управлять этой страной… Он гений… — говорила она, и ее шрифт сразу запекался на бумаге.
Однако, от ее величия оставалось не много. Сейчас она скорее походила на школьницу, не сдавшую экзамен.
— Но я его не понимаю… Не понимаю… Совсем не понимаю… — ее голос звучал неуверенно.
— Это послание?..
…
— А не думаете ли вы, — донесся голос второго человека, находившегося в комнате. — Что этот Харуто просто мудак?
— Обычный задрот, мывшийся раз в неделю и питаясь консервированными бобами.
Перед ней стоял статный мужчина лет 55. Костюм дворецкого. Седые волосы, большие пышные усы, которые на слове «Харуто» стали презрительно колыхаться.
— То и дело что не обычный. — перебила его Цубаки, поднимая свой пронзительный взгляд. — Он настоящий темный кардинал. Гений, чей замысел нам не понять…
Дворецкий тяжело вздохнул.
— Я и вас не понимаю. Мы почти взяли власть… Армия Сато Кайдо сдается нам без боя. Логистика взята. Аэродромы взяты. Пункты отправки в космос окружены и обесточены… — донесся его усталый голос.
— Неужели вы хотите прекратить всю операцию только лишь из-за одного человека?
— Этот человек и есть главная цель нашей операции…
***
— КГБ лоли. КГБ лоли. Все что мне надо – КГБ лоли.
Никто из моих знакомых (по очевидной причине их отсутствия) не знал, какие именно образы иногда заводятся у меня в голове.
Такую пресловутую песенку напевал я себе под нос, совсем забыв о том, что этот номер напоминал бункер ровно до первого человека с ключ-картой.
Повисла пищащая тишина.
Нет, не то, что бы я не любил прослушку, не доверял Феликсу, или страдал паранойей, просто…
Наравне с портретом вождя она была обязательным атрибутом почти во всех домах этого города.
Исключения составляли: бункеры, дома элиты и места, контингент которых и сам был бы не против переселиться в защищенное место с трехразовым питанием.
Это место с натяжкой можно было отнести к первой и с уверенностью — к последней категории.
И все-таки.
— Боже… Мой телевизор не работает… Я не могу посмотреть обращение Великого Лидера. —был безотказный способ проверить это.
Минута. Три. Десять.
Абсолютная акустическая пустота.
Никто не пришел. Значит действительно не было.
Я плюхнулся на диван.
Делать было жутко нечего, выходить мне строго запретили. Даже представить не могу как можно безвылазно сидеть в такой комнате.
— Сюда бы чашку кофе… — меланхолично вздохнул я.
На часах 15:36. Скука смертная. Ни консоли, ни компа, ни даже потертой дакимакуры. Это был первый раз в жизни, когда я действительно был бы не против посмотреть обращение отца. Но телевизор тоже не работал.
— И лоли в форме КГБ. — добавил я, уже посмеиваясь. Это была не просто шутка, это был акт интеллектуального сопротивления — попытка моего мозга дистанцироваться, заменить тоску на иронию, уныние на сюрреализм.
— А-а-а-а… — я схватился руками за голову скатываясь по дивану.
Нужно ждать. — единственный ответ, к которому я возвращался раз за разом.
Каждый раз, когда мне в голову приходила какая-то глупость, я представлял себе презрительный взгляд Фелекса, и желание постепенно пропадало.
До моей новой жизни оставалось чуть меньше дня. Я не мог все испортить.
Я молча выглянул в окно.
За пыльным стеклом витало неизведанное. Все-таки в этом городе было что-то по странному притягательное. Как разговоры с зеркалом. Оно так и манило меня. На меня даже накатило что-то отдаленно похожее на ностальгию. Я улетаю.
Прогуляться.
Эта еретическая мысль пришла мне в голову совершенно внезапно. Как камнем по голове.
Бои тут уже давно закончились, да и, честно говоря, я вообще не был уверен, что они тут начинались. Эта зона была так себе даже на фоне всеобщей разрухи.
Как ни крути, вряд ли что-нибудь случится, если я выйду попрощаться минут на пять.
***
Я сам до конца не понял, как это получилось. Но вот — я сидел за столом с Касуми Мико. Да, с той самой чье смутное изображение красовалось на моей подушке все эти годы.
Я действительно вышел просто гулять, но найдя флаер с датой концерта, не смог себе воспрепятствовать.
Честно говоря, несмотря на все свои ужасы, людоедский режим моего отца все же умел создавать вечные, прекрасные вещи. Их было немного, но даже одной только Касуми хватало что бы многое простить. Ее небесно-синие волосы, идеальный маникюр и эта улыбка…
В общем, типичная Мери Сью, у которой забыли прописать недостатки.
Изначально ее придумали как «наш ответ Альянсу», но, к несчастью для Альянса, подделка оказалась лучше оригинала. Во всем.
— Ты точно ничего не будешь заказывать? — поинтересовалась она, слегка улыбнувшись.
По мне пробежала холодная волна пота. Не то что мне было сильно стыдно за то, что я шесть лет делал с ее подушкой, или то что я ее бесцеремонно бросил ее после всего того что делал. Или то, что мои коммуникативные навыки заканчивались на «no women» в чате после катки.
Просто все в купе делало очень. ОЧЕНЬ большой стыд.
— Хм… не. Спасибо. Я сыт.
— То есть. Денег нет. — уточнил я, стараясь как можно меньше акцентировать внимание на своей полной ничтожности.
— Ничего страшного, я оплачу. — она мило захихикала, покачивая ногами.
— Принесите нам это, это и это, — она обратилась к официанту, водя по меню то туда-то сюда.
— Ты же любишь торты? — она пронзила меня взглядом. — Считай, это моя благодарность.
— Это было случайно.
— Падение со сцены вниз головой, как ни крути, не пошло бы мне на пользу. Так что не важно, случайно или нет.
— Как ты вообще там оказался? —поинтересовалась она между делом. Ты ведь не похож на моего типичного фаната.
— Ты, вроде, не жирный, не вонючий тридцатилетний мужик, который сидит дома и играет в компьютерные игры? — все продолжала она. Шутя.
23. Мне 23.
Она перечисляла все это, и с каждым новым пунктом я все больше убеждался в том, что я как раз-таки самый что ни на есть ее фанат, просто фанат недостаточно долго.
— Так это, получается, был твой первый концерт? — она бодро сменила тему, видя, что я вообще не вывожу разговор.
— Что побудило тебя сходить?
В самом деле что? Что может побудить человека сходить на концерт, находясь в федеральном розыске? Наверное, глупость.
— Наверное… любопытство, — сказал я. — Хотел убедиться, что ты существуешь на самом деле.
Она захохотала.
— Ну даешь.
…
— Знаешь, прости что так сразу, но ты мне нравишься.
— Не хочешь поработать в моей команде? — она взглянула на меня. — Премии, бонусы, место под солнцем. Будешь жить как сын Вождя. Ну как?
— Будем жить вместе. — Словно секрет прошептала она.
Над столом зависла ее рука.
Что?
Учитывая то, что за три шага отсюда висел постер с ее лицом, это предложение казалось слишком заманчивым.
Не говоря уже о том, что просто пожать руку объекту своих пубертатных фантазий казалось делом удивительным.
Не говоря уже о том, что, просто услышав ее голос мне больше никогда не хотелось мыть уши.
Я колебался. Стеснение, ужас. Шок. Мой организм никак не мог понять, что я испытываю больше. Нигде не было выбора реплики. Мой кодекс самурая-девственника уже во всю бил тревогу.
Я очень боялся показаться обычным. Жалким, девственником. Человеком, с которым не заговорит ни одна деву…
Погодите… — я на секунду дернулся. Да этого просто не может быть!
Что бы женщина первая предложила встречаться. Без расчета. Так.
Пусть даже я ее спас.
Пусть даже я был ее фанатом.
Тут было явно что-то не так.
…
Да, я пожал ей руку.
Вот черт, это какое-то проклятье.
Я прямо сейчас жму ей руку, и мне совсем не хочется ее отпускать.
Я не уверен, что вообще можно так долго сжимать чью-то руку.
— Вот и договорились. Добро пожаловать в команду Касуми.
***
Иуда. Иуда. Иуда. Иуда.
Если на ТВ объявят кастинг на эту роль — я готов.
Я не просто ее сыграю — я проживу ее, реалистичнее любого подлинника.
Костюм, реплики, сцена — все уже во мне.
Я шел вдоль ночного шоссе и пытался найти свой отель.
О чем я только думал?
Пожал руку и… подписал.
Даже дворник смотрел на меня, будто восхищен моей игрой в урода. А я — даже не репетировал.
Я сунул руки в карманы и ускорил шаг.
Вокруг гудели трансформаторы. Холодно.
Завтра я либо улетаю, либо. Либо… НЕТ, НЕ ЛИБО!!! Я УЛЕТАЮ И ВСЕ!
…
Завтра я стану другим человеком.
Новые документы, новая жизнь. Как будто старую я уже давно сдал в комиссионку за бесценок.
Может, там и правда кто-то другой встанет на мое место. Более подходящий.
А я? Я буду просто пользоваться его именем.
Я посмотрел на небо.
Ночь предстояла долгой и бессонной. Мучиться, вспоминать и сожалеть. Думал я.
На деле — миг. Закрыл глаза, открыл.
11:30 Следующего дня. Место встречи.
Алексей. 22 с половиной года. Образование — ПТУ. Хобби — политические стратегии, секс.
Биометрия, легенда, пропуск.
Я открыл папку: внутри лежало мое новое «я».
— Серьезно?
— Ну тебе же не на конкурс «самая интересная биография»? — передразнил меня он.
Передо мной стоял человек. Хотя как стоял, нависал. Его черная шляпа, очки и плащ, скрывающий лицо, мастерски позволял ему сливаться с толпой и оставаться незаметным.
Я выдохнул.
— Ну что, добро пожаловать в новую, скучную жизнь, — пробормотал я, убирая документы во внутренний карман.
Даже небо перестало казаться мрачным. Я был весь в предвкушении.
— Поздравляю, Алексей, — иронично сказал знакомый голос. — Тебе выдали новую жизнь длинною… примерно в две минуты.
Я почувствовал, как что то холодное уперлось мне в спину. Слишком металлическое и похожее на пистолет что бы быть совестью.
— И знаешь, даже обидно. Она сделала шаг еще ближе, и я почувствовал ее дыхание.
— Касуми?!
— Столько усилий, столько часов, чтобы выглядеть живой. А ты раскусил меня за секунду.
Я не понимал, о чем она говорит. Еще вчера мы с ней мило беседовали, а сейчас она говорила как робот убийца.
— Ты хоть знаешь сколько трудов понадобилось что бы организовать все так, будто ты меня спас?
Я хмыкнул.
— Все было просчитано. Я подкинула листовку, проанализировала весь бункер, каждую деталь, каждое пятнышко. Мне даже внешность поменяли что бы я 1 в 1 походила на Касуми. Ты должен был влюбиться.
— Потом жениться на мне.
— Потом интим трижды в неделю.
— Потом ты должен был умереть раньше меня, чтобы я могла драматично рыдать под дождем.
— Но ты сбежал.
— Где твой инстинкт самосохранения? — она чуть не плакала.
Что происходит?
— И все-таки, — я сглотнул, — ты правда думаешь, что я настолько умный, чтобы раскусить тебя?
— А разве нет? — она слегка надавила стволом. — Иначе почему избегал меня после кафе? Почему ни разу не позвонил? — ее голос дрожал.
— Ну, может, потому что… я был занят?
— Чем!?
— Ну, например… тем, что учился быть Алексеем, двадцатидвухлетним выпускником ПТУ, который… любит секс.
Я ткнул пальцем в папку.
Она фыркнула.
— Забавно…
— Ничего смешного. Если бы ты знала, сколько сил уходит на отыгрыш другого человека.
— …
Ее палец дрогнул на курке. Кажется, она почему-то разозлилась.
— Ладно, хватит. Я просто тебя застрелю.
Ее голос переменился, что-то металлическое, что-то невыносимо серьезное.
— Подожди, подожди, подожди. — затараторил я, — может, обсудим это без насилия? За последнее время, мои навыки разговора с женщинами выросли, еще не все потерянно.
— Обсуждать — это насилие над временем. Она сказала это таким тоном, будто собиралась выстрелить хотя бы ради принципа.
Вот черт, я — труп.
Я распахнул руки и закрыл глаза.
Ну и ладно.
…
— ОТСТААААААААВИТЬ! Завопил голос, который совершенно не подходил к содержанию.
Я приоткрыл один глаз.
В паре метрах стояла.
…
лоли в форме КГБшника…
— Я Амаги, офицер сопротивления, — отбарабанила она с абсолютно каменным выражением лица. Я здесь что бы спасти вас, Харуто, и завербовать. «Вот приказ», —она протянула бумажку с печатями.
Я посмотрел.
Касуми посмотрела.
Я бегло пробежал по строчкам и фото-примерам параграфа «Введение в романтику».
Я испытал травмирующий опыт, какого не испытывал с тех пор, как случайно открыл «секретные архивы» отца.
Там были такие комбинации и кульбиты слов, которые, кажется, никогда и никем еще не использовались. Наличие этого документа четко доказывало полное отсутствие бога.
А что самое страшное.
Как и в архивах отца, по мимо голых женщин были мои детские фото.
Кажется, шок испытывал не я один.
Я понял это по отвисшей челюсти Касуми, густо упиравшийся мне в плечо. Пистолет она уронила.
…
Сконцентрируемся на хорошем. Это была возможность для побега.
А я не из тех, кто упускает возможности.
— СТОЯТЬ!!!!!!!!!! — Хором заорали обе.
Бух-бух. бух! Мне вдогонку поспешили пули.
Одна пролетела мимо уха, неприятно щекоча его вибрирующим воздухом.
— Вы знаете, что в вашем протоколе слово «оргия» встречается чаще, чем буква «а»?????!!!! Это ненормально!!!! Вы вообще больные нахрен???!!!!!!!!!!! — Завопил я, убегая что есть мочи.
Вдоль стены поспешила очередь из пулемета.
У меня зазвонил телефон. Рингтон. Вибрация. Песня: «Касуми Мико - Не убегай от любви».
— !
Это был Фелекс.
— Харуто! — раздался его гнусавый голос из динамиков.
— Слушай, не хочу показаться неблагодарным, — за моей спиной снова послышалась очередь выстрелов.
— Просто я тут, немного занят… адаптацией. — ответил я.
— Это срочно! — Феликс шумно перевернул бумаги. — Тебе надо торопиться, за тобой охотится робот-убийца!
Пуля с визгом отскочила от фонарного столба.
— Робот-убийца, Феликс?! Ты серьезно?
— Абсолютно. Правительство думает, что ты —глава сопротивления.
— Я? Только потому, что мое лицо на флаге?!
— А ты сам как думаешь?!
…
— И еще кое-что… — добавил он, выдержав паузу. — Лоли КГБ, ты серьезно?! Ты хоть знаешь, что «лоли» — это до 14? Это же отвратительно!
Я петлял по переулкам, под аккомпанемент автоматных очередей и разрывающихся снарядов. Люди шарахались, а потом, увидев кто по мне стреляет, разбегались еще быстрее.
— Сопротивление голову сломало, пока искало среди генералов хоть одну, которая сойдет за четырнадцатилетнюю! — все не унимался Феликс.
Я свернул в еще один переулок.
На мгновение все затихло.
— Хуууу… — Я отчаянно хватал воздух.
Узкий, темный проход. На секунду воцарилась тишина.
Длинная, тесная улица. Настолько, что уклониться от пуль тут просто нереально. И ни одного поворота… Идеальное место для…
Окружения.
Механический затвор вдруг щелкнул впереди.
— В ловушке, Харуто! — донеслось откуда-то сзади.
— Ну, конечно, — простонал я. — Осталось только чтобы сверху на парашюте спустился батя с ремнем.
Я огляделся.
Откуда-то снизу доносилась весьма своеобразная музыка…
Не раздумывая, я сиганул в ближайший подвал.
*Бдун! Дверь со стоном отварилась, и я застыл, не веря своим глазам.
Толпа в косухах и ирокезах прыгала под ревущие гитары. А потный вокалист орал в микрофон:
— ДА ЗДРАВСТВУЕТ ВЕЛИКИЙ ЛИДЕР!!!
— СМЕРТЬ ПРОТЕСТУ!
Я моргнул.
— Это… концерт?
— Это альбом «Да здравствует Великий Лидер!», — с гордостью пояснил какой-то чувак с цепочкой в носу. — Чистая анархия в рамках одобренной идеологии!
— Круто… — процедил я, пятясь назад и оглядываясь. — А где тут ближайшее место отправки космических экспедиций?
— А-а-а, братан, — он зачесал ирокез, из которого капала зеленая краска.
— Минут десять отсюда. Такая махина, похожая на огромный мусорный бак.
— А ты что у нас, звездоспец? Уважуха! Он хлопнул меня по плечу оставляя липкую субстанцию из грязи алкоголя и еще бог знает чего.
Меня уже затягивало в плотную пучину из госпанков, но я не терял надежды и выбирался. Они прыгали, трясли головами, временами отдавая друг-другу официальные приветствия, показывая билеты и крича лозунги. Кто-то даже нацепил мне сережку с государственным гербом.
— «Мы против всего… кроме системы!»
— «Наш протест — это порядок!»
В этот момент за дверью раздались выстрелы.
…
А это, на секундочку, была Касуми, которая только что снесла дверь с ноги.
— Ууууууууу! Портить гос. имущество запрещено! — крикнул кто-то из толпы.
Повисла пауза…
— КАК ДЕТЯМ НЕЛЬЗЯ?!?!?!?!?! — а это, кажется, была уже Амаги.
— А НУ РАЗОШЛИСЬ!!!!!!!!!!!!
Тра-та-та-та-та-та! — очередь прошила потолок. Толпа в панике стала разбегаться.
А я, воспользовавшись суматохой, рванул вперед, прямо сквозь сцену. Гитарист попытался меня остановить, но я проскочил у него между ног и рванул за кулисы.
Дело дрянь. Но по крайней мере, теперь я знал куда идти.
Я выбежал наружу и огляделся.
— Але, Феликс? — выдохнул я.
— На связи.
— А откуда, говоришь, узнал про то, что за мной охотиться робот?
— Ааа… — он слегка закашлял. — Ну так… вчера ко мне заглянул твой отец.
— ?!
— Мол, «Я не успеваю, передай ему, что его собираются прикончить». А я хотел, чтобы вы наконец-то встретились лично…, поболтали там, как сын с отцом.
— Ну и в общем… Не хотел портить сюрприз. — сказал он так, будто просил купить сырок.
— Что?! — я едва не врезался в столб. — ОТЕЦ заходил к тебе и просто сообщил, что меня будет преследовать робот-убийца?!
— …
— Ну да.
— А про лоли КГБ ОТКУДА??!?!? Ты же знал, что это шутка!?!?
— Шутка?
Я схватился за голову и чуть не выронил телефон.
Кажется ему было нечего сказать.
— Ладно, к черту. Я уже вижу это здание. Куда идти?
— А, да. Здание, похожее на гигантский мусорный бак? — уточнил он. Тебе на самый нижний этаж. Все документы уже заполнены, спустишься вниз и в добрый путь.
— Отлично, — буркнул я и забежал внутрь.
Металлическая дверь. Бетон.
Лифты. Лифты. Лифты.
Все выглядело как дешевые декорации к научно-фантастическому фильму. Над ними плакат: «Вверх — несмотря ни на что!». — и, судя по всему, это был не лозунг, а инструкция по эксплуатации.
— Ух… — я с опаской ступил в ржавую, шатающуюся кабинку. Двери со скрипом стали закрываться.
— ГДЕ ОН?! — послышалось из щелей.
— Постойте, с детьми… — Бух, бух, бух!
Двери лифта закрылись.
Заиграл гимн.
Я, тяжело дыша, уперся в холодную стенку. Меня внезапно прошибла усталость.
— Ну что, ты уже дошел до лестницы? — приглушенно послышалось из трубки.
— Лестницы? — переспросил я. — Я поехал на лифте.
— Лифте? Переспросил уже Феликс. — Странно… в этом здание нет никаких лифтов…
Кабина дернулась.
— То есть как это "нет"? — переспросил я, глядя на светящийся индикатор этажей.
-101, -102, -103…
— Слушай. — протянул он. — А там случаем не написано «Отходы»?
Я осмотрелся.
Большая надпись «Отходы для переработки» висела прямо над головой.
Я тяжело вздохнул. — Мусоропровод.
Двери наконец раскрылись, и я ввалился в помещение доверху набитое…
Дакимакурами Мико?
Это был мерч. Безбожно устаревший мерч Касуми.
Безбожно устаревший, но такой теплый…
Куклы, фигурки, автоматы, гранаты, гитары...
Все это вернуло меня в детство.
Интересно, как там мой аккаунт? Наверное, мне пишут.
Моя новая моделька.
Цуруги…
— Эй, Харуто… Что там случилось?! — меня прервал голос из трубки.
— Ты вроде как собирался улетать.
Я сжал кулаки. Точно. Феликс прав. Хватит этой инфантильной романтики. Хватит иллюзий. Хватит боли.
Нужно идти вперед.
В этот момент, за моей спиной двери лифта открылись повторно.
— Ого!.. — послышалось изумленное, детское, оглядывая целые горы. — Это все ты?..
Словно мама с ребенком, больные одним и тем же психическим заболеванием Амаги и Касуми ввалились сюда и стали безбожно палить.
ТРА-Та-та-та-та!
— ИЗВЕРГИ! — с плачем завопил я. — Не отбирайте. Не рушьте то, что вам не дано понять! — мой голос сорвался на визг.
Они были хуже Гитлера. Хуже отца. Здесь был настоящий геноцид бесконечно прекрасных копий Касуми. Пластик, ткани, струны, набивка дакимакур. Все печально парило в воздухе.
— Заткнись и умри, Харуто! — ответили мне обе.
Это мой долг защищать беззащитных. Защищать слабых. Защищать обездоленных. Я выхватил автомат с Мику.
— УМРИТЕЕЕЕЕЕЕЕ!!!!!!!!!!!
Вместе с выстрелами из него стала литься прекрасная музыка Касуми. «Касуми Мико – этот свет».
Они нырнули как в воду и скрылись в пучине дакимакур.
— Живой щит, мерзавцы…
— ХАРУТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! ТЫ МЕНЯ СЛУШАЕШЬ!?! — Это был раздраженный голос Феликса.
— Старт через 3 минуты, где тебя черти носят?!
Я пришел в себя. Три минуты. Вот блин. Думать было некогда, я поплыл обратно в сторону лифта, прихватив с собой новую дакимакуру.
— Прими бой, трус! Послышалось из-за спины. Оттуда выскочила Касуми, и начала палить во все стороны.
— Касуми, простите…
Я забежал в кабинку и энергично стал натыкивать кнопку вверх. Заскрипели стальные канаты. Лифт, треща, двинулся с места.
Две минуты.
Справа от себя я услышал гудение лифтовой шахты, кажется они тоже поднимались.
На моей груди висел все тот же розовый автомат с рисунком и автографом Касуми. Настоящей Касуми.
Хватит думать о всякой фигне!
Двери затряслись и лифт стал медленно открываться. Сквозь щель просочился свет.
Вот оно… На меня накатило внезапное волнение.
Момент истины. Самый важный момент в моей жизни.
Это был холл…
— Точно… еще ведь лестница. — цыкнул я.
Сыпля проклятьями, я засеменил ногами.
Тридцать секунд.
Наконец, совершенно измотанный, потерявший свой автомат я стоял перед капсулой. Я забежал внутрь и стал судорожно искать кнопку старта. Кнопку закрытия двери.
— Где же она?
— ГДЕ ОН!!!!? — Донесся нечеловеческий рев, заставивший меня вздрогнуть. Вслед за ревом, сюда забежала маленькая девчонка в форме КГБ, а затем и этот робот садист.
— ХАРУТО… — Рычала она. Патронов у них не было. Это значило что меня задушат руками.
Амаги рванула вперед и тараня меня всей массой повалила меня прямо на пульт управления. Я почувствовал, как нажимаются кнопки. Вслед за ней подошла и Касуми, из ее руки вылезла визжащая циркулярная пила.
Нет, все-таки не задушат…
— Убью…
— Убью.
— УБЬЮ.
— Эм… Ребята. — послышался знакомый голос.
Пила с размаху влетела чуть правее моего уха и вызывая электрические импульсы воткнулась в панель.
На мгновение, свет в кабинке мигнул.
Справа, зажавшись в угол сидел дрожащий Феликс.
ФЕЛИКС?!
Мое тело совсем размякло. Говорят, что стресс полезен, однако в моем случае, кажется, я перешагнул все допустимые нормы полезности.
— ТЫ… Червяк… Растрепанная, и жутко безумная Касуми злобно повернулась в его сторону.
Не менее злобно она прижимала меня своей холодной, механической рукой. От злости на ее голове вздыбились огромные вены. На ее шее рядом с USB портом, тоже было их изрядное количество.
Погодите…
USB!
Я выхватил из кармана свой кристальный накопитель и из последних сил с хрустом воткнул его в шею Касуми.
Передернуло. Ее глаза перегорели, а потом вспыхнули снова. Закатились назад и упав на пол она затряслась, цепляясь руками и словно пытаясь вдохнуть.
Амаги, кажется, не до конца понимая, что вообще произошло в ужасе отошла подальше. Ну и в целом, она не представляла особой угрозы. Хоть номинально ей и было 18, ростом она была не выше семиклассницы.
Я улыбнулся. Сработало. Я победил.
Вслед за Касуми на пол упал уже я. Я победил. Первый раз в жизни. Я победил.
Двери капсулы закрылись и двигатель, находившийся снизу стал шумно разгоняться. Зазвучал гимн нашей страны.
Этой страны.
Отныне я – Харуто Кайдо, не имею никакого отношения к ней.
Я смотрел в потолок.
Все эти долгие годы, все эти унизительные, долгие годы. Весь этот запах отчаянья, безнадеги и бобов я оставляю… здесь!
Я посмотрел на валяющуюся Касуми. Посмотрел, как на отголосок своей прежней жизни. Как на последнюю нить, которую я оборвал.
Кристальный Накопитель стер все ее данные, всю ее память. Программа на нем подчиняет любое устройство и заставляет его всецело повиноваться владельцу. Наконец-то хоть что-то пошло по плану.
Меня ждет новая жизнь.
Я, купивший билет в один конец. Я Харуто Кайдо, сделал этот выбор. Я. Я. Я. Черт возьми, какой же это кайф.
На секунду я даже почувствовал себя капитаном. Капитаном себя.
Капитаном, отстоявшим право быть жалким. Право быть ничтожным и мелким. Право не нравиться никому и не испытывать по этому поводу никаких угрызений совести. Право быть мудаком.
— Семпай?
Я поднял голову.
Ее небесно-синие глаза смотрели на меня не с ненавистью и не с пустотой. В них плескался... стыдливый восторг?
— Семпай?.. — ее голос дрожал, как у героини в самый кульминационный момент признания в любви. — Это... это ты спас меня?
Я достал из кармана инструкцию.
Что за херня?
Этот вопрос витал у меня в голове.
Что за херня?..
— Харуто? — меня окликнул Феликс.
КРИСТАЛЛИЧЕСКИЙ НАКОПИТЕЛЬ
Назначение:
Принудительное перепрограммирование систем искусственного интеллекта через физический интерфейс. — беспокойно читал я.
— Харуто?!
Применение номер 15. Подчинение сложных роботизированных моделей.
Принцип действия:
Накопитель содержит низкоуровневые команды, обходящие защиту целевой системы.
При подключении производится поиск модулей, ответственных за поведенческие алгоритмы.
Исходный код модулей замещается эталонными шаблонами, исключающими эмоциональные реакции и личностные черты. — на этом моменте мои руки задрожали.
Ожидаемый результат после перепрошивки:
1) Полное устранение эмоциональных реакций.
2) Исполнение команд авторизованного пользователя без анализа и критики.
3) Речь ограничивается подтверждением задач и статусными отчетами.
4) Движения становятся экономичными и лишенными экспрессии.
— Ты... освободил мое сердце, — она прижала руки к груди, глядя на меня с обожанием.
— Харуто! Мы летим не туда!!!!
Ну п#%$^ц…
Обновлено: 23.01.2026