Глава 42. Доложить по совести
Выпитое вино дало о себе знать, и посреди ночи Лоу Лин проснулся от давящей полноты в мочевом пузыре. Поднявшись, чтобы выйти по нужде, он увидел, что Ду Хуэй беззвучно плачет.
— Глава, он уже давно так. — Лоу Юй не дремал и добросовестно сторожил пленника, деля с ним один шатёр.
Говорят, мужчины не плачут, но лишь до тех пор, пока горе не коснётся их сердца.
Ду Хуэй своим телосложением походил на могучего воина, и, раз уж он заслужил славу силача, то, надо полагать, не раз применял свои таланты.
Но каким бы храбрым ни был человек, став калекой, он ломается.
Если не справиться с этим на уровне духа, то вслед за телом рухнет и воля, уступая место полному упадку.
Лоу Лин на миг остановился. Он заметил, что Лоу Юй, кажется, проникся сочувствием к Ду Хуэю, и сказал:
— На войне смерть поджидает на каждом шагу. А уж после всех тех зверств, что творила армия Цинь, любой из их воинов заслуживает своей участи.
Ду Хуэй поднял голову и посмотрел на Лоу Лина, хотел что-то сказать, но промолчал.
То, что армия Цинь пролила в Цзинь реки крови, было фактом. Каждый житель Цзинь имел право ненавидеть циньцев и, более того, мог с полным основанием ответить им око за око, зуб за зуб.
С наступлением рассвета Лоу Лин передаст Ду Хуэя Си У. Вопрос лишь в том, какую награду он получит взамен.
Лоу Лин вышел из шатра. Снаружи лишь изредка доносились крики животных, заглушаемые непрерывным стрекотом насекомых.
В лагере горели костры. Караульные, которым не нужно было обходить дозором территорию, сидели у огня, не разговаривая. Большинство из них смотрели в пустоту отсутствующим взглядом, некоторые дремали, прислонившись спиной к спине.
Мог ли Лоу Лин, которому приспичило, просто найти укромное место, распустить пояс и облегчиться? Нет, нет и нет. Как там было в другие эпохи — неизвестно, но в армиях периода Вёсен и Осеней на этот счёт существовали строгие правила.
Ведь это была эпоха, ведомая «элитой». В каждом роду было чёткое разделение обязанностей: наследник получал всестороннее образование, а остальные братья выбирали и оттачивали какое-то одно ремесло.
По правде говоря, в те времена люди, не знавшие даже основ устройства военного лагеря, не имели права вести войска в поход.
Кроме того, аристократ, желавший сохранить свои владения, должен был учиться — хотел он того или нет.
Не учиться? Не владея базовыми навыками, можно было просто ждать, пока эпоха тебя отторгнет.
Поэтому при разбивке лагеря требования командования были строгими. Приказы спускались по цепочке: где располагать жилую зону, где — плац для упражнений, как распределить уборные — всё было расписано до мелочей.
С подветренной стороны от их лагерной зоны как раз и находилась специальная уборная.
Конечно, это было не современное сооружение со всеми удобствами, а всего лишь несколько вёдер. В лучшем случае их огораживали деревянными щитами или плетёными из травы стенами, чтобы скрыть от посторонних глаз.
Раз это уборная, то и запах там был соответствующий, да и выглядело всё довольно грязно. Справив нужду, Лоу Лин вернулся той же дорогой.
Так, без каких-либо происшествий, прошла ночь.
На следующий день.
Ещё до рассвета Лоу Лина разбудил толчок в плечо. Открыв глаза, он увидел Лоу Хэйтуня.
— Глава, командир уже объявил сбор. — Лоу Хэйтунь, сменив Лоу Юя в полночь, всю вторую половину ночи не спускал глаз с Ду Хуэя.
Какой сбор? У каждого отряда, включая «цзу» Лоу Лина, был свой номер.
Номер их «цзу» был «И Дин», то есть «цзу Дин» из «бригады И». На современный лад это звучало бы как: подразделение 024.
Неужели в эпоху Вёсен и Осеней всё было так строго? Следует сказать, что структура военных формирований зародилась ещё в глубокой древности, а затем постепенно совершенствовалась.
Лоу Лин сел, приводя в порядок мысли. Оглядев шатёр, он увидел свернувшегося в углу спящего Лоу Юя. Пленник Ду Хуэй даже во сне постанывал.
Разве переломы могут не болеть?
Но Лоу Лин не испытывал к Ду Хуэю ни капли сочувствия.
Если бы они были просто врагами, Лоу Лин, возможно, проявил бы к нему человеческое отношение и даже помог бы с лечением ног.
Но, повторюсь, военачальники армии Цинь, учинившие столько кровопролития в Цзинь, этого не заслуживали!
Лоу Лин оделся, пока не надевая доспехов, и вышел умыться.
В это время люди из его родного селения уже разводили огонь и готовили еду.
Готовили, конечно, не где попало, а в специально отведённой для этого зоне. Многие вставали затемно и уже с раннего утра хлопотали над приготовлением завтрака.
Приведя себя в порядок, Лоу Лин направился в ту часть лагеря, где располагался Си У, и, попросив о встрече, был допущен.
— Приветствую, люйшуай. — поклонился Лоу Лин.
Си У, по-видимому, только что проснулся. Он взглянул на Лоу Лина и спросил:
— Что-то случилось?
Лоу Лин доложил о том, что захватил в плен циньского военачальника, не умолчав и о том, что первыми его преследовали братья Вэй.
Выслушав, Си У немного помолчал, а затем спросил:
— Когда ты брал в плен циньского генерала, они были рядом или видели это?
— В тот момент, когда я пленил его, братьев Вэй поблизости не было, — твёрдо ответил Лоу Лин.
— Это хорошо, — начал было Си У, но Лоу Лин его прервал.
— На обратном пути в лагерь я столкнулся с братьями Вэй. Не могу быть уверен, видели ли они пленника. — Лоу Лин считал, что лучше рассказать всё как есть. А уж принимать пленного или нет — решать Си У.
Боялся ли клан Си клана Вэй? Ответ: определённо нет!
В Цзинь того времени ещё не существовало понятия «кланов-советников» (цин). Все, кто занимал высокие посты, за исключением клана Чжао, были из правящего рода Цзинь.
«Кланы Цин» как чудовищное явление появятся позже, когда клан Си, возгордившись, отколется от правящего дома и объединится с кланами Луань, Фань, Хань, Чжао и Сюнь.
С какой стороны ни посмотри — будь то государственные должности, происхождение или сила — клан Си во многом превосходил клан Вэй.
Однако Си У был всего лишь одним из членов клана Си, не занимавшим ключевых постов. Когда дело касалось отношений между родами, особенно тех, что могли привести к конфликту, следовало всё тщательно взвесить.
— Подожди здесь. Я поговорю с маршалом, испрошу его указаний, а потом дам тебе ответ, — сказал Си У. Он не стал брать всё на себя, проявив благоразумие.
Доложив о деле, Лоу Лин ушёл.
Ранним утром в лагере было многолюдно, но после завтрака все расходились по своим делам.
Завтрак Лоу Лина был прост: большая миска проса, кусок жирной говядины и наваристый костный бульон из общего котла рода Лоу.
Откуда говядина? Конечно же, трофей с поля боя.
То, что Лоу Лин не мог съесть сам, он мог продать односельчанам или чужакам, а мог и раздать в знак расположения.
Во время еды вокруг Лоу Лина собралось несколько человек.
У них не было дурных намерений. Просто они видели, что Лоу Лин близок к начальству, и надеялись выведать, какие задания их ждут дальше.
Но Лоу Лин и сам ничего не знал.
Впрочем, ему не было нужды сообщать им об этом. На все вопросы он отвечал одно: «Скоро сами всё узнаете».
Не имея за спиной поддержки, но делая вид, что она есть, можно было избежать многих неприятностей. Те, кто хотел причинить зло, дважды бы подумали.
Конечно, не стоило обманывать самого себя и ввязываться в дела, с которыми не можешь справиться. Когда обман раскроется, придётся нести ответственность.
Итак, что же им предстояло делать сегодня?
Обновлено: 22.01.2026