Глава 4 — Глава 4. Они существуют

— Апчхи! Чэнь Лин громко чихнул на пронизывающем ветру. В прошлой жизни он был северянином, но даже ему было тяжело свыкнуться с здешней погодой — холодной, промозглой. Хотя над головой и светило солнце, его тепла совершенно не чувствовалось. — Эй, подвинься, подвинься! Ленивый окрик заставил Чэнь Лина очнуться и инстинктивно прижаться к обочине. Из-за поворота медленно выехал трёхколёсный велосипед. Один парень крутил педали, другой сидел сзади на стуле, рядом с двумя большими бадьями соли. Зачерпывая соль лопатой, он разбрасывал её по обледенелой дороге. Там, где падали крупинки, лёд начинал таять. — Опа, Чэнь Лин? — заметив его на обочине, парень с солью удивлённо вскинул брови. — Не ожидал нашего всезнайку здесь увидеть. Ты же вроде экзамен на Блюстителя Закона сдавать пошёл? Что, завалил? При виде этого лица в памяти Чэнь Лина всплыли воспоминания. Парня звали Чжао И. Они выросли на одной улице. Завистливый по натуре, он с детства недолюбливал Чэнь Лина — в старшей школе мать Чжао И постоянно ставила ему в пример успехи соседа, чем лишь распаляла его неприязнь. — Теорию сдал, осталась практика, — бросил Чэнь Лин, не сходя с места. — Хе-хе, ну, удачи тебе на экзаменах! С этими словами Чжао И зачерпнул полную лопату соли и с силой швырнул её на дорогу, метя так, чтобы зацепить и стоявшего на обочине Чэнь Лина. Соляные крупинки осыпали его волосы и пальто. Не ожидавший такой выходки, Чэнь Лин быстро стряхнул их с себя и гневно посмотрел вслед обидчику. Чжао И, уже отъехав на приличное расстояние, закинул ногу на бадью с солью и, высунув язык, состроил ему рожу. Будучи двадцативосьмилетним мужчиной, которого жизнь уже успела побить, Чэнь Лин, столкнувшись с такой детской выходкой, почувствовал одновременно и злость, и смех… Впрочем, догонять и колотить паршивца он не собирался. Мысленно сделав себе зарубку на память, он решил сосредоточиться на вещах поважнее. Но когда он уже собрался идти дальше, его взгляд случайно упал на землю, и он замер. Там, где соль соприкоснулась со льдом, образовались подтаявшие белёсые разводы. И на одно лишь краткое мгновение Чэнь Лин увидел, как они сложились в строчку: [УРОВЕНЬ ЗРИТЕЛЬСКОГО ОЖИДАНИЯ: 27%] Не успел он и глазом моргнуть, как соль окончательно растворила лёд, и видение исчезло, словно мимолётная галлюцинация. Чэнь Лин с силой протёр глаза. — Не может быть… Нарастающая тревога заставила его ускорить шаг. Через несколько минут он уже толкал дверь местной лечебницы. Назвать это место лечебницей можно было лишь с большой натяжкой. Обычный двухэтажный дом на улице Морозной, серый и квадратный, как коробка. Он тут же напомнил Чэнь Лину дом его бабушки в деревне. И всё же по меркам здешних мест даже такое строение считалось неплохим — по крайней мере, в нём было два этажа, и он защищал от ветра. — А, это ты, — мужчина в белом халате, сидевший за деревянным столом, обернулся. — Опять за лекарствами для брата? Его же вроде перевели в больницу Второго Округа? — Сегодня не для А-Яня. Для меня. Младший брат Чэнь Лина когда-то лечился здесь, так что с доктором Линем они были хорошо знакомы. Чэнь Лин сел напротив, чувствуя, как нарастает напряжение. — О? Что-то случилось? — У меня… с головой не всё в порядке. — В смысле, физическая боль или… — У меня, кажется, начались галлюцинации. — Психиатрия? — доктор Линь заинтересованно приподнял бровь и поправил очки в чёрной оправе. — Это по моей части… Рассказывай, что тебя беспокоит. — Прошлой ночью мне приснился сон. Будто я стою на сцене, а в зале полно зрителей… Я не мог разглядеть их лиц, но они точно не были людьми. Я бегал по сцене, пытаясь найти выход, но его не было… — Толкование снов не входит в мои обязанности. — Я знаю, — Чэнь Лин глубоко вздохнул. — Но после пробуждения у меня осталось чувство… будто они продолжают за мной следить. Услышав это, доктор Линь окончательно сосредоточился. — Мания преследования? — Это не просто мания… Такое чувство, будто они поселились у меня в голове, сидят в зрительном зале и наблюдают за каждым моим шагом. А я — словно актёр поневоле, марионетка, чья единственная цель — развлекать их. — Хочешь сказать, твоя жизнь — это сцена, а ты на ней — главный герой? — Смысл верный… только пафоса в этом куда меньше. — А зрители? Кроме того, что они за тобой наблюдают, они делают что-то ещё? Чэнь Лин помолчал. — Не знаю, может, это просто моё воображение… но мне кажется, они могут влиять на мир вокруг меня. — Влиять на реальность? Звучит уже как-то фантастично, — проговорил доктор Линь и, взяв свою кружку, сделал глоток. Он уже собирался что-то добавить, как вдруг его лицо резко изменилось. ПФФФ! Он выплюнул полный рот алой крови, забрызгав пол. — Доктор Линь! — Чэнь Лин вскочил. — Вы чем-то больны? — …Нет, — доктор вытер губы. Кровь была не его. Нахмурившись, он перевёл взгляд на кружку… Неизвестно когда, но она до краёв наполнилась густой кровью. Лицо доктора Линя помрачнело. Он отчётливо помнил, что минуту назад заваривал в ней пуэр. Всё это время в кабинете были только они вдвоём. Чэнь Лин сидел прямо перед ним и никак не мог подменить чай. Целая кружка крови возникла из ниоткуда, словно фокус. Чэнь Лин, кажется, тоже всё понял. Его лицо стало ещё бледнее. — Я же говорил, — хрипло произнёс он. — Они… они действительно существуют. Доктор Линь долго смотрел на кружку с кровью, а затем медленно перевёл взгляд на него. — И как давно это продолжается? — Один день, — после паузы ответил Чэнь Лин. — С того момента, как я пришёл в себя. Всего один день. — А что было до того, как ты пришёл в себя? Что ты делал? — Я… В сознании Чэнь Лина промелькнула картина: он, шатаясь, бредёт сквозь ночной ливень. — Я не знаю. Не помню. — Значит, ты не уверен, что симптомы начались именно прошлой ночью, и у тебя нет никаких воспоминаний до этого момента? — …Да. — Тебя когда-нибудь захватывало «Поветрие»? — доктор Линь поправил очки. — Или, позволь, я спрошу иначе. Прошлой ночью… ты не сталкивался с сопряжением Серого Мира?