Первый эксперимент Ольги был коротким и унизительным.
Она аккуратно, с усердием ученого, растерла в ступке несколько синих горных васильков. Получилась сине-зеленая, приятно пахнущая кашица. Она смешала ее с водой. Получилась ароматизированная вода. Она смешала ее с сахаром из сахарницы. Получилась сладкая ароматизированная вода.
Результат был очевиден: алхимия, как и химия, не терпит дилетантства. Нужны правильные реагенты.
Её взгляд обратился к мысленному списку рецептов, заученных еще в прошлой жизни. Морковь, лук, виноград... Все дороги вели в одно место. В самое сердце дворца, его самый шумный, людный и непредсказуемый узел — на кухню.
Это была задачка посложнее, чем взлом пустой лаборатории. На кухне всегда были люди. Повара, слуги, стражники, зашедшие поболтать и стащить кусок пирога. Там её, принцессу Барензию, точно не должны были видеть. Появление знатной леди среди котлов и мясных туш вызвало бы переполох и массу вопросов.
Нужна была другая тактика. Не взлом, а проникновение.
Весь следующий день она посвятила разведке. Она не подходила близко, а лишь бродила по коридорам, прилегающим к кухонному блоку, подмечая детали. Она видела главную арку, откуда постоянно выносили блюда и сновали слуги. Опасно. Но она заметила и другую, маленькую дверь в стороне, куда молодые поварята таскали мешки и ящики. Дверь в кладовую. Её черный ход.
Она дождалась позднего вечера. Основной ужин для знати уже отгремел, и на кухне наступило временное затишье перед ночной уборкой.
Ольга на цыпочках прокралась по служебным коридорам. Здесь пахло иначе, чем в жилых покоях — не благовониями, а подгоревшим жиром, специями и пролитым вином. Она добралась до заветной двери в кладовую и, затаив дыхание, приоткрыла ее. Она не была заперта.
Она скользнула внутрь. Помещение было забито припасами. В полумраке она разглядела мешки с мукой и крупами, бочки с соленой рыбой, и — о, удача! — несколько открытых ящиков с овощами.
Её "список покупок" был в голове. Она двигалась быстро, как тень.
Схватила две морковки.
Вытащила из связки пару головок репчатого лука.
В углу стояла миска с остатками фруктов после ужина — она зачерпнула горсть винограда.
Она уже собиралась уходить, как вдруг дверь в кладовую со скрипом распахнулась.
Ольга отреагировала инстинктивно. Она нырнула за огромный мешок с картошкой, сжавшись в комок. Её сердце, казалось, остановилось.
В кладовую, тяжело дыша, вошел тучный данмер в перепачканном переднике — шеф-повар.
— Ленивые н'вахи! — проворчал он, шаря по полкам. — Клянусь тремя, я скоро начну их всех кормить сырыми корнями шруба! Где же эта проклятая корица?
Ольга не дышала. Повар был в двух шагах от неё. Она могла слышать его сопение и чувствовать запах пота. Одно неверное движение, один шорох — и все кончено.
Шеф-повар схватил какую-то банку, снова что-то пробурчал и, развернувшись, вышел из кладовой, оставив дверь приоткрытой.
Прошла, наверное, целая минута, прежде чем Ольга осмелилась пошевелиться. Её всего трясло. Адреналин гудел в ушах. Это было гораздо страшнее, чем вскрывать замок в тишине.
Она, стараясь не издавать ни звука, выскользнула из кладовой и почти бегом бросилась в сторону своих покоев.
Ворвавшись в комнату, она заперла дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь. Затем она подошла к столу и вывалила свою добычу из небольшого мешочка, который захватила с собой.
Морковь, лук, виноград. Скромный, но бесценный улов.
Она посмотрела на свои трофеи, потом на ступку и пестик. На её лице, впервые за долгое время, появилось выражение не страха или отчаяния, а хищного, азартного предвкушения.
— Ну что ж, — прошептала она в тишину комнаты. — Будем готовить.
Обновлено: 20.01.2026