Как только сырьё прибыло, Лэндон вместе с рабочими расставил по полу те бочки, что понадобятся сегодня.
А те, что пока не требовались, унесли в небольшую кладовую прямо здесь же, в отделении.
После этого Лэндон начал объяснять правильные пропорции для смешивания.
В отделении по производству Адвила стояло восемь огромных промышленных V-образных смесителей.
Для каждого он чётко расписал: шесть бочек одного компонента, две другого — и так далее.
— Начальник Рамзи, нажмите, пожалуйста, большую зелёную кнопку сбоку машины.
«Дррр» — взревел подвижный барабан смесителя, закручиваясь всё быстрее и быстрее, словно астронавт в центрифуге на испытаниях невесомости.
— Кто-нибудь может сказать, зачем мы делаем этот шаг? — спросил Лэндон.
Часть рабочих перевели из других фармацевтических цехов, так что ответ не заставил себя ждать.
— Чтобы порошковая смесь стала полностью однородной! — крикнул кто-то.
— Верно! А что будет, если она окажется неоднородной?
— Качество упадёт!
— Таблетка не подействует!
— Или вообще не сработает!
— Получается, мы зря потратим сырьё…
— …
Пока машина гудела, Лэндон продолжал короткую лекцию, объясняя тонкости.
Через пятнадцать минут однородная смесь отправилась в следующий огромный резервуар — аппарат с псевдоожиженным слоем.
Это была стадия грануляции.
Снизу в резервуар мощно задувался воздух… и мельчайшие частицы порошка тут же взмывали в воздух, начиная танцевать внутри воронкообразного танка, словно снежинки в метели.
Тем временем из крошечных отверстий по центру резервуара непрерывно распылялись растворители.
Под этим дождём танцующие частицы слипались друг с другом, образуя комочки-гранулы.
Дальше гранулы поступали в мельницу, где проходили через несколько механизмов и превращались в заготовки размером с таблетку.
Конечно, на этом этапе они ещё оставались мягкими.
Поэтому дальше путь лежал к огромному таблеточному прессу.
Эта машина могла выдать до четырёх тысяч твёрдых таблеток каждые пять минут.
За десять минут получили две партии — всего 7119 готовых таблеток Адвила.
После прессования таблетки отправлялись в гигантскую машину для нанесения оболочки. Она могла окрасить их в любой цвет — всё зависело от состава обволакивающего материала.
Оболочка была необходима: без неё таблетки было бы трудно глотать.
На Земле некоторые детские лекарства снаружи пахнут клубникой, а внутри — горькие, как полынь. Всё благодаря оболочке.
Даже обычные таблетки покрывают нейтральным слоем — поэтому настоящую горечь ощущаешь, только если разжуёшь.
Машина для покрытия напоминала сушилку, но работала иначе: через отверстия подавались обволакивающие вещества и прохладный воздух для сушки. Вместо бешеного вращения — лёгкие, почти ласковые покачивания. Слишком быстро — и таблетки просто раскрошатся.
Затем таблетки проходили через полировальную машину, приобретая глянцевый блеск.
И наконец попадали на грандиозную упаковочную линию, способную наполнять и укупоривать больше сотни пластиковых флаконов в минуту.
Ещё когда грузчики занимались своими грузовиками, Лэндон с рабочими заранее загрузили в машину стопки пустых флаконов и крышек.
— Начальник Рамзи, поставьте регулятор на «среднюю скорость» и нажмите зелёную кнопку, — сказал Лэндон.
«Чпок! Чпок! Чпок!»
— Ваааа! Смотрите, сама таблетки засыпает!
— Это ещё что, подождите, сейчас сама крышки закроет!
— Да ну? Серьёзно?
— Ага! Я раньше в отделении тайленола работал — своими глазами видел.
— Невероятно!!!
Рабочие восторженно переговаривались, не отрывая глаз от конвейера.
Дальше флаконы отправлялись на другую линию — их укладывали в небольшие красные картонные коробки с надписями «Advil», «Сделано в Бэймарде» и сроком годности на донышке.
Тот же срок был выбит и на дне каждого флакона.
Срок Лэндон рассчитывал сам: когда собрали растения, какие консерванты добавили, прочие мелочи. Обычно лекарства хранятся один-три года, но он, на всякий случай, ограничил новые препараты восемью месяцами максимум.
Скоро появятся радиосигналы — и тогда он создаст машины для точного определения срока годности: аналоговые датчики, сенсоры, измерение кислотности, щёлочности и всего остального.
А пока готовые коробки по ленте скользили к большим коричневым ящикам, где их пересчитывали, запечатывали и отправляли на первый этаж — в хранилище.
На самом деле процесс не был сложным. Главное — правильное сырьё, идеально однородная смесь и точный контроль воздушного потока в псевдоожиженном слое. Разные скорости воздуха давали гранулы разного размера и качества.
— Ваше величество, как распределить людей? — спросил Рамзи.
— Хм… В новом отделении двести семьдесят четыре человека, верно?
— Так точно, ваше величество.
— Хорошо. Пусть семьдесят четыре занимаются погрузкой-разгрузкой, остальных равномерно распределим по всем машинам и постам. Я составлю новое расписание для всего отдела. Вы, как главный надзиратель, соберите сотрудников и расскажите, чего ждёте от них, какой график и какие цели ставим на месяц. Ещё я пришлю новых секретарей, бухгалтеров и аудиторов — только для этого сектора. Они будут на первом этаже пятого корпуса, вместе с остальными административными работниками. Поддерживайте с ними постоянную связь. А, да… на следующей неделе начинаем выпускать ещё одно новое лекарство. Завтра утром получите список сырья — закупайте в пищевой и алхимической промышленности.
— Без проблем, ваше величество.
Закончив дела, Лэндон направился в замок — обдумать задание системы.
Чем быстрее он всё закончит, тем больше новых миссий получит.
Конечно, все лекарства сразу выпустить не выйдет: некоторых растений пока просто нет в нужном количестве. Точнее, есть — но слишком мало для массового производства. Поэтому часть препаратов он перенёс на весну и начало лета.
«Чёртова миссия… Голова пухнет», — мысленно простонал Лэндон.
Но всё-таки люди скоро получат лекарства от простуды, боли, жара, головной и даже зубной боли.
Это уже хорошо.
Обновлено: 21.01.2026