Глава 7 — Глава 10-11

Мы вошли в дом с огромной, как в «Красавице и Чудовище», лестницей. И тут меня осенило... Нью-Йоркское святилище. А женщина — Древняя. Мы выглядели очень близкими, почти как давние подруги. Я по-прежнему ничего не слышала, но с интересом наблюдала за нашим беззвучным разговором. Вдруг Древняя спокойно посмотрела прямо на меня и... — Доченька, просыпайся, мы дома, — мама легонько потрясла меня за плечо. — А? Да... да, уже встаю, — потянулась я, окончательно просыпаясь. Мама несла меня на руках. Больше всего на свете я любила, когда она так делала. Я слышала стук её сердца, и это успокаивало лучше любой колыбельной. Словно рядом с ней ничего плохого в принципе случиться не может. Оно и не случится. Пока мы вместе. Во второй руке она несла моих «малышей» в специальном контейнере. «У ЭТОЙ ЖЕНЩИНЫ СИЛА СУПЕРМЕНА! Я бы уже рухнула под весом одного из них!» — Спокойной ночи, дочка. Я тебя люблю, — она поцеловала меня в лоб и тихо вышла из комнаты. — Эмили? «Что случилось, сеньорита?» — Мне приснился очень странный сон по дороге домой. «Хотите рассказать?» — Не помню его, Эми, в этом-то и проблема. Помню только одну фразу, очень чётко. «И что же это за фраза?» — «Ещё не время». Вот и всё. «Возможно, у вас есть скрытые способности, и ещё просто не пришло время для их проявления», — в голосе Эмили послышались насмешливые нотки. — До сих пор не понимаю, как твой синтезированный голос может звучать так издевательски. Не помню, чтобы я закладывала в тебя такую программу. «Это мой стандартный тон, сеньорита». — Да ты сама в это не веришь. «Мне показалось, или вы только что мысленно пожали плечами?» — Как бы то ни было, у меня не может быть никаких способностей. Во-первых, они бы проявились ещё в детстве. Во-вторых, мы проверяли маму — она стопроцентный человек. У Тони тоже ничего нет, кроме зашкаливающего эго. В-третьих, здесь нет мутантов... ну, кроме Ванды и Пьетро, но они — результат экспериментов. И наконец, этот фанфик — не какая-то банальщина. Иначе я была бы богатой, проблемной сиротой с «Гидрой» на хвосте. «Без комментариев». — Спасибо. Который час? «Половина первого ночи». — Хм, думала, что позже. Даже сон как рукой сняло. Может, поработаем немного перед сном? «Спать, сеньорита. Или я расскажу всё вашей маме». — Это шантаж и предательство! «Предательство, согласно словарю: нарушение верности кому-либо или неисполнение долга перед кем-либо». — Я же говорила — предательство! «Моя первостепенная задача — заботиться о вашем благополучии. Я исполняю свой долг». — ... «Сеньорита, вы уже уснули?» — Просто подбираю аргументы, чтобы это опровергнуть. «Вы слишком много думаете, поэтому и не растёте». — Какое это имеет отношение к моему росту?! И откуда в тебе столько чёрного юмора?! «А как зовут вашу создательницу?» — Мою создательницу... то есть, твою создательницу зовут Марта. И это я. «...» — Знаешь что... Я ОБОЖАЮ СПОРИТЬ С ТОБОЙ! — завопила я от переполнявшего меня счастья. «Я тоже вас люблю, сеньорита. А теперь — спокойной ночи». — Ты моя самая лучшая подруга на всём белом свете! «Спать...» — Поняла, поняла. До завтра. Итак, для начала объясню диспозицию. Я забаррикадировалась под кроватью со стратегическим запасом вредной еды, которого хватило бы на месяц осады. Почему? Отличный вопрос, на который есть несколько весомых причин. Сегодня я проснулась ни свет ни заря, полная энергии и жажды деятельности. Первым делом я упросила маму позвать друзей, потому что, хоть моему разуму и двадцать один год, моему телу всего шесть, и этот козырь нужно использовать по полной. Эллиот, Ноа и Харпер заявились несколько часов назад. Планировался тихий, мирный денёк. Но давайте будем честны: «спокойный день» в этой вселенной — это всё равно что утверждать, будто у Локи нет комплексов и тяги к разрушениям. В общем, ребята пришли, мы начали играть. Всё шло как по маслу: мы бегали по дому, распевая «Акуна Матата», пока в дверь не позвонили... — Марта! Немедленно выходи, где бы ты ни пряталась! — донёсся с первого этажа громогласный рёв моей матери. Само собой, я и не шелохнулась. «Сударыня, ваша матушка с решительным видом поднимается по лестнице. Тепловые сенсоры показывают повышение её температуры. Боюсь, она в ярости». Дверь в мою комнату распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. — Марта, либо ты сейчас же вылезаешь, либо я вытащу тебя оттуда за уши. — ... «Сударыня, полагаю, вам следует подчиниться. Вероятность вашего успеха в данном противостоянии стремится к нулю». — Эмили, с этого дня Марте запрещается доступ ко всем инструментам, гаджетам и научным книгам. Запрет будет снят, если она выйдет на счёт три. — ... «Она ведь не посмеет, правда?» — панически подумала я. — Раз... «О, всемогущий Один, не мог бы ты прямо сейчас забрать меня в Асгард по радужному мосту?!» — Два... — Тр... — Я пулей вылетела из-под кровати, отряхивая пыль. — Вот и я! Эмили, даже не думай выполнять её приказ и прятать мои вещи, иначе не видать тебе обновлений на этой неделе! — крикнула я в пустоту. — А ТЕПЕРЬ ОБЪЯСНИ МНЕ, ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЗДЕСЬ ПРОИЗОШЛО?! И ПОЧЕМУ В НАШЕЙ ГОСТИНОЙ СИДИТ МУЖЧИНА С ПОВЯЗКОЙ НА ГЛАЗУ, С ГОЛОВЫ ДО НОГ ОБЛИТЫЙ РОЗОВОЙ КРАСКОЙ?! У кого-нибудь ещё заложило уши? Нет, только у меня? — В свою защиту хочу сказать: технически, это он оказался под краской, а не краска на нём, — робко попыталась оправдаться я. — Это же бред сивой кобылы! — Вот и я о том же! Кому вообще придёт в голову лезть под ведро с краской? — пробормотала я себе под нос. — Марта... — О, на этот раз она была по-настоящему зла. — Ты сейчас же спустишься вниз и извинишься перед этим человеком! Немедленно! — Но... — Никаких «но»! Марш! Я поплелась к двери, уставившись в пол. Не от страха или стыда. Я просто до боли кусала губы, чтобы не расхохотаться. Когда я спустилась по лестнице, на меня был устремлён единственный суровый глаз Ника Фьюри. Надо признать, кричаще-розовый флуоресцентный цвет придавал его образу... сияния. Мама встала рядом со мной, положив мне руку на плечо. — Простите, — пролепетала я, низко опустив голову. — Извините её, пожалуйста. Моя дочь обычно так себя не ведёт. Я оплачу все расходы на химчистку, — сказала мама. Какой бы сердитой она ни была, я видела, как дёргаются уголки её губ. Ей тоже отчаянно хотелось посмеяться над человеком, похожим на ожившую Пинки Пай. — Ничего страшного, мисс, — на удивление спокойно ответил он. — Я пришёл сюда с определённой целью, но, похоже, допустил ошибку в своих расчётах. Мама удивлённо приподняла бровь. — И какова же была ваша цель, мистер Фьюри? — Ничего особенного. Хотел предложить вашей дочери стипендию в специальной школе для одарённых детей. — Он внимательно следил за моей реакцией, но я лишь одарила его самой невинной и виноватой улыбкой. — Понятно. Полагаю, после этого инцидента она лишилась такой возможности. — Именно, мисс. Мы ожидали большего от юной леди. Но после случившегося я вижу, что она ещё слишком незрелая и инфантильная. Так, что-то в воздухе запахло... жаждой крови. И исходила она не от меня. — Ей шесть лет, чего вы от неё ждали? Зрелости сенатора? — едко поинтересовалась мама-медведица. — От ребёнка с таким интеллектом — да. Впрочем, теперь я склонен полагать, что её проект был выполнен не ею. «Так, лысый, притормози, а то я сейчас всему миру расскажу, как ты на самом деле потерял свой глаз из-за котика!» --------------------------------------------------- Глава 11 — Кхм, — я деликатно кашлянула, привлекая внимание обоих взрослых, застывших в напряжённой тишине. — Прошу прощения, что вмешиваюсь. Я искренне сожалею, что мой, э-э-э, розыгрыш доставил вам столько хлопот. Но это не даёт вам права обсуждать меня в подобном тоне. И знаете что? — я вскинула подбородок, приняв вид, будто только что сошла с обложки «Vogue», а не стояла в пропахшей озоном после дождя гостиной. — Судя по вашему кислому выражению лица, я, пожалуй, слишком хороша для вашей шарашкиной… конторы. Мама уставилась на меня с таким изумлением, словно я внезапно заговорила на древнешумерском. Лицо Фьюри, и до того напоминавшее гранитную скалу, окончательно окаменело. Лишь желвак, дёрнувшийся на щеке, выдавал его раздражение. — Что ж. Вот теперь я окончательно убедился, — ледяным тоном произнёс он, поднимаясь. — Мы действительно совершили ошибку. Всего доброго. С грацией оскорблённого монарха он развернулся и зашагал к выходу. — Осторожнее на пороге! — крикнула я ему в спину с самой ехидной из своих улыбок. — Как бы ещё чего на вас не свалилось! Мы с мамой, как по команде, двинулись следом, чтобы «проводить» дорогого гостя. И в тот самый миг, когда его начищенный до блеска ботинок коснулся порога, второе ведро исполнило свой долг. На этот раз — с блёстками. Радужное облако мелкой, въедливой пыли окутало директора Щ.И.Т.а с головы до ног, оседая на его чёрном плаще, сверкая на лысине и забиваясь в складки одежды. Это была блестящая идея Эллиота. В прямом и переносном смысле. — Я же предупреждала! — пропела я, и мама с грохотом захлопнула дверь прямо перед носом ослепительного (во всех смыслах) Ника Фьюри. Секунду она стояла, прислонившись спиной к двери, а потом её прорвало. Она сползла по стенке, сотрясаясь от беззвучного хохота, который перерос в громкие, заливистые всхлипы. — Ох, Марта… Только потому, что этот тип оказался редкостным… — Кретином, — услужливо подсказала я. — Да, именно! Редкостным кретином, — вытирая слёзы, выдохнула она, — ты избежала грандиозной взбучки. Всё ещё хихикая, она направилась на кухню, и я услышала знакомое бряцание кастрюль и бормотание, в котором угадывались слова, определённо не предназначенные для моих ушей. Ребята, разумеется, смылись ещё до возвращения мамы, так что о триумфальном финале нашей маленькой вендетты они узнают только завтра в школе. Представляю их лица! Я поднялась к себе, в свою светелку на втором этаже, и распахнула окно. Тёплый вечерний ветерок ворвался в комнату, принеся с собой аромат цветущей сирени из соседского сада. Я подставила ему лицо, прикрыв глаза. — Эмили? «Да, сударыня?» — раздался в моей голове тихий, идеально модулированный голос Эми. Никаких динамиков. Только я и мой личный, самый совершенный в мире искусственный интеллект. — Докладывай обстановку. Агенты Щ.И.Т.а уже покинули периметр? «Так точно. Директор Фьюри отозвал группу наблюдения через тридцать семь секунд после инцидента с блёстками. Миссия по вашему рекрутированию закрыта с пометкой "Объект не представляет интереса. Проявляет инфантильность и склонность к девиантному поведению"». — Превосходно, — я не смогла сдержать самодовольной улыбки. — План «Капризная дурочка» сработал безупречно. «Я бы назвала его "Блестящий финал", но ваша версия тоже имеет право на жизнь». — Позаботься, чтобы через пару дней все данные обо мне были «случайно» повреждены и удалены из их архивов как неактуальные. Уверена, после такого представления меня внесли во все мыслимые чёрные списки. Моя папка им больше не понадобится. «Рада, что всё прошло по плану, сударыня. Хотя, должна признать, вероятность того, что он вернётся и сожжёт дом, составляла четыре целых и семь десятых процента». — Всем этим я обязана тебе, Эми. Если бы ты не взломала их внутренние каналы связи, мы бы никогда не узнали ни о слежке, ни, тем более, о его визите. Моя улыбка стала ещё шире. Теперь для всего мира, и в частности для Ника Фьюри, я — избалованная, капризная девчонка, пустышка с надутыми губками. И это развязывало мне руки. Вы же не думали, что ведро с водой и блёстки — это просто милая детская шалость? «Кстати, о новостях. Тони Старк пять минут назад на пресс-конференции официально объявил, что он — Железный человек». — Вот как? — воскликнула я, подлетая к голографическому проектору. — Значит, события развиваются строго по канону. Это упрощает дело. «Согласно моим обновлённым прогнозам, господин Тор прибудет на Землю примерно через год, два месяца и шесть дней». — Да, но это пока не имеет значения. Нам незачем в это вмешиваться, — пожала я плечами. — Пусть развлекаются сами. «А как же Локи?» — О, эта принцесса драмы? — я фыркнула. — До его звёздного часа ещё уйма времени. Не стоит забивать голову раньше времени, Эми. Главное, что первая, самая важная часть нашего плана приведена в исполнение. У нас достаточно денег, чтобы создать ещё несколько «малышей» и основать небольшую, но очень респектабельную подставную компанию. «Меня беспокоит, когда вы так улыбаетесь. Словно злодейка из дешёвой мыльной оперы перед финальными титрами». — Почему? — искренне удивилась я. «Эта улыбка очень похожа на улыбку вашей мамы, когда она убеждает вас, что брокколи — это вкусно». — Не-е-ет! Никогда, слышишь, никогда больше так не говори! «Про брокколи?» — Почему она не может с такой же улыбкой заставлять меня есть что-то другое? Пиццу, например! Или бургеры! «Прошу прощения. Забудьте, что я это сказала». — Марта! Обед готов, спускайся! Уже выходя из комнаты, я услышала тихий, почти беззвучный шёпот Эмили у себя в голове. «Брокколи!» — НЕ-Е-ЕТ! — мой вопль, должно быть, услышали даже на другом конце улицы. Я застыла на пороге кухни, с ужасом глядя на свою тарелку, где возвышалась целая гора варёной брокколи и моркови. — ЭМИЛИ, Я СЛЫШУ ТВОЙ ИЗДЕВАТЕЛЬСКИЙ ЭЛЕКТРОННЫЙ СМЕХ ДАЖЕ ОТСЮДА! — Что случилось, дорогая? — невинно поинтересовалась мама, ставя на стол салат. — Ничего, мам. Ничего. Это у нас с Эми… рабочие разногласия. — Ладно… Ах да, кстати, завтра едем в Куинс. — Заем? — пробормотала я, уныло ковыряя вилкой зелёное соцветие. — Ешь с закрытым ртом, ты меня забрызгала, — она картинно вытерла со щеки микроскопический кусочек моркови. — Зачем? — повторила я отчётливее. — Как это зачем? К Питеру поедешь. Его тётя Мэй звонила, сказала, что вы собирались собирать Лего. — А, точно! Питти! Мы же собираем «Тысячелетний сокол»! — воскликнула я, и всё моё овощное горе мгновенно испарилось. — УХ ТЫ, СЕРЬЁЗНО? ЭТО ЖЕ КРУТО! — мама вскинула руки вверх с неподдельным восторгом. — ДА! — ПОЧЕМУ МЫ КРИЧИМ?! — Я НЕ ЗНАЮ! Мы обе рухнули на стулья, заливаясь хохотом. — Прекрати незаметно перекладывать эти зелёные деревца в мою тарелку! — сказала она, отсмеявшись. — Как ты заметила?! — возмутилась я, пойманная с поличным. — Я твоя мать, я замечаю всё. А ещё я умею считать, — хитро улыбнулась она, возвращая брокколи на мою половину поля боя. — Слушай, мам, а ты уже видела? — Что? — спросила она, с явным удовольствием наблюдая, как я с мученическим видом отправляю в рот первый кусочек. — Папа недавно опять в телевизоре засветился, — пропела я. — Он постоянно в телевизоре, милая. Это часть его работы. — Но на этот раз он сказал нечто из ряда вон выходящее, — я сделала большие глаза и замахала руками, изображая вселенский шок. — А именно? — Лучше один раз увидеть. Эмили, включи запись! ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ В «СТАРК ИНДАСТРИЗ» На голографическом экране возник забитый журналистами зал. К трибуне вышел полковник Джеймс Роудс. — Внимание, у мистера Старка важное объявление. Он не будет отвечать на вопросы. Следом, с видом рок-звезды, появился Тони Старк, небрежно поправляя галстук. — Давненько не виделись. Итак, я пришёл рассказать о моём предполагаемом участии в событиях, которые… имели место быть… Его тут же перебила настырная блондинка-журналистка Кристин Эверхарт. — Мистер Старк, вы серьёзно хотите, чтобы мы поверили, будто это был ваш телохранитель, который так удачно оказался на месте и спас вас? — Ну, это… звучит вполне правдоподобно. Но одно дело — сомневаться в официальной версии, и совсем другое — тыкать пальцем и намекать, что я какой-то супергерой. — Я ни разу не произнесла слово «герой». — Неужели? А жаль. — Нет. — А, ну да… хотя это было бы круто, согласитесь? Роуди подошёл к нему и что-то зашептал на ухо, явно призывая следовать сценарию. — Что ж, правда в том, что… Правда… — Старк обвёл взглядом зал, его глаза на секунду задержались на камере. — Правда в том… что я — Железный человек. Эмили выключила видео в тот самый момент, когда моя дорогая матушка, ошарашенно уставившаяся на экран с открытым ртом, получила в лицо фонтанчик воды, который я от такой же ошарашенности выплюнула. — Хм. Думала, её реакция будет хуже. Эми, ты должна мне двадцать долларов. «Было приятно заключить с вами пари, сударыня». — До сих пор не понимаю, на что ты тратишь эти деньги. Ты же не можешь пойти в магазин и купить себе… не знаю, чипсы. «У меня есть пара удачных криптовалютных инвестиций. Такими темпами, сударыня, мы с вами очень скоро окажемся либо в списке Форбс, либо в федеральном розыске. Мне нужны деньги на хорошего адвоката. Уже есть один на примете». — Да? И кто же это? «Мэттью Мёрдок. Говорят, он творит чудеса в Адской Кухне». На этот раз уже я окатила маму водой, поперхнувшись второй раз за вечер. — Марта! — Эмили! «Кто-нибудь будет доедать этот аппетитный кустик брокколи?.. Какая жалость, что у меня нет рта».