— Отличная работа, Эми. Ты лучшая. — Я медленно повернулась к своему незваному гостю. Локи стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Он был одет в безупречный черный костюм, который делал его похожим на хищника, вышедшего на ночную охоту. — Давно не заходил. Соскучилась по моим остротам?
— Если ты, по-твоему, считала меня мертвым, то очевидно, что я бы не смог прийти, — он лениво закатил глаза, но я заметила, как внимательно он меня разглядывает. — К тому же, я был занят, наблюдая за падением вашей жалкой шпионской организации. Весьма поучительное зрелище.
— Резонно. Падение империй всегда захватывает. Особенно когда ты приложил к этому руку.
— Мидгардка, почему твоя магия ощущается иначе? — он провел рукой над моей головой, и я почувствовала легкий холодок.
— О чем ты, Льдинка? — растерянно спросила я.
— Твоя магия… она словно высасывается из твоего тела и перетекает в этот кулон у тебя на шее, — он указал на ожерелье от Эни.
— Понятно. Мне его подруга подарила. Сказала, оно особенное, но я до сих пор не знаю, почему, — я взяла его в руки, разглядывая переливы камня.
— Кажется, оно сдерживает огромное количество магии. И не только твоей, но и чьей-то еще. Очень древней и могущественной.
— Спрошу у нее при следующей встрече, — в моей голове что-то щелкнуло. — Кстати, твоя мама просила передать, чтобы ты был осторожен, и что она тебя очень любит.
— Она приходила к тебе? — в его глазах мелькнуло что-то теплое. Я кивнула. — Спасибо за сообщение.
— Не за что. Только ты послушай ее и будь осторожен, где бы ты ни прятался.
— Если бы ты захотела, то могла бы меня навестить. Ты ведь умеешь делать эти свои золотые круги, — он помахал рукой, пародируя мои движения.
Я рассмеялась.
— Спасибо за щедрое предложение провести целый день с твоей замечательной персоной, — саркастически сказала я. — Но у меня есть дела поважнее.
— Какие еще дела могут быть важнее общения со мной? — нахмурился он.
— Это се-крет, — улыбнулась я.
— У тебя слишком много секретов.
— Я женщина. Мы все состоим из секретов и загадок.
— Женщины слишком сложны, — вздохнул он.
— Хотела бы я послушать, как ты скажешь это своей девушке. Посмотрим, что из этого выйдет, — я усмехнулась, жалея ту бедняжку, которой Локи когда-нибудь это скажет.
— Я только что сказал это тебе.
— Это не одно и то же. Мы с тобой лучшие друзья, — он уже собирался возразить. — Да-да, лучшие. Хочешь ты того или нет.
— Я просто хотел сказать, что у меня никогда не будет девушки. Не хочу быть как этот идиот Тор с его смертной человечишкой, — скривился он.
— Значит, ты гей?
— Что? Гей?
— Ну да. Мужчина с мужчиной, все дела, содержание 18+, после которого болит поясница, и ты не можешь сидеть от того, что…
— Я ЗНАЮ, ЧТО ТАКОЕ «ГЕЙ», ГЛУПАЯ МИДГАРДКА! — побагровев, закричал он. — Я ПРОСТО НЕ ПОНИМАЮ, С ЧЕГО ТЫ ЭТО ВЗЯЛА!
— Если у тебя не будет девушки, значит, будет парень! Логично же! И вообще, сам виноват, что нормально не выражаешься! — крикнула я в ответ.
— Я ухожу. Эта беседа стала какой-то неловкой и странной, — он отвернулся, пряча лицо.
— Пока, Рогатик. И береги себя, — он исчез во вспышке зеленого пламени.
«Мисс».
— Знаю, Эми. Пора.
«Я буду с вами. До конца».
— А теперь — за Камнем Души, — я сделала глубокий вдох и шагнула в золотой, искрящийся портал, ведущий на пустынный и мрачный Вормир.
****
— На Вормир, — выдохнула я, почти беззвучно. Слова застряли в пересохшем горле. Я сделала шаг в дрожащее, искажающее воздух марево портала.
Мир по ту сторону встретил меня оглушающей, мертвенной тишиной. Я оказалась посреди бескрайней, выжженной пустыни под свинцово-серым, бездонным небом, где тускло, словно из последних сил, мерцала одинокая, больная звезда. Воздух был разреженным, ледяным и пах пылью веков. Каждый вдох царапал горло и легкие, а холод пробирал до самых костей, несмотря на теплую одежду. Это было место, забытое богами и самой жизнью.
— Эми? Ты здесь? — мой шепот прозвучал неуместно громко, почти кощунственно в этом безжизненном царстве. Он умер, не отразившись ни от чего, поглощенный вязкой тишиной.
— «Всегда. Но здесь, на Вормире, я буду сопровождать вас только голосом, мисс». — Ее ответ, как всегда, прозвучал прямо в моем сознании, но в нем слышались новые, тревожные нотки, похожие на помехи в радиоэфире. Словно само это место искажало ее сигнал.
— Эми, мне до чертиков страшно, — призналась я, обнимая себя за плечи. По телу пробежала не легкая дрожь, а настоящий озноб, заставивший зубы мелко застучать. Чувство было такое, будто за мной наблюдают тысячи невидимых, недобрых глаз из-за каждой скалы, из каждой тени.
— «Мы еще можем уйти. Прямо сейчас. Один шаг назад, и мы дома. Никто не осудит вас, если вы передумаете. Это не ваша война, не ваша жертва».
— Знаю… — Я криво усмехнулась, усилием воли открывая еще один портал, на этот раз к подножию зловещей горы, что черной иглой пронзала серое небо на горизонте. — Знаешь, а ведь Наташа Романофф была одним из моих любимых персонажей.
— «Я не знала, мисс. Вы никогда не упоминали об этом».
— Да уж. Ее образ… он всегда меня цеплял. Такой сложный, многогранный. Когда она угрожала Тони в «Противостоянии», я ее люто ненавидела, готова была сама придушить. Но когда она погибла в «Финале»… Господи, как же мне было больно. Словно потеряла кого-то родного, кого знала всю жизнь. Глупо, да?
— «Эмпатия — не глупость, мисс. Это ваша сила».
— Наверное, я делаю это из-за той крупицы детской любви, что до сих пор живет во мне, — я пожала плечами, пытаясь стряхнуть оцепенение. — Хорошо хоть, мы уверены, что за камнями они явятся. После того, как я увидела, как Тони едва не поймал сердечный приступ, а потом умудрился стащить Тессеракт у самого себя из-под носа, у меня не осталось и тени сомнения. Этот бардак им придется разгребать.
— «Мы почти у цели. Будьте осторожны».
Подъем был сущим адом. Каждый шаг давался с неимоверным трудом, ноги вязли в мелкой черной вулканической крошке, а легкие горели от недостатка кислорода. Я карабкалась вверх, цепляясь за острые, холодные камни, сдирая кожу на пальцах. Ветер выл, как голодный зверь, пытаясь сбросить меня вниз, в бездну.
— Я люблю тебя, Эми, — прошептала я пересохшими губами, когда силы были почти на исходе.
— «И я вас люблю, мисс Марта. Больше, чем вы можете представить».
— Все… Пришли, — устало выдохнула я, наконец достигнув плоской, продуваемой всеми ветрами вершины. Ветер здесь завывал особенно тоскливо, трепал волосы и одежду, забирался под нее ледяными щупальцами.
— «Что теперь?»
— Теперь… теперь появится Красный Череп.
И он появился. Не вышел, а словно соткался из теней и отчаяния, бесшумно отделившись от скалы. Его фигура в истлевшем черном балахоне казалась призрачной, не отбрасывающей тени. А лицо… Боже, это было не лицо, а багровый, лишенный плоти череп с глубокими, пустыми глазницами, в которых горел неземной, мученический огонь. Он был проклятием, ставшим частью этого места.
— Марта Эймс. Дитя Элизы Эймс и Энтони Старка.
Его голос был подобен шороху могильных плит — древний, скрипучий и абсолютно безжизненный. Он знал мое имя. Он знал все.
— «Откуда он вас знает?!» — в голосе Эми прозвучал настоящий, неприкрытый страх.
— «В этом и заключается его проклятие, Эми, — ответила я мысленно, не сводя глаз с хранителя. — Знать всех, кто приходит за Камнем Души…»
— …и никогда не суметь им завладеть, — закончила я вслух, и мой голос прозвучал на удивление твердо, хотя внутри все сжалось в ледяной комок.
— Ты должна знать, — проскрипел Череп, медленно подплывая ко мне по воздуху, — какую ужасную, несоизмеримую цену придется заплатить.
— Душу за душу. Таков закон, — отчеканила я, повторяя слова, которые знала наизусть. Слова, которые стоили жизни Гаморе и Наташе.
Я медленно подошла к самому краю утеса. Туда, где все и случилось. Внизу клубился густой, молочный туман, скрывая бездну. Казалось, если упасть, будешь лететь вечно. Ком подкатил к горлу, глаза защипало. Но я не заплачу. Не здесь. Я знала цену и была готова ее заплатить.
— Ты готова? — безразлично спросил хранитель, паря рядом.
Мои пальцы судорожно сжались на ожерелье, подаренном Эни. Его холодный металл немного отрезвлял, был единственным якорем в этом мире безумия.
— «Мисс, вы скажете, что именно вы отдадите взамен? Какую душу?»
ВОСПОМИНАНИЕ
— Помнишь, ты хотела знать, что такое душа? — спросила Эни. Мы сидели в библиотеке особняка, за окном лил дождь, барабаня по стеклу, а в камине потрескивал огонь.
— Да.
— Возьми, прочти, — она протянула мне старинный, тяжелый фолиант в потрескавшемся кожаном переплете. На ее губах играла печальная, всезнающая улыбка.
Я открыла книгу. Строки были выведены витиеватым, но четким почерком на пожелтевшем пергаменте.
«Душа — это то, чего нельзя коснуться или измерить. Это незримая суть, божественная искра в каждом живом существе, будь оно добрым или злым».
«Души — сокровищницы тайн. Мысли, чувства, воспоминания, надежды и страхи — все это грани души. Потерять ее — значит, потерять себя, стать лишь эхом того, кем ты был».
«Те, кто добровольно отказывался от души ради власти или бессмертия, впадали в безумие, ибо переставали быть собой, превращаясь в пустую, вечно голодную оболочку».
«Нет ничего ценнее души. Это единственное, что ты приносишь в этот мир, и единственное, что забираешь с собой».
— Это правда? — спросила я, захлопывая книгу. Звук гулко разнесся по тихой библиотеке.
— Чистая правда. Абсолютная.
Обновлено: 19.02.2026