Глядя на весь этот кавардак, Жэнь Инъин чувствовала, как в душе вместе со страхом закипает крайнее недовольство.
То, что происходило сейчас, впечатляло куда сильнее, чем недавнее восстание Чжоу Жуаньжуань. К счастью, девушки подготовились заранее и успели «нарастить магическое сопротивление», иначе обморока было бы не избежать.
Увидев, что Су Юнь все еще продолжает свои странные прыжки, она не выдержала и отвесила ему легкий пинок.
— С тебя хватит!
Су Юнь удивленно обернулся:
— А что такое? Тоже хочешь потанцевать? Могу подобрать тебе здесь партнера.
— Нет-нет… нет! Мастер, молю, прекращайте свое колдовство! — Жэнь Инъин, эта «железная леди» полиции, была уже на грани слез. За всю свою карьеру ей еще не приходилось так унижаться. — Проявите хоть каплю уважения к усопшим!
Су Юнь прекратил ритуал и велел мертвецам самим улечься на койки и застегнуть патологоанатомические мешки.
— Мертвые куда послушнее живых, — заметил он. — Они, по крайней мере, не подвергают мои слова сомнению. Но вот как эти двое с такой слабой психикой умудрились стать главврачами?
Жэнь Инъин посмотрела на него сложным взглядом. Да после такого зрелища любой нормальный человек лишился бы чувств!
Су Юнь ловким движением извлек белый талисман и вновь сотворил заклинание, бросив листок на тело покойной. Если желтые талисманы служили для изгнания или уничтожения нечисти, то белые использовались для призыва души и общения с призраками.
Вскоре в помещении завыл ледяной ветер. Простыни в морге захлопали, создавая куда больше шума и суеты, чем при вызове Чжоу Жуаньжуань или того десятка немощных душ.
Троица полицейских напряглась и невольно придвинулась ближе к Су Юню. В тот же миг женский труп резко сел. Волосы ее взметнулись, хотя ветра в подвале быть не должно, а белое погребальное платье затрепетало. С диким ревом она вскинула костлявые руки и бросилась на Жэнь Инъин как на женщину с самой слабой энергией ян.
— Верни жизнь мне и моему ребенку!
Жэнь Инъин, смертельно побледнев, в ужасе отпрянула назад.
Хлоп!
Су Юнь шагнул вперед, одной рукой подхватив красавицу за талию, чтобы та не ударилась о холодильную камеру, а другой – окутанной синим пламенем – отвесил призраку звонкую оплеуху.
— Я вызвал тебя, чтобы помочь восстановить справедливость и раскрыть дело, а ты тут вопишь, зараза такая!
Голова трупа развернулась на триста шестьдесят градусов, а темная аура на миг рассеялась. Женщина – точнее, ее дух – застыла в оцепенении. Ошарашенная ударом, она вернула голову в нормальное положение, и в ее глазах отразилась глубокая обида. Неужели этот человек не понимает, какую душевную травму наносит призраку столь грубая затрещина?
Жэнь Инъин и двое ее подчиненных замерли с широко раскрытыми глазами.
— Синее… синее пламя? — Пробормотал кто-то. — Оно еще и со спецэффектами?
— А, это Ладонь яростного пламени, — оскалился Су Юнь, глядя на покойницу. — Кого не получается вразумить, того ждет кремация! Так, ладно. Ты уже мертва, так что нечего бесчинствовать в мире живых. Рассказывай о своей беде. Вот эти люди – офицеры полиции, мы поможем тебе покарать убийцу.
Ван Чао и Ма Хань поспешно включили нагрудные регистраторы.
Когда злоба утихла, взгляд призрака прояснился. Она начала свой рассказ.
— Это все Сунь Цзы! В тот день я собиралась на встречу торговой палаты, чтобы обсудить инвестиции на двести миллионов. Но из-за беременности я быстро уставала, поэтому отправила мужа вместо себя, а сама осталась дома отдыхать. Чтобы я не волновалась, он специально нанял мне элитную няню.
— Я была с ним едина сердцем, вытянула его из нищеты в богатство, а он вел двойную игру! Та няня оказалась его первой любовью, его «белым лунным светом». Когда-то я пошла против воли семьи, угрожала смертью, лишь бы он вошел в дом семьи Чжан как мой муж. Я отдавала ему все самое лучшее. А он… все эти годы большую часть денег тратил на ту женщину! У них даже родился сын!
— Видя, что мне осталось всего несколько месяцев до родов, он задумал недоброе. Вместе со своей любовницей они спланировали убийство. Пока я спала, эта дрянь заклеила окна и двери, открыв газ на полную мощность. Она поставила рисоварку и духовку на таймер, засунув внутрь спички, а сама сделала вид, что ушла за продуктами. Когда сработал таймер, спички вспыхнули, газ взорвался… Мы с ребенком сгорели заживо. Но они не знали, что после смерти мой дух остался рядом. Я слышала каждое слово об их плане. Они тратят мои деньги, живут в моем доме, отдают вещи моего нерожденного малыша своему ребенку и смеются над тем, какая я дура! Как же я ненавижу их!
Дух забился в припадке ярости, ее крик эхом разлетался по моргу. Услышанное повергло полицейских в шок и негодование. Как человек может быть настолько порочным?
— Сунь Цзы! Скотина! — Выругался Ван Чао. — Тварь конченая!
Взгляд Жэнь Инъин стал острым, полным холодной решимости:
— Не волнуйся, мы во всем разберемся. Твой отец, Чжан Лао, с самого начала подозревал, что это не несчастный случай, и просил нас расследовать дело. Завтра… приедет руководство из города, тогда мы добьемся справедливости!
Однако призрака такой ответ не устроил. Тьма вокруг нее снова начала сгущаться.
— Мне этого мало! Неужели вы сможете его убить?!
Су Юнь жестом велел ей успокоиться:
— Справедливость для живых предоставь своему отцу и близким. А справедливость для мертвых… обеспечу я!
С этими словами он достал из-за пазухи маленькую тыкву-горлянку.
— Заходи пока сюда, позже я все устрою.
Призрак кивнула, превратилась в струйку сизого дыма и втянулась в сосуд. Тело обмякло и снова застыло в ледяном гробу.
— Очередное доказательство: любовь к одному человеку скрыть невозможно, но любовь к двоим скрывать приходится обязательно! — Су Юнь вздохнул, словно постиг великую мудрость. Ему вдруг вспомнились школьные уроки:
— Похоже, учителя были правы: треугольник – самая устойчивая фигура. Смотрите: пока они жили втроем, все было тихо. Стоило одному выпасть из уравнения – и все тайное вылезло наружу.
Жэнь Инъин молча смотрела на тело Чжан Линьлинь, погруженная в тяжелые думы. Су Юнь чуть сильнее сжал ее талию.
— Вот поэтому человеческие сердца слишком сложны. Я предпочитаю иметь дело с мертвецами.
— Ты прав… А? — Очнувшись, Жэнь Инъин почувствовала тепло его дыхания на своей щеке и тяжесть мужской ладони на бедре. Она опустила взгляд, и шкала ее гнева мгновенно заполнилась до предела. Лицо девушки вспыхнуло пунцовым.
— Удобно? — Процедила она.
— Очень! — Честно признался Су Юнь.
— Талия тонкая?
— Тончайшая!
— Болевой… захват!
— А-а-а! Это недоразумение! Чистое недоразумение!
Стены подвала огласил вопль Су Юня, похожий на скулеж пса, которому отдавили лапу.
Когда они покинули морг и вернулись в участок, уже рассвело. Скоро должны были прибыть городские власти, Чжан Лао и представители Южного участка. С видеозаписями на руках у них были все доказательства, чтобы арестовать убийцу.
Но Жэнь Инъин и ее напарники не чувствовали радости. На душе было тяжко.
— Теперь я понимаю боль Чжан Лао. Единственная дочь… миллиардное состояние, которое вот-вот приберет к рукам чужак. Причем убийца его дочери! Эх!
— Думаю, он и сам догадывался, кто за этим стоит, — добавил Ма Хань. — Просто у него не было улик.
Су Юнь относился к ситуации проще:
— Когда жизнь гаснет, никакие деньги в могилу не заберешь. Так что цените каждый прожитый день.
Жэнь Инъин внезапно обернулась к ним:
— Не представляю, что почувствовал бы мой отец, глядя на мое мертвое тело. А вы… что бы вы хотели услышать от родных над своим гробом?
Ма Хань вздохнул: — «Папа, я так по тебе скучаю».
Ван Чао снял фуражку: — «Отец… я принял твой личный номер».
Жэнь Инъин перевела взгляд на Су Юня:
— А ты?
Тот на мгновение задумался:
— Я? Я бы хотел, чтобы они закричали…
— …О боже! Он шевелится! Смотрите, он шевелится!
— …
Троица синхронно отшатнулась и, не сговариваясь, выставила средние пальцы.
— Проваливай!
Обновлено: 03.02.2026