Глава 47 — Глава 47. Поместье Силинь (9)

Глава 47. Поместье Силинь (9) — Он что, одержим? — прошептал Тан Ча. Рука игрока была вся в крови. Только сейчас они заметили, что он лишился не только пальцев — с тыльной стороны ладони был сорван большой кусок плоти. Гу Жуй бросился вперёд и вырвал его руку у него изо рта. Но тот, будто одержимый одной мыслью, отчаянно забился, пытаясь снова сунуть пальцы в рот, словно не успокоится, пока не съест их. — Оглушите его! — крикнул Гу Жуй. Впрочем, этого можно было и не говорить. Едва Гу Жуй двинулся с места, Цзи Сюнь уже действовал. Обезумевший игрок наконец перестал грызть собственные пальцы и мешком повалился на кровать. Гу Жуй увидел, что в него попал драгоценный камень. — Можно было и просто ударить. Зачем же так сорить добром? Цзи Сюнь, засунув руки в карманы, бросил одно слово: — Грязно. Кровать была в ужасном состоянии. Непонятно, откуда у этого человека взялось столько слюны, но простыня под ним промокла насквозь. Гу Жуй с застывшим лицом посмотрел на свои руки, перепачканные смесью прозрачной жидкости и алой крови, и украдкой вытер их о более-менее чистый участок простыни. Пока они разбирались с поедателем пальцев, Лу Цзяньчэн и Тан Ча вырубили второго игрока, что распевал у окна. — Он чуть не задушил себя простынёй, — с содроганием в голосе сказал Тан Ча. Он впервые видел, как человек, будто одержимый, отчаянно пытается себя убить. — Чёрт, остальные! — воскликнул Гу Жуй. Они поспешили к другим игрокам. Как и ожидалось, в соседней комнате на втором этаже тоже разыгрывалась сцена самоубийства, исполняемая самыми нечеловеческими способами. Странно было то, что глаза у этих людей были полуоткрыты, словно они бодрствовали, но их действия были совершенно безумны. — Мамочки, неужели я в прошлые две ночи вёл себя так же? — Гу Жуй похолодел от ужаса. Лу Цзяньчэн похлопал его по плечу. — Видимо, твоё везение ещё впереди. Едва они поднялись на третий этаж, как из-за угла показалась чья-то подозрительная тень. Цзи Сюнь поднял руку, призывая остальных к тишине. Затем он молниеносно выхватил нож и метнул его в сторону тени. Фигура замерла и вскинула руки, показывая, что безоружна. — Свой, это я, Дэн Тяньюй! Длинный нож замер в каких-то десяти сантиметрах от его шеи. Ещё чуть-чуть, и он бы досрочно покинул игру. Тан Ча облегчённо выдохнул. — Ты как здесь оказался? Постой, почему ты не спишь? Дэн Тяньюй прижал руку к сердцу, на его лице было написано облегчение. — Я вечером себя неважно чувствовал, поэтому не ужинал. А когда собрался ложиться, услышал тот самый шум, о котором вы говорили. — Значит, это всё-таки проделки повара! — гневно воскликнул Гу Жуй. Глаза Дэна Тяньюя сверкнули. — Так это действительно из-за еды повара мы по ночам теряем сознание? — Да… Гу Жуй уже было открыл рот, но Фан Жуй, как бы невзначай, преградила ему путь. — Давайте сначала проверим, как там остальные. В глазах Дэна Тяньюя мелькнуло недовольство, но он тут же сменил его на обеспокоенное выражение. — Да, вы правы. Они так шумят, не знаю, что там у них стряслось. На третьем этаже изначально было пять гостевых комнат. Если не считать комнаты Гу Жуя и комнат мёртвых Дун-гэ и его людей, оставалось всего три жилых помещения. — Мой сосед тоже бредил, но я его вырубил, — пояснил Дэн Тяньюй. Обойдя ловушки на полу, они направились к самой шумной комнате. К счастью, они подоспели вовремя. Двое игроков в комнате были уже на грани смерти. А виновником был их третий сосед по комнате. Гу Жуй развязал игрока, привязанного к стулу, и снял с его лица мокрую салфетку. Едва не задохнувшийся игрок жадно хватал ртом воздух и, кажется, пришёл в себя. — Что… что со мной? Тем временем Тан Ча и Лу Цзяньчэн втащили в комнату игрока, висевшего за окном, а затем, посмотрев на «мучителя», которого они хорошенько приложили, пояснили спасённому: — Слушай, твой сосед, часом, не серийный убийца? Вы ведь только что чуть не погибли. Тот с трудом разглядел происходящее и впал в ярость. — Он хотел меня убить! Тан Ча цокнул языком. — Я тебе только что об этом и сказал. — Он! Хотел! Меня! Убить! — Брат Цзи, — обратился Тан Ча к Цзи Сюню, — по-моему, он ещё не совсем в себе. Может, добавишь ему? Цзи Сюнь бросил на него быстрый взгляд и спросил спасённого: — Что ты видел перед этим? Тот всё ещё не отошёл от ужаса, его глаза забегали. — Ну… какие-то странные картины… я толком не помню. Лжёт. Гу Жуй поднял руку и снова его вырубил. — А что, если он очнётся и убьёт того парня? — пояснил он свои действия. В последней комнате жили двое игроков. Открыв дверь, они увидели на кровати два сплетённых тела. Тан Ча тут же прикрыл Фан Жуй глаза ладонью. — Стыд-то какой! Просто срам! Нравы-то как пали! Цзи Сюнь нахмурился, на его лице отразилось полное недоумение. Лу Цзяньчэн кашлянул в кулак. — Здесь… наверное, всё в порядке. Пойдёмте отсюда, не будем мешать людям. Гу Жуй слегка покраснел, но, чтобы убедиться в их безопасности, всё же наощупь, с закрытыми глазами, подобрался к кровати и оглушил обоих. — Разрушать чужой союз — всё равно что убить всю семью, знаешь ли, — неодобрительно заметил Тан Ча. Гу Жуй: … Только покинув комнату, Цзи Сюнь пришёл в себя. — А что они делали? Тан Ча посмотрел на него так, словно увидел инопланетянина. — Ты не понял? — А что я должен был понять? — в его голосе звучало искреннее недоумение. За долгие годы в Чёрном Сосновом Лесу он научился у беглецов многим человеческим чувствам. Таким как родственная привязанность, дружба. Но только не любви. Даже дружба многих беглецов была замешана на корысти и могла развеяться в любой момент, но Цзи Сюнь всё равно серьёзно изучал и запоминал эти эмоции. Поэтому, встретив Тан Ча и остальных, он без труда отнёс их к категории «друзей». Но с любовью он не сталкивался никогда. Впрочем, что уж там Цзи Сюнь — Тан Ча и сам в этом мало что смыслил. В конце концов, он был всего лишь юнцом, который погиб, едва достигнув совершеннолетия. Дэн Тяньюй с улыбкой вмешался в разговор: — Они пара. На Главной Базе это ни для кого не секрет. Вот только никто не ожидал, что эти двое окажутся настолько нетерпеливыми, что займутся этим прямо во время задания. — Пара… — Цзи Сюнь задумчиво потёр подбородок. Ночные события были настолько жуткими, что утром, когда игроки собрались в гостиной, у всех были мрачные лица. Особенно у парочки, которую застали врасплох. Игрок, едва не убивший двух своих соседей, сидел с безразличным видом, а те, в свою очередь, держались от него как можно дальше. — Полагаю, все уже знают о том, что произошло ночью, — первым заговорил Дэн Тяньюй. Один из игроков поднял свою забинтованную руку. — Кто-нибудь может объяснить, что случилось с моей рукой? Тан Ча закатил глаза. — Ты бы лучше проверил, не болят ли у тебя зубы. Игрок провёл языком по ноющим коренным зубам и, ощутив не проходящий привкус крови во рту, помрачнел ещё больше. — Прошлой ночью мы все были свидетелями того, как каждый из вас попал в беду. Сказав это, Дэн Тяньюй с улыбкой посмотрел на Гу Жуя. — А что касается причины, думаю, Гу Жуй сможет нам всё объяснить.