Тёмная лодка из дерева Цинсюань плавно скользила над морем облаков, оставляя далеко позади город Юньцзинь, который так измотал нервы третьего господина Сы.
В каюте Сы Шо с облегчением выдохнул и плюхнулся на мягкое сиденье. Он чувствовал себя более уставшим, чем после сражения с практиком своего уровня на триста раундов.
Он с досадой уставился на сидевшего напротив племянника, чьё лицо оставалось совершенно невозмутимым. Злость снова подступила к горлу.
— Парень, иди сюда, — Сы Шо постарался придать голосу строгости.
Сы Чэнь послушно подошёл, подняв личико с ясным взглядом, всем видом показывая готовность слушать наставления.
— Садись, — Сы Шо указал на место рядом с собой.
Сы Чэнь послушно сел, свесив короткие ножки, и выпрямил спину.
Глядя на его послушный вид, Сы Шо почувствовал, как половина злости куда-то испарилась, но сказать то, что нужно, всё же стоило.
Он прочистил горло, стараясь выглядеть как подобает старшему:
— Чэнь-эр, ты знаешь, почему третий дядя так спешно увёз тебя оттуда?
Сы Чэнь припомнил слова дяди за последние дни и серьёзно ответил:
— Потому что фэншуй города Юньцзинь не подходит третьему дяде?
Сы Шо поперхнулся воздухом и чуть не задохнулся. Он раздражённо шлёпнул племянника по затылку:
— Какой ещё фэншуй! Всё из-за тебя!
Он с болью в голосе указал на Сы Чэня:
— Ну скажи, чему ты учишься? Зачем раздавать деньги направо и налево? Ты хоть знаешь, что на твои «скромные подарки» обычная семья могла бы жить несколько поколений?
Сы Чэнь потёр ушибленное место и честно ответил:
— Не знаю.
Сы Шо запнулся, вспомнив, что у племянника действительно нет понятия о деньгах, и зашёл с другой стороны:
— Тогда дядя спросит тебя: зачем ты раздал столько духовных камней?
— Третий дядя, разве не ты говорил: «Щедрость, помощь бедным и попавшим в беду — это великая добродетель»? Я практиковал добродетель.
— Я… — Сы Шо потерял дар речи, чувствуя, что сам вырыл себе яму.
Он потёр переносицу, пытаясь объяснить этому маленькому упрямцу разницу:
— Добродетель есть добродетель! Но никто не просил тебя раздавать всё каждому встречному, словно ты Мальчик, раздающий богатства! Это называется быть простаком, понимаешь? Настоящая добродетель — это помощь в самую трудную минуту, а не раздача всем, кто громче всех плачет, понял?
Сы Чэнь тихо слушал. Он не до конца понял смысл слов дяди, но мама велела слушаться дядю и позволять ему принимать решения.
Он подумал: раз дядя говорит, что это неправильно, значит, он что-то понял не так.
Поэтому он кивнул:
— Я понял, я был неправ и заставил третьего дядю волноваться.
Видя, как послушно племянник признаёт ошибку, остатки гнева в сердце Сы Шо с шипением потухли. Ему даже стало немного не по себе: не слишком ли он был строг?
Он вздохнул и взъерошил волосы Сы Чэня своей большой ладонью:
— Ладно, ладно, главное, что понял. Эх, ты… иногда пугающе умён, а иногда… иди поиграй, дай дяде побыть в тишине.
Ему нужно было хорошенько подумать, как объяснить старшему брату и невестке все эти «великие достижения».
Сы Чэнь послушно отошёл к окну, сел и задумчиво уставился на бурлящее море облаков.
Третий господин Сы смотрел на маленькую спину племянника со смесью веселья и беспомощности.
'Вот ведь парень: ругаешь его — признаёт ошибку быстрее всех, отношение такое, что и злиться не получается. Но кто знает, что он выкинет в следующий раз?'
Тёмная лодка пронзила слои облаков, и внизу показались очертания гор и рек. Знакомые родовые земли семьи Сы уже виднелись вдалеке.
.........................
Пройдя сквозь знакомый барьер, они увидели родные павильоны и башни.
Лодка ещё не успела остановиться, а Сы Шо уже заметил на площади перед главным двором старшего брата Сы Кая и невестку Е Фу.
Он глубоко вздохнул, подхватил Сы Чэня и, мелькнув тенью, приземлился.
— Брат, невестка, мы вернулись, — Сы Шо постарался сделать выражение лица максимально естественным.
— Чэнь-Чэнь!
Е Фу тут же заключила сына в объятия, внимательно осматривая его с ног до головы, словно он вернулся не из путешествия, а из логова дракона.
— Дай маме посмотреть, не похудел ли? Не обижали ли тебя?
Сы Чэнь прижался к тёплой груди матери, ощущая эту безграничную заботу. Чувство, что ты кому-то нужен… было очень надёжным.
Он слегка покачал головой:
— Мама, я в порядке. Третий дядя хорошо обо мне заботился. Люди снаружи… в большинстве своём очень дружелюбные.
Стоявший рядом Сы Шо, услышав это, невольно дёрнул уголком рта. 'Ещё бы не «дружелюбные», чуть ли не молились на тебя как на маленького предка, заодно мечтая опустошить твоё кольцо'.
Сы Кай тоже подошёл, кивнул Сы Шо в знак приветствия и перевёл взгляд на сына. Заметив, что его аура стала цельной и сдержанной, а основа — невероятно прочной, намного превосходящей обычных практиков на стадии Закладки Фундамента, он невольно вздрогнул.
Зная, что сына нельзя судить обычными мерками, он просто легонько похлопал его по плечу:
— Хорошо, что вернулся.
Однако, когда он посмотрел на Сы Шо, в его взгляде читался немой вопрос.
У Сы Шо слегка занемела кожа на голове: он понял, что разговора не избежать.
....................
И действительно, стоило им вернуться в зал, как ещё до того, как подали чай, Сы Кай заговорил:
— Рассказывай. Похоже, шуму вы наделали немало.
Третий господин Сы, скрепя сердце, начал отчитываться о «результатах» поездки в Юньцзинь.
От фурора с «Закладкой Фундамента в семь лет» до той самой фразы на банкете «этот старик стыдится своего несовершенства», и, наконец, о славных деяниях «Мальчика, раздающего богатства»…
У Сы Шо пересохло в горле, пока он рассказывал, украдкой поглядывая на лица брата и невестки.
Е Фу слушала, еле сдерживая смех, и ещё крепче обнимала сына:
— Наш Чэнь-Чэнь добрый, весь в меня.
Второй господин Сы Чэ хлопал себя по бедру и хохотал до слёз:
— Ха-ха-ха! «Этот старик стыдится»? «Скромный подарок, стыдно показывать»? Брат, твой сын далеко пойдёт! Одним своим языком он сможет довести врагов до полусмерти!
Сы Шо сердито зыркнул на второго брата: 'Посмотрел бы я на тебя, когда ты будешь нянчиться с ним в следующий раз!'
Сы Кай слушал, и на его лице тоже отражалась смесь смеха и слёз.
Он посмотрел на Сы Чэня, который тихо сидел рядом с матерью, словно обсуждаемое его вовсе не касалось. Помолчав, он произнёс:
— Ладно, это всего лишь несколько духовных камней. Чэнь-эр ещё мал, и этот опыт ему не повредит.
— Чэнь-эр, теперь, когда ты заложил фундамент, ты официально вступил на путь совершенствования. В родовых землях много духовной энергии, но сидеть взаперти — не лучшая стратегия.
Он сделал паузу и продолжил:
— Через какое-то время, возможно, стоит подыскать для тебя подходящую секту или академию, чтобы ты увидел более широкий мир и… побольше общался со сверстниками.
Он выразился мягко, но смысл был ясен.
Если держать ребёнка дома или только с дядями, он вряд ли научится нормальным человеческим отношениям. Нужно бросить его в среду сверстников, чтобы он там обтёрся.
Опыт в Юньцзине был лучшим доказательством: защита семьи и страх окружающих лишь исказили его восприятие реального мира.
Сы Чэнь поднял голову.
'Секта? Академия?'
'Будет ли там сложнее и интереснее, чем в Юньцзине?'
Обновлено: 03.02.2026