Потрясение стремительно распространилось по залу. Глаза актёров, наблюдавших за игрой Ён Гука, стали похожими блюдца. И было отчего: длинные пальцы Ён Гука сжимали подбородок актёра Ким Хёка. Со стороны это выглядело так, будто знатный господин помыкает своим слугой.
Взгляд, скользнувший по лицу Ким Хёка, был столь презрительным, что невозможно было понять — это он играет по сценарию или говорит всерьёз. Но тут…
— Думаешь, раз у тебя корочка прокурора, ты чего-то добился? Всё равно ты расходный материал. Всего лишь шестерёнка, благодаря которой крутится механизм огромной корпорации «Хесон». Усёк?
Продолжение реплики ясно давало понять, что он всё же исполняет роль из сценария. Рука, державшая подбородок Ким Хёка, наконец опустилась.
— Как бы ты ни рыпался, ты всё равно ниже меня, падаль.
С характерным щелчком языка и кривой усмешкой уголки губ Ён Гука поднялись. Он слегка тряхнул головой, будто раздумывая, не прикончить ли прямо сейчас этого «слугу». В этот момент режиссёр Пэк Чан Хун поднял руку.
После окончания прослушивания.
— У актёра Ким Хёка действительно прочная база, — сказал оператор, будто смакуя его игру. — Я думал, что, полностью погрузившись в съёмки дорам, он уже забыл все экранные приёмы, но, глядя на его сегодняшний результат, невольно вспоминается пословица: «старый конь борозды не испортит». И ещё…
К этому времени актёры уже разошлись, в зале остались лишь трое членов жюри. Режиссёр Пэк Чан Хун сидел, скрестив руки, и выглядел погружённым в раздумья, а сценарист Ко Гван Тэ всё ещё не мог поверить, что его роли из его сценария исполняли такие именитые актёры.
— Актёр Чан Ён Гук оказался для меня настоящим сюрпризом. Я видел «Исповедь священника» и знал, что у него широкий диапазон, но не думал, что настолько. А какая смелость! Да, первым его спровоцировал Ким Хёк, но чтобы во время прослушивания взять и схватить его за подбородок… И то выражение лица, помните?
Оператор, не скрывая восторга, продолжил:
— Никогда бы не подумал, что актёр Чан способен изобразить такой взгляд. Я просмотрел всю его фильмографию, и этот образ разительно отличается от прежних. Честно говоря, когда он подал заявку на роль Чон Хэ Сока, я сомневался, сможет ли он изобразить этого наглого, высокомерного персонажа. Но сегодня понял, что ошибался. Он не просто справился — казалось, будто эта роль сшита на него. А вы как думаете, господин Ко?
Сценарист, наконец, вышел из задумчивости.
— Всё ещё не верится, что разные актёры так оживили моих персонажей. Но если выделить тех, кто запомнился больше всего, то это Ким Хёк и Чан Ён Гук. Оба были словно ожившие Чон Хэ Соки из сценария.
Взгляд режиссёра Пэк Чан Хуна по-прежнему был устремлён на опустевший зал. В памяти вновь и вновь возникали образы актёров, игравших на этой сцене. Все они сыграли безупречно, без единого огреха. Но кто же в итоге получит роль антогониста в «Беззаконнике»?..
***
— Чан Ён Гук, он что, с ума сошёл?
Едва закончившие прослушивание актёры зашептались. Темой разговора, разумеется, был Ён Гук. И неудивительно: среди пришедших в Пэк Чан Хун Продакшн актёров Ким Хёк был самым старшим по положению. Тем более он считался человеком, добившимся успеха и в Чунмуро, и на телеэкране.
— Просто возомнил, что, раз сейчас у него дела в гору пошли, то ему всё можно. Да вот даже вспомни: когда он зашёл в переговорную, сидели старшие коллеги, а этот зелёный молокосос, вместо того чтобы подойти, согнуться на девяносто градусов и поклониться, стоял там и хихикал с каким-то Сон Хва Воном.
То, что тогда они сами не приняли его приветствие, похоже, уже выветрилось из их памяти. Актёры продолжали перешёптываться, пока вдруг все разом не опустили головы, когда мимо проходил Ким Хёк. Как в на сцене во время прослушивания, его фирменное насмешливое выражение лица было безупречно.
Он едва удостоил поклона младших и направился прямо к одному человеку, шедшему впереди.
— Чан Ён Гук.
Парень остановился. Он повернул голову и почтительно поклонился.
— Простите, старший, за то, что случилось раньше.
Сразу после окончания прослушивания Ён Гук уже приносил извинения, но тогда Ким Хёк их не принял. Сейчас же, похоже, из-за присутствия свидетелей он был благосклоннее.
— Да ладно, это я первым решил испытать актёра Чана, так что не нужно излишней скромности. Мы ведь с тобой в разных весовых категориях с теми мелкими людишками.
«Как же, мы».
Ён Гук прекрасно помнил, как тот вперил в него глаза, будто готов был вцепиться прямо в лицо. И как бы это ни называлось — «игра по сценарию» или нет — в этом было слишком много подлинного, слишком много натуральной ярости.
— Давай лучше сегодня вместе выпьем, а? — протянул Ким Хёк, криво ухмыляясь. — Я, как старший, расскажу тебе, как крутится этот бизнес, и объясню, где актёр вроде тебя может оступиться. Сегодня, глядя на твою игру, я понял, что у тебя есть талант, но всё же пока не хватает мастерства. Но это ничего, просто ты ещё молод, да и опыта у тебя маловато.
«Молод, говоришь? По части актёрского стажа я тебе, парнишка, в отцы гожусь».
— Извините, старший.
— Ну тогда, в Чондаме есть один лаундж… Что?
— Завтра мне нужно быть на свадьбе у знакомого режиссёра, поэтому, боюсь, выпить сегодня не получится. Как только у вас будет время, я сам с вами свяжусь. И спасибо вам хотя бы за то, что предложили помочь с актёрским мастерством.
Ён Гук вежливо поклонился и зашагал прочь. На самом деле свадьба была назначена на полдень, и он мог бы сходить выпить, но совершенно не горел желанием тащиться на нежеланную пьянку, выслушивать нравоучения молодого заносчивого «старшего» и портить себе вечер.
Провожая взглядом удаляющуюся спину Ён Гука, Ким Хёк с привычной насмешкой произнёс:
— Вот же наглец.
***
Свадьба.
Яркие лучи роскошной люстры заливали зал, похожий на людское море, пришедшее разделить главное торжество — праздник, который можно было назвать величайшим благословением судьбы. На лице жениха, облачённого в церемониальный костюм, читалось явное волнение.
Глоть.
Кадык режиссёра Шин Сон Хёна дрогнул. Ему было уже за сорок, но, пожалуй, никогда в жизни он не ощущал себя настолько занятым. Поздоровавшись с коллегами из Чунмуро, он тут же перешёл к родственникам, специально приехавшим из деревни на арендованном автобусе.
Приготовления к церемонии теперь казались почти детской игрой — сам день свадьбы был сплошной круговертью.
«Хорошо-то как…»
Увидев выражение лица престарелого отца режисёра, приехавшего из деревни, Ён Гук невольно улыбнулся. Тот когда-то думал, что не доживёт до дня свадьбы сына, а теперь выглядел человеком, исполнившим самую заветную мечту. Отец крепко пожал руку Ён Гука.
— Слышал, это благодаря тебе наш Сон Хён встретил свою невесту. Спасибо тебе большое. Как-нибудь приезжайте к нам вместе, я и свинью зарежу — стол так накрою, что ножки подломятся.
Свадьба шла по плану. Ведущий умело поднимал настроение гостей своими остроумными репликами. И вот, когда невеста в ослепительном платье зашагала под светом люстры, из разных уголков зала раздались возгласы восхищения.
Перед стойкой, за которым должен был говорить ведущий церемонии, Шин Сон Хён стоял с лицом, на котором переплелись счастье и напряжение. Но волнение в этот момент испытывал не только он.
— Ён Су, ты нервничаешь?
Лицо девушки выдавало её состояние. Обычно разговорчивая девушка теперь лишь крепко сжала губы и кивнула. В этот момент голос ведущего пронёсся над залом:
— А сейчас — свадебная песня! И это невероятно: для вас споют племянница невесты, актриса Ён Су, и муза жениха Шин Сон Хёна — актёр Чан Ён Гук!
«Муза — это уже перебор».
Ён Гук и Ён Су поднялись на сцену. Ён Гук, видя, как девушка дрожит, первым обратился к жениху и невесте с поздравлением. Лишь после этого и Ён Су, чуть успокоившись, поздравила свою тётю и будущего дядю. Зазвучала музыка, и песня началась. Первой пела Ён Су.
С первых же нот всё пошло наперекосяк. Стараясь скрыть дрожь, она почти не открывала рот — и это стало роковой ошибкой. Произошёл срыв ноты, и лицо девушки побледнело. Она явно боялась совершить ещё одну ошибку и дрожала всё сильнее.
В этот момент Ён Гук взял её за руку. Через переплетённые ладони перетекло тепло, и лицо Ён Су постепенно посветлело. Словно ничего не произошло, Ён Гук мягко подхватил мелодию, вплетая в неё свой голос и гармонично звуча вместе с девушкой.
Гости улыбались — не столько от их певческого мастерства, сколько от того, как они прекрасно смотрелись рядом, поддерживая друг друга.
***
Время, словно поток быстрой реки, уносилось прочь. На ветвях, недавно утопавших в цветах сакуры, уже слышался стрёкот проснувшихся после весенней дремоты цикад.
Под палящим солнцем на крышке керамичного чана тихо сидела стрекоза, а режиссёр Пэк Чан Хун поливал цветы в палисаднике. Лето в этом году выдалось особенно жарким. Он был в льняной одежде, но на спине уже выступили мелкие капельки пота.
Ухаживать за садом — всё равно что приводить в порядок собственные мысли. Золотые карпы в пруду скользили с такой плавной грацией, что даже зной казался неуместным рядом с их прохладной чистотой. Вдруг из-за ограды сада кто-то стремглав вбежал внутрь. Стрекоза на испуганно взмахнула крыльями и взлетела.
— Упадёшь ведь.
Пэк Чан Хун сделал замечание, бросая корм в пруд. Золотые карпы уже высовывали рты над водой, хватая лакомство. Ён Гук, переведя дыхание, спросил:
— Дедушка, это правда?
Корм быстро закончился. Режиссёр стряхнул с морщинистой ладони последние крупинки, похожие на песчинки, и они осыпались в воду. Мужчина слегка приподнял широкополую соломенную шляпу. Лицо Ён Гука, попавшее в поле его зрения, было всё в поту — будто он только что бежал стометровку.
«Хоть виду и не подавал, похоже, сильно переживал…»
Сегодня решалась судьба ролей в фильме «Беззаконник». У каждого режиссёра в Чунмуро свои предпочтения при проведении кастинга. Кто-то устраивал открытые пробы, надеясь найти новые лица, кто-то подбирал актёров из уже известных, тщательно сверяя образ и актёрское мастерство с образом в сценарии.
Но метод Пэк Чан Хуна был особенным. Даже высокомерные звёзды сами мечтали попасть в его проекты. Поэтому недавно случилось редкое зрелище: ради одной роли злодея собрались именитые актёры Чунмуро и устроили между собой настоящую войну.
— Продакшн ведь связался с твоим агентством.
— Но ведь утром вы ничего не говорили… Я подумал, что меня не взяли…
Летний ветер тронул подвесной колокольчик, и в воздухе разлился чистый звон. Пэк Чан Хун лукаво улыбнулся.
— Эй, разве будет интересно, если сказать заранее?
Обновлено: 02.02.2026