Тот самый момент, о котором он мечтал всю жизнь, пока жил как актёр. Награда, которой он не мог добиться, несмотря на то, что посвятил свою жизнь искусству. В груди теснились противоречивые чувства. Если бы актёр Ким Хён Соп не сжал его за плечо и не поднял с места, парень, возможно, до сих пор бы сидел, ошеломлённый.
Оставив замешательство позади, он пожал руку прошлогоднему лауреату. Под светом софитов, под звуки аплодисментов коллег и восторженные крики фанатов, он, наконец, пришёл в себя.
— Прежде всего, благодарю режиссёра Шин Сон Хёна за фильм «Исповедь священника»… и, конечно, оператора, который всегда был рядом и поддерживал нас…
Он начал перечислять имена — режиссёра Шина, что держал мегафон, и всех сотрудников съёмочной группы. Затем упомянул коллег-актёров, с которыми делил сцену. И, конечно, поклонников, что с бережностью смотрели и принимали его фильм.
Но это — не та речь, которую он репетировал, ворочаясь по ночам. Потому что есть одна-единственная женщина, которая сейчас, наверняка, смотрит на него, утирая слёзы.
— Людей, которым я благодарен, куда больше, чем я успею перечислить… Но сейчас я хотел бы упомянуть одного человека, которого мне особенно не хватает. Думаю, в эту минуту она смотрит на меня глазами, куда более заплаканными, чем мои.
Мама.
— Моя мама — очень беспокойный человек. В панельных трущобах, где телефонные провода переплетались, как паутина, она всегда переживала, не обрушится ли съёмная комната в сезон дождей. Когда тараканы шныряли по заплесневелым обоям, а мыши воровали крупу, она крепко обнимала меня, чтобы я не испугался. Хотя ей самой было страшно. Хотя ей самой было тяжело. Но она ни разу не показала этого. Каждое утро, едва рассветало, она вставала и раскладывала рыбу на прилавке. Мама, которая никогда прежде не торговала, ночевала в сыром съёмном жилье, уставшая до изнеможения, лишь бы прокормить единственного сына.
— Морской ветер делал её белую кожу шершавой, а спина, постоянно склонённая над прилавком, несла на себе весь его вес. Голос, некогда звеневший, как жемчужные капли, стал хриплым от выкриков на рынке, хотя при чужих она не могла вымолвить ни единого грубого слова.
— На её лице всегда была тревога. Она волновалась, справлюсь ли я, живя один в Сеуле. Даже когда продавала рыбу на улице, стоя под ледяным ветром, не переставала думать: «лишь бы моему сыну не пришлось пройти через это». Наверное, и сейчас она смотрит телевизор и переживает, не оступлюсь ли я, не скажу ли чего лишнего.
— Каждый раз она приезжала в Сеул с рассветом на электричке, не поев. В обеих руках — еда, что я люблю. И каждый раз, глядя на меня, спрашивала одно и то же: «почему ты так похудел?», глядя на меня взглядом, в котором тревоги было больше, чем в прожитых годах.
— Мама, у сына в Сеуле всё хорошо. Здесь много людей, которые любят меня, и коллеги-актёры — все замечательные. А сегодня я даже получил награду. Самую лучшую награду. Так что, пожалуйста, не волнуйся больше.
В эту секунду он хотел сказать: твой сын вырос. Что груз, который она несла на своих хрупких плечах, теперь можно переложить на его.
Поэтому…
— Мама. — Он произнёс те слова, которые когда-то не смог сказать ей, стоя на утёсе у моря: — Я люблю тебя.
***
Мать не сводила глаз с сына на экране и безутешно плакала. Мальчик, который когда-то едва доходил ей до пояса… когда он успел так вырасти? Её руки непроизвольно дрожали, когда он, поднимая награду, признавался ей в любви. Увидев это, тётушка Ян поспешно обняла её за плечи.
— Ох, милая, ну чего же ты так... В такой-то день! Смотри, мать ревёт — и Ён Гук теперь тоже плачет. Я-то уж думала, что ты у него теперь покрепче стала, а гляди, всё как раньше. Всё такая же мягкая…
— Это... от радости...
— Ну, тогда сегодня можно и ведро слёз выплакать! Глянь только на этих волосатых мужиков — чего это они разнюнились-то так, аж тошно! Совсем стыд потеряли! Эй, кто-нибудь, принесите уже салфетки, быстро!
Даже мужчины, что сидели в здании торговой ассоциации, выпивая соджу, украдкой вытирали слёзы. Ещё бы — этот мальчишка был для них как родной. Гавань Хангу напоминала кладезь судьбы: у каждого, кто жил здесь, была своя история, но про мать и сына по имени Ён Гук знал каждый. Потому и не удивительно было, когда кто-то неожиданно протянул ей белоснежный носовой платок.
— Возьмите.
Это была господин Ким из лавки с закусками. Его носовой платок был бел как снег — совсем как он сам, после того как оставил городскую жизнь позади. Мать Ён Гука поколебалась, но господин Ким, молча чуть кивнул, давая понять, что всё в порядке. Женщина, поблагодарив, аккуратно взяла платок.
— Я… на минутку выйду, подышать воздухом. Остыну немного и вернусь.
Наверное, боялась, что испортит этот праздничный день слёзами. Тётушка Ян поняла её без слов и, лишь похлопав по спине, сказала:
— Только недалеко иди, слышишь?
Плеск волн, разбивающихся о волнорез, будто смывал налёт с души.
Ночная гавань хранила молчание. Лишь волны, то возникающие, то исчезающие в темноте, напоминали о жизни. Свет рыбацких фонарей мигал то тут, то там, как редкие звёзды, а одинокий луч маяка разрезал море. Но найти того, кого она так хотела бы увидеть, было невозможно. В итоге мать Ён Гука присела на краю причала и тихо произнесла:
— Папа Ён Гука...
Она не произносила этого вслух уже много лет. Сколько раз слова застревали в горле, сжимали грудь, но так и не слетали с губ. Стоило произнести — и тоска превращалась в боль. Море, что забрало её мужа, и сегодня молчало.
— Наш сын так вырос. Раньше, помнишь, как только ты собирался уходить на работу, он сразу начинал плакать, проситься с тобой… А теперь вот сам в Сеул уехал, живёт один, и ничего… Уже и ростом тебя перерос, на две ладони, не меньше, и плечи — не обнимешь. Тогда же, помнишь, в слинге у меня на груди спал… Такой был маленький, а теперь...
Её никто не отвечал, но казалось, он всё слышал — там, под водой.
— Ты, наверное, переживал, как мы с ним вдвоём будем жить. Но, знаешь… мне совсем не было тяжело.
Она обратилась к волнам. Жизнь, полная скитаний по съёмным комнатам, с сыном в обнимку, не была для неё тяжким бременем.
— Так что и ты... больше не волнуйся за нас.
В тот миг море вспенилось, волна взметнулась, будто хотела забрать все тревоги с собой и унести их за горизонт. Глядя на это, она с трудом сдерживала слёзы и изо всех сил пыталась улыбнуться. А потом — с гордостью сказала, обращаясь к мужу:
— Наш сын… вырос хорошим человеком.
***
Неужели так выглядит счастье, которое невозможно скрыть? В офисе Сонвон Энтертеймент раздался ликующий крик — словно в штабе победившего на президентских выборах кандидата после экзит-полов.
Поскольку за эту же картину уже вручили приз за лучшую мужскую роль второго плана, никто не рассчитывал на награду за главную. Но девятнадцатилетний актёр эффектно разрушил это неписаное правило.
— Директор, вы что, от шока в обморок стоя упали? Хоть слово скажите! Я ж говорю, Ён Гук получил главную мужскую награду!
— Господин Ким, я не сплю, правда же?
— Если не верите, ущипните себя. Я вот только что щипнул — и больно, представляете? Но такой приятной боли у меня ещё не было. Самый молодой лауреат! За всю историю «Голубого дракона» Ён Гук — самый юный обладатель приза за лучшую мужскую роль!
— Ха...
Директор Ким Сон Хван до сих пор вытирал глаза рукавом, не отрывая взгляда от экрана. С него улыбался актёр, высоко поднимающий золотистую статуэтку, и этим актёром был Чан Ён Гук, его подопечный. Глаза юноши были влажными, на лице сияла радость. И только тогда из самых глубин сердца поднялась волна чувств, мгновенно подкатывая к горлу.
— Директор, вы плачете?
Словно ребёнок, директор Ким Сон Хван утирал со старческих глаз тяжёлые слёзы, которые одна за другой катились вниз. Он не просто глава агентства — он человек, который за многое испытывал чувство вины.
Когда Ён Гук не получил приз на премии SBC, он винил в этом себя — своё бессилие, свою слабость. Казалось, что он из собственной жадности заковал одарённого актёра в цепи.
— Директор, вы куда? — удивлённо спросил менеджер Ким, когда Ким Сон Хван вдруг вскочил. А тот, утирая слёзы, ответил:
— Как я, как директор, могу сидеть спокойно, когда мой актёр получил награду? После церемонии будет банкет — хотя бы кошелёк свой я открыть должен!
В это время...
Церемония награждения «Голубого дракона» подошла к концу, и участники направлялись на банкет. За день Ён Гук успел обменяться рукопожатиями не только с актёрами, но и со многими людьми из индустрии. Сколько он услышал поздравлений и собрал визиток — не сосчитать.
В прошлой жизни, когда он перебивался эпизодическими ролями, казалось, что награды — это что-то из другого мира. Поэтому к концу каждого года он работал с удвоенной силой.
На гонорар за эпизоды не прожить — он подрабатывал на грузовике, а по ночам брал заказы в такси. Слушал по радио, кто победил на церемониях, и мечтал, что однажды окажется среди них.
«Это всё ещё сон?»
Огни ночного Сеула разливались за окном машины. Хоть было уже поздно, дороги оставались загруженными. С лица менеджера Ли Бон Чуна не сходила улыбка.
— Ён Гук, ты маме звонил?
— Пытался дозвониться домой, но она не отвечает. Думаю, она с торговцами в здании союза. Попозже ещё раз наберу.
— Понятно. Уж если мне сейчас так хорошо, то она, наверное, летает от счастья. Поздравляю, Ён Гук!
Больше всего ему сейчас хотелось услышать голос матери. В прошлой жизни, когда он получил награду за лучшую второстепенную роль, он даже не упомянул её. Но сейчас всё было иначе.
Прошлое, которое он скрывал из-за бедности, теперь стало для него источником самой большой гордости. Своей речью он хотел сказать всем: то, кем он стал сейчас, — заслуга маминых натруженных рук.
«Неужели это правда моя награда?»
Ему всё ещё неловко было держать в руках эту золотую статуэтку. Даже в прошлой жизни он так и не получил награду за лучшую мужскую роль. Он слегка прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы убедиться, не сон ли это. Боль была резкой — но удивительно сладкой.
Наконец машина остановилась у места проведения банкета. Похоже, заведение арендовали целиком: вся команда фильма «Исповедь священника» уже собралась. Стоило открыть дверь, как вместе с ароматом поджаривающегося мяса его окатил гул бодрых голосов — подтверждение тому, что всё это действительно происходит наяву.
— Наш самый молодой лауреат премии за лучшую мужскую роль пришё-ё-ёл!
Обновлено: 02.02.2026