Кризис.
Каждый офисный работник знал об этом неписаном правиле. Это была не аксиома Мёрфи (п.п.: если что-то может пойти не так — оно обязательно пойдёт не так) и не закон всемирного тяготения, а так называемое правило три-шесть-девять. Накапливающаяся усталость от однообразной работы и изматывающих человеческих отношений вызывала у людей жгучее желание всё бросить и уволиться. Кто-то говорил, что кризис накатывал каждые три месяца, кто-то — что раз в три года. Работа писателя в этом плане ничем не отличалась.
— Надо быть особенно осторожным, когда всё идёт в гору. Кризис подкрадывается без предупреждения, словно затягивающаяся на шее петля, и сдавливает разум. В моменте не понимаешь, но порой бывает, что не можешь сочинить даже одно простое предложение. В голове царит пустота. Настоящий мастер — это тот, кто умеет преодолевать это состояние как можно быстрее.
Когда-то Ын Сук не понимала этих слов «мастера». В то время она трудилась под его началом всего лишь ассистентом, и на ней был основной объём черновой работы. Писать сценарии на основе полученного плана казалось ей чем-то сродни прохождению игровых миссий — по нескольку страниц в день, вдохновенно, в охотку.
Тогда она писала с радостью, даже по выходным. А когда видела, как актёры на экране произносят написанные ею реплики, чувствовала, будто получает благословение — мурашки бежали по коже. Но теперь...
— А-а-а!
Как же всё так обернулось?
Сценаристка Чхве Ын Сук вцепилась в волосы и громко вскрикнула. Все вокруг считали, что она просто решила сделать перерыв, потому что могла себе это позволить. Ещё бы — пять хитов подряд. С дебютной работы и дальше — один успешный проект за другим.
Каждый её сценарий становился сенсацией, а в индустрии за ней прочно закрепилось прозвище «машина рейтингов». И всё же... сейчас она захлебывалась в настоящем кризисе. Казалось, кто-то выдернул вилку из розетки — перед глазами темнело, а чтение текста напоминало глотание наждачки. Всё давалось с неимоверным трудом.
— Очнись, Чхве Ын Сук!
Она вспомнила разговор с продюсером Ю, который состоялся несколько дней назад.
— Невозможно.
— Почему ты так сразу отказываешься, а? С каких это пор ты стала такой неумолимой? Я же говорил — я без ума от Чхве Кан Гон-дю! Ну дай проекту шанс. Сколько раз повторять, что я реально фанат того самого автора...
— Да боже, прекрати ты уже дразнить меня этим псевдонимом! Я же была тогда сентиментальной студенткой! Это были времена Хайтеля, помнишь? И пусть тот роман и был подростковым, но он всё равно мой — моё дитя. И что, ты хочешь, чтобы я отдала своего ребёнка в эту помойку, где к историческим драмам относятся как к позору? Даже кошка из столовой при телеканале знает, как у вас на MBS относятся к таким проектам. Как мать может отправить своё дитя на заклание?
Как бы то ни было, пусть и написанное ещё в университете, это произведение было частью её пути. Писатели нередко говорили, что каждая новая работа для них — как роды. Они проводили с персонажами больше времени, чем с реальными людьми, и эта метафора рождалась не на пустом месте. И отдать своего ребёнка кому попало — даже с точки зрения драматургии — она не могла себе позволить.
Тем более... главный актёр ещё даже не был утверждён.
— Ён Гук будет сниматься?
— Пока ничего не решено. Но, по крайней мере, у нас должен быть какой-то козырь. Первый — сценарий написан Чхве Ын Сук, второй — гонорар актёра.
— Постой-ка, ладно сценарий, но с гонораром как быть? Ты в курсе, что это историческая драма на сорок серий? Ты знаешь, сколько сейчас стоит Ён Гук? Забудь, что он когда-то был детским актёром. Сейчас парень самая горячая звезда телевидения!
— Давай сократим в два раза.
— Что?
— Сделаем двадцать серий вместо сорока. Всё равно роман, на котором основан сценарий, — короткий. Растягивать повествование — только портить оригинал. А если бюджет от сорока серий распределить на двадцать — сможем вложиться в качество. Гонорар Ён Гука... Я что-нибудь придумаю.
Невозможно. Так дела не делаются. Кто ему сказал, что эфирная сетка формируется по жеребьёвке? Расписание серий — важнейший элемент в предпродакшене, его нельзя просто так перевернуть, как блин на сковородке. А гонорар — вопрос, который обсуждается только на самом верху. Назад пути не будет.
— А если не получится?
— Уволюсь.
— Чего?!
Так девушка и попалась на его решимость. Чхве Ын Сук стала частью команды мечты, возглавляемой продюсером Ю Мён Ханом. Но она не жалела. Иссякшее было вдохновение вновь забурлило в её душе. Она посмотрела на роман, написанный ею десять лет назад — «Ён Сан. Тайна короля» — и сжала кулак.
— Малыш мой, мама постарается! Доверься мне!
И тут в комнату вбежала её мать, услышав крик дочери, и раздражённо цыкнула языком.
— Ох, опять у нашей Ын Сук крыша едет. Теперь ещё и с книжками разговаривать начала!
***
Крыша телекомпании MBS.
— Этот Ю Мён Хан уже давно должен был оступиться. Он, говорят, главную роль для Чан Ён Гука приберёг? Да даже мимо проходящий пёс посмеётся. Этот дурак уже рассол из-под кимчи разливает, хотя рисовые лепёшки ещё не подали (п.п.: радуется раньше времени)!
— Вот именно! Не зря SBC так в ножки этому актёру кланяется. Он же мало того, что всю театральную сцену перевернул с ног на голову, так ещё и рекорды с высокорейтинговым фильмом ставит. Семь миллионов зрителей, ты только вдумайся — семь! Чай не бродяга какой с улицы, чтобы всё так просто было. Это тебе не прежний Чан Ён Гук. А продюсер Ю ещё по старой дружбе его за простофилю держит. Я за всю свою карьеру не слышал, чтобы топовый актёр в исторической драме снимался!
— Тебе-то, продюсер Ча, повезло. У тебя ведь вторая половина года без пересечений с этим проектом? Глядишь, по счастливой случайности ты первым из нас станешь старшим продюсером, не так ли?
— Ну что ты, я всегда выдавал более визуально сильные результаты, чем Ю Мён Хан. Просто раньше мне не везло с проектами. А у него везение кончилось. Ты же знаешь, как в этой индустрии бывает: получишь импульс, мчишь вперёд, думаешь, что ты теперь кто-то, берёшься за всё подряд, а потом — бац — и всё рушится.
Продюсеры среднего звена из драматического отдела MBS столпились группами по двое-трое и болтали. Над ними поднимался дым сигарет, а с губ не сходили улыбки — ещё бы, ведь они благополучно спихнули на другого ношу, от которой сами давно хотели избавиться: историческую драму, казавшуюся им костью в горле.
— Он тогда в кабинете директора говорил, помнишь? Типа: «а мне можно стать таким же бесстыжим, как эти ребята снаружи?» Это ведь он специально нам в уши заливал. В обществе, как известно, всё держится на том, что ты ловишь настроения, держишься за нужных людей, и, если можешь, — пробиваешься. А он слишком прямолинеен. Не знает, что прямой бамбук ломается быстрее всего.
Поначалу продюсеры не испытывали неприязни к Ю Мён Хану. Когда тот ещё был ассистентом режиссёра, они признавали его способности и даже соперничали за то, кто возьмёт его к себе. Но стоило ему повесить на плечи продюсерские погоны и выдать одну успешную работу за другой, как в их душах вместе со страхом поселилась и зависть.
— А сейчас, кстати, говорят, он снова сцепился с директором в кабинете.
— Наш директор до ухода на пенсию, глядишь, совсем облысеет. Жалко мужика.
Хотя и говорили они сочувственно, курили при этом с тем самым упоением, которое бывает лишь у тех, кто наслаждается чужим поражением.
***
— Директор!
Ким Вон Сок, руководитель драматического отдела MBS, тяжело вздохнул.
— Мён Хан, честно говоря, ума не приложу, как тебе удалось заполучить сценаристку Чхве. Уже одно это — огромный успех, признаю. Ведь у нас в MBS Чхве Ын Сук зовут не иначе как «создатель рейтингов». Но как ты собираешься привлечь Чан Ён Гука? Это ведь не какой-то спецпроект, а историческая драма. Историчка, Мён Хан!
— Именно поэтому вам и нужно приложить все усилия, директор.
— На словах всё просто. А ты знаешь, в какие суммы обходится историческая драма? Съёмки — сплошные расходы. Очевидно же, что это будет длинный сериал. Один гонорар Чан Ён Гука — и наш бюджет на весь год накроется. Да он нас разорит. Пусть говорят, что гонорары в историчках поменьше, но Чан Ён Гук — совсем другой случай.
Исторические драмы, как правило, бывают длинными. А это значит, что гонорары главных актёров растягиваются — их приходится урезать. Тем более когда требуется достраивать декорации, привлекать массу массовки и эпизодников. Но именно в этот момент Ю Мён Хан решился на ход ва-банк.
— Мы не будем делать длинный сериал. Планируем двадцать серий.
— Что?
— В любом случае руководство считает наш проект чем-то вроде куриного крылышка — и съесть жалко, и выбросить трудно. Если запустить — не факт, что даст результат, а если отказаться — покажется, будто мы сдаём позиции KBS. Вот, ознакомьтесь, план проекта.
Когда Ким Вон Сок вчитался в проект, переданный Ю Мён Ханом, его глаза мгновенно расширились. Оно и неудивительно — это ведь не просто историческая драма. К тому же автор оригинального романа — сама Чхве Ын Сук, «создательница рейтингов». Тут-то и стало понятно, как Ю Мён Хан сумел привлечь её.
— Подожди, двадцать серий? Ты точно всё обсудил со сценаристкой Чхве?
— Я с самого начала оговорил, что затягивать не намерен. Кажется, она восприняла это с энтузиазмом. Ведь она автор короткой исторической прозы, и превращать сюжет в жвачку ей не хотелось.
— А как же руководство? Они такой формат согласуют? Откровенно говоря, если сделать проект длиной в двадцать серий, весь график на следующий год пойдёт коту под хвост.
— Гарантирую, это будет хит. Вы о графике даже не вспомните.
Ким Вон Сок провёл пальцами по сухим губам. Двадцать серий — это уже другой разговор. В сравнении с обычной исторической драмой, которая тянется больше пятидесяти серий, — меньше половины. Но даже так, он все равно не может единолично утверждать количество серий.
Тем более, если речь идёт о Чан Ён Гуке — его участие требует отдельного разговора о гонораре. Хотя ещё ничего не решено, по словам Ю Мён Хана, условия для актёра нужно заложить сразу. Это ведь вопрос престижа.
Сегодня Чан Ён Гук самый востребованный актёр — и в телевизионной индустрии, и в кино, и в рекламе. И в тот момент, будто чувствуя колебания директора Кима, Ю Мён Хан вбил последний гвоздь.
— Раз уж обнажили меч, давайте создадим что-то по-настоящему достойное. Вам, директор, перед уходом на пенсию нужно оставить после себя запоминающийся след. Долго вы еще по углам прятаться будете? Кто-то подумает, что вы уже в отставке!
После ухода Ю Мён Хана Ким Вон Сок медленно опустился на диван. Тот осел под ним, словно выдохнув, и словно обнял уставшее тело мужчины. Давно завязавший с курением, он, сам того не сознавая, открыл нижний ящик и вытащил сигарету.
Щёлк.
Сигаретный дым медленно потянулся вверх.
— Чтобы привлечь Чан Ён Гука, необходимо, как минимум, предложить условия не хуже, чем SBC…
В каком-то смысле это авантюра. Ладно бы шла речь об обычной дораме, но это ведь историчка. Чан Ён Гук ни разу в таком не снимался — и уже это риск. Ещё и платить ему большие деньги? И при этом сократить число серий? Весь бюджет-то рассчитан под формат в сорок серий. Всё это не что иное, как чистой воды авантюра.
— Чёрт, этот парень умеет как следует растревожить душу…
Но последние слова Ю Мён Хана не выходили у директора из головы. Мужчина наблюдал за этим парнем ещё с тех пор, когда тот был помощником режиссёра на его проектах. Что бы кто ни говорил, если бы пришлось выбрать лучшего продюсера драматического отдела MBS, Ким Вон Сок без колебаний выбрал бы именно Ю Мён Хана.
Он затушил сигарету в пепельнице, резко встал и решительно направился к выходу. Следующей его остановкой было не что иное, как кабинет президента телекомпании MBS.
К чёрту всё.
«Президент Ким, выходи!»
В конце концов, он на пороге отставки, к чему уж бояться своего начальника?
***
Уши покалывало. Может, в душе туда попала вода? А может, кто-то вспоминает? Прыгая на месте, будто встряхивая улитку в глубине уха, парень пытался избавиться от этого ощущения. В этот момент взгляд его зацепился за книгу — «Ён Сан. Тайна короля».
— Подождём, когда выйдет сценарий.
Он всё ещё не дал продюсеру Ю Мён Хану окончательного ответа. Ведь даже если понравился роман, это ещё не значит, что сценарий придётся по душе. Тем более, когда даже не знаешь, кто автор. С псевдонимом Чхве Кан Гон-дю ясно лишь одно — это женщина. В этот момент...
— Ён Гук!
Дядя распахнул дверь. Только что вышедший из душа юноша стоял с голым торсом. Он поспешно обернулся полотенцем, а мужчина, почесав кончик носа, невозмутимо добавил:
— Испугался, что дядя тебя без рубашки увидел? Я, между прочим, и в чём мать родила тебя видал. Но, скажу тебе, парень: ты каждое утро бегаешь, и грудная клетка-то шире становится. Так и вижу, как ты в будущем в каждом фильме без рубашки щеголяешь.
— Блин, дядя! Я же просил — стучи хоть иногда!
— Какие там преграды между родными. А вообще, у тебя гостья. Твоя подруга!
Подруга? Что ещё за подруга?
Он торопливо пригладил мокрые растрёпанные волосы, накинул рубашку и поспешил вниз.
Внизу дедушка уже мило беседовал с какой-то девушкой. Похоже, она пришла не с пустыми руками — держала в обеих руках корзину с фруктами.
— Мама всегда говорит, что если идёшь в дом, где есть старшие, надо принести что-нибудь с собой.
— Ох, да к чему такие хлопоты. Спасибо тебе. А вблизи ты ещё симпатичнее, чем на театральном фестивале.
— А вы, дедушка, прямо настоящий красавец. Если честно, вы на актёра больше похожи, чем старший Ан Джун Хён. В первый раз, когда увидела, подумала: да это ж Клинт Иствуд собственной персоной идёт!
— Эй, да ну тебя, шутница...
Впрочем, дедушка явно был польщён. Когда Ён Гук наконец появился, мужчина с загадочной улыбкой ткнул его локтем в бок и галантно отошёл в сторону. Парень, немного растерявшись, подошёл к неожиданной гостье.
— Ён Су? Что ты в выходной вдруг пришла?
— А что, мне нельзя прийти? Школьница пришла позаниматься со старшим товарищем. А где съёмочная группа Star Docu?
— Уже всё сняли. Несколько дней назад уехали.
— Чего-о? Уже закончили?
Она выглядела расстроенной. Почему — непонятно. Неужели пришла, надеясь случайно попасть в кадр?
— Откуда ты вообще знала, что идёт съёмка? И что это за корзина с фруктами? Да и к чему вдруг эти разговоры про учёбу?
— О съёмках давно слух пошёл. Ты что, не знал? Я же в твоём фан-клубе состою. А учёба — сама собой разумеется. Ты же в этом году сдаёшь вступительные. Кто-то должен создать тебе правильную атмосферу для занятий. У тебя сейчас, небось, голова кругом от кино. Учти, оставшиеся месяцы последнего школьного года определят всю дальнейшую жизнь!
Она говорила с таким серьёзным выражением лица, что впору было подумать, будто перед ним настоящий преподаватель по подготовке к поступлению. Дядя же с выражением умиления глядел на неё, будто на невесту сына. Даже сжал кулак и показал знак «файтинг» у неё за спиной. Господи...
— С чего вдруг ты так резко за учёбу взялась?
— Ну ты даёшь. Я вообще-то с младшей школы училась хорошо. Чтобы поступить в Сэхва, я и на съёмках за учебниками сидела. Если так уж прям спрашиваешь, то у меня новая цель появилась.
— Цель?
— Ага. Я хочу поступить в Корейский национальный университет.
Парень едва не поперхнулся. Это же вершина среди всех вузов Кореи. Не думал он, что у Ён Су настолько соревновательный дух даже в учёбе. А на вопрос «почему именно туда»...
— Ты же сам собираешься поступать в Корейский, да?
Она ответила так, будто это само собой разумелось.
Обновлено: 02.02.2026