Телесериал «Юность», снятый драматическим отделом канала SBC, наконец вышел в эфир. Уже тот факт, что его поставили в прайм-тайм, вызывал ажиотаж. А споры журналистов, которые не утихали ещё до начала показа, лишь подогревали интерес. Первая серия «Юности» стала настоящим событием, едва ли не сенсацией. Достаточно было взглянуть на школу, где учился Чан Ён Гук: здание буквально сотрясалось от шума.
— Чан Ён Гук!
Крыша школы была самым светлым и одновременно самым спокойным местом. Но от неожиданного окрика голуби, мирно сидевшие на перилах, поспешно взлетели.
— Староста, ну хватит орать…
— Ты издеваешься?! Сначала весь класс в базар превратил, а теперь сам прячешься. Ты хоть знаешь, какой там хаос из-за тебя? Хочешь, я прямо сейчас закричу, что Чан Ён Гук на крыше отсиживается?
Парень, гревшийся под солнечными лучами, медленно поднялся. Стоило прозвенеть звонку на обед, он тут же сбежал наверх. Всё было просто: старшеклассники, младшекурсники, одноклассники — все ломились в класс, чтобы увидеть его.
— Староста, как думаешь, когда всё это немного поутихнет?
— А я что, гадалка? Если уже после первой серии такая реакция, то дальше будет только хуже. Слышал? Девчонки из Сонхва — это школа напротив — сегодня толпой пришли тебя искать. Но их сторож выгнал.
Он и представить не мог, что всё зайдёт так далеко. Всего лишь первая серия — и такой переполох. Раньше он всегда играл лишь второстепенные роли. Даже когда сериал становился хитом, сам он оставался незаметным: даже в транспорте его почти никто не узнавал. Но теперь, стоило сыграть главного героя, всё изменилось.
Можно сказать, что за одну ночь его жизнь перевернулась. Уже утром по пути в школу к нему подходило столько людей, что и не сосчитать. Значит, зрителям понравился образ Ким До Джина. Теперь, кроме уроков, в классе даже минуты покоя не оставалось. Он и радовался, и немного сердился на режиссёра Ким Чжина, из-за которого всё так вышло.
«Слишком уж хорошо сняли».
Первая серия «Юности» была, по сути, его сольным представлением. Хоть в истории была и главная героиня, но основная линия велась вокруг героя Ён Гука — До Джина. Как и задумывалось, сериал получился одновременно свежим и лёгким. Как всегда повторял режиссёр Ким Чжин: «Я за этот проект жизнью рискую», — и это были не пустые слова.
— Эй, ты сама-то смотрел вчера? — спросил Ён Гук.
— Конечно, смотрела.
— И как тебе?
— Неплохо. Особенно одна реплика запомнилась.
Даже эта вечно придирчивая староста выглядела довольной — это о многом говорило. Значит, с рейтингами всё будет в порядке. Хотя Ён Гук и не смог понять, что за реплика могла так запомниться. Тогда староста, будто откусывая воображаемое яблоко, с каменным лицом сказала:
— Красавчики любят яблоки.
***
20,7%.
Таков был рейтинг первой серии «Юности» на канале SBC.
Для сравнения: в прошлом году исторический сериал канала MBS, где главную роль играл Чхве Чон Мин, набрал в первый день 19,8%. Так что результат «Юности» был почти феноменальным. И это при том, что в актёрском составе не было больших звёзд — почти все были новичками.
— Эй, продюсер Го, опять прячешься?
Го Ман Сок, режиссёр развлекательного отдела, выглянул из-за перегородки и округлил глаза.
— Ты ведь здоровенный, чего опять пречкшься? На этот раз что случилось? Неужели твой младший снова что-то натворил?
— Да что ты несёшь? Мой младший всегда молодец. Разве обязательно повод нужен, чтобы к коллеге зайти? Слышал я, что у вас рейтинг вчера аж за двадцать перевалил.
— Да если бы только за двадцать. Ты помнишь прошлогодний сериал «Великий купец»? Он на первой серии девятнадцать процентов набрал. А «Юность» его обогнала.
— Ты серьёзно?
— Если ты снова пришёл, чтобы Ён Гука в программу затащить — забудь. Одного раза хватит.
— Да ну тебя… Слушай, продюсер Ким… Честно, после того раза, когда он у нас появился, отклик у зрителей был отличный. Руководству понравилось. Меня теперь чуть ли не заставляют снова его пригласить. Если бы ты мог ещё раз замолвить словечко…
— Даже не мечтай. У нас на съёмки времени не хватает. И вообще, забудь. Хорошо ещё, что Ён Гук парень терпеливый. С другим актёром я бы уже по полной огрёб.
Ким Чжин отрезал без колебаний. Он прекрасно понимал: теперь, когда «Юность» стала хитом, предложения и просьбы будут сыпаться одни за другими. Все уже предсказывали, что в этом году никто не сможет тягаться с этим проектом. В этот момент к ним подбежал ассистент.
— Режиссёр Ким, вас начальник вызывает!
— Ох, иду.
***
В кабинете руководителя драматического отдела царила спокойная обстановка.
Сегодня у начальника был галстук такого насыщенного синего цвета, что прямо в глаза бросался. Он бросил ухаживать за орхидеями, и с удивительной прытью выскочил встречать гостя, будто это был не режиссёр, а долгожданный родственник.
— Ну вот и явилось наше сокровище!
— Что вы, директор. Обычно-то вы меня за занозу держите. Ведите себя как обычно.
— Кхм… Когда это я к тебе плохо относился? Видел рейтинг? Как только цифры появились, президент лично мне позвонил. Говорит, картинка получилась восхитительная. А это ведь твоё творение.
Лицо начальника светилось радостью, как у рыбака, вернувшегося домой с полными сетями. Ещё бы — несколько лет подряд драмы SBC всё время проигрывали конкурирующим каналам.
Да что уж там, даже ходили слухи, что SBC вообще должен снимать только развлекательные программы, а за дорамы им и браться не стоит. Но «Юность» одним махом развеяла все эти разговоры.
— Начальник, а когда вы мне премию дадите? — с деланным безразличием поинтересовался Ким Чжин. — Даже на стройке есть понятие справедливости. Мы сняли отличную работу за короткий срок, разве это не заслуживает поощрения? Давайте-ка увеличим хронометраж и бюджет. Сколько хороших сцен пришлось урезать только из-за ограничений по времени. В итоге ведь все теряют. Вы сами говорили: нужны причины, чтобы отвоевать эфир. Вот, теперь они есть.
— Ну и наглый же ты! — тяжело вздохнул начальник. — Я же знал, что ты первым делом про это заговоришь. Так и быть, премию уже подготовили. Дополнительное финансирование тоже одобрили.
— А эфирное время?
От его ехидной улыбки начальник вздохнул ещё тяжелее.
— И это тоже. Президент дал добро. Так что будь готов: остальные режиссёры тебя возненавидят. Ведь если твоему проекту добавляют время, значит, у других его отнимают.
— Три года назад вы тоже так делали. Когда мой сериал провалился, его время сократили, а всё остальное отдали под рекламу. И досрочно прикрыли. Вы же тогда всё решали.
— Ну и зачем ты это вспоминаешь? Из-за того стресса у меня волосы до сих пор не отросли!
Телевидение — как джунгли. Никогда не знаешь, что тебя ждёт: успех или провал. Сериал с низкими рейтингами могут снять с эфира без церемоний, а финальную вечеринку отменить. Но если рейтинги взлетают, всё наоборот: эфирное время увеличат, премии раздадут, ещё и на курорт всей командой отправят. Парадоксально, но таков этот бизнес.
— Ким Чжин, ты должен в этом проекте всё поставить на карту. — Начальник посмотрел на него серьёзно. — Если в начале так рвануло, а к концу всё сдуется — ты понимаешь, чем это кончится. И мне тоже мало не покажется. Президент нас так поддерживает — если облажаемся, нам не с одним отчётом придётся разбираться.
— Слушаюсь! — чётко ответил Ким Чжин. — Но почему, если что, я должен умереть, а вы — выжить? Это нечестно.
— Вот наглец! Ну, поди сюда!..
Не дожидаясь, пока начальник закончит, Ким Джин выскользнул за дверь. Несмотря на показное равнодушие, на лице у него играла лёгкая улыбка.
***
Сегодня пришлось ограничиться всего несколькими кругами по двору. Как бы Ён Гук ни натягивал кепку на глаза и ни пытался пробежаться, его всё равно узнавали. Народ будто чуял его за версту и тут же бежал навстречу. О том, чтобы бегать вдоль реки, не могло быть и речи. Влияние сериала было огромным.
В агентство с утра звонили десятки сценаристов и продюсеров, присылая предложения. Рекламодатели устроили настоящий штурм, требуя встреч. Можно было подумать, что началась война.
— Красавчики любят яблоки, ха-ха! — раздалось за спиной.
— Ай, брат! — простонал Ён Гук.
— А ты знаешь, я вчера специально ждал премьеры, а тут — бац! — в рекламе вдруг ты. Как ты там с этим яблоком… Такой свежий весь, в красном костюме — прямо сам стал одним большим яблоком. Это я не издеваюсь, честное слово. Просто хотел сказать: отлично справился.
— Брат, ты ведь знаешь, что от твоих слов мне только хуже…
Из-за шутки помощника режиссёра вся площадка моментально загудела.
Помимо самого сериала, ещё и реклама яблочного сока сыграла с ним злую шутку. Теперь, словно повторяя историю трёхлетней давности, когда после дорамы «Парень августа» все заваливали его шоколадками, теперь его шкафчик забили пакетами с яблочным соком. Да и культовая фраза в рекламе ещё добавила масла в огонь.
Тем временем площадка начала готовиться к съёмке.
— Старший, в сцене с важными эмоциями светите юпитером (п.п. лампа с вольфрамом), чтобы жёсткий свет падал сверху, — быстро отдавал распоряжения режиссёр Ким Чжин. — Потом размягчите всё джемболом, чтобы картинка была как естественное освещение. Свет должен выделять фактуру лица и контуры, но не пересыщать, иначе всё будет как в театре. Вы ведь понимаете, о чём я?
— Ким, ты что, думаешь, я первый день этим занимаюсь? — старший осветитель сокрушённо махнул рукой. — Я уже HMI-лампы привёз, если что — вытянем картинку. Всё, хватит ворчать.
— Знаете, когда я ворчу, всё выходит идеально, — хмыкнул Ким Чжин и повернулся к оператору. — Старший Пак, в монтаже придайте кадрам напряжение. Вначале делаем крупный план со спины, чуть сверху, а в финале переходим на ракурс снизу. Так эмоции главного героя будут ещё сильнее. Когда будем крутить тележку, камера пойдёт по внутренней траектории.
— Окей, у нас всё уже подготовлено. Ты, конечно, первый режиссёр, который даже на съёмочной площадке в студии так заморачивается. Обычно тут всё проще. А почему, кстати, звукорежиссёра не мучаешь?
— Звукарю я уже всё сказал ещё с утра, — Ким Чжин развёл руками. — И, кстати, начальник мне сегодня премию выдал. После съёмок устроим ужин, так что, господа, держим темп!
— Ужин со стейками?
— Это мы потом посмотрим, — ухмыльнулся он, отступая. — Я пока что к актёру пойду.
— А ну-ка постой! Ты нам хоть скажи, точно ли там стейки будут? Не обманешь?
Ким Чжин уже отошел, не оборачиваясь. В кармане у него лежал конверт с премией, но на ужин с мясом на всех всё равно могло не хватить — придётся договариваться.
— Ён Гук, ты готов? — подошёл он к молодому актёру.
Для режиссёра крайне важно лично обсудить с актёром каждую сцену. Если режиссёр создаёт общий контур, то актёр заполняет его цветом. И в этом смысле Ён Гук был по-настоящему редким мастером.
Он будто сам становился художником. Тщательно выстраивал воображаемый мир и заполнял его такими живыми красками, что иной раз даже много повидавший Ким Чжин поражался.
— Слышал, что последнюю реплику в рекламе ты сам придумал? — спросил он с улыбкой. — Я ведь говорил: у меня глаз на людей намётан. Сам режиссёр той рекламы мне звонил. Говорит, заказчик решил снять второй ролик, чтобы закрепить успех.
— Нет уж, — покачал головой Ён Гук. — Я хочу сосредоточиться только на сериале.
— Вот это правильный ответ! — воскликнул Ким Чжин. — Как будто специально подготовил. Ладно, иди — костюмер тебя зовёт. Когда закончишь с одеждой и гримом, я объясню, как будем снимать.
Когда Ён Гук ушёл, режиссёр остался стоять один и некоторое время молча смотрел на съёмочную площадку. К нему подошёл оператор.
— Ким, ты, главное, не переживай. Так хорошо начинать — это в радость. Даже я не думал, что мы сразу увидим двадцатку.
— Какие уж тут волнения… — улыбнулся режиссёр. Но в глазах его горел огонь.
Он знал, что бюджет увеличен, эфирное время добавлено. Всё теперь зависело от того, смогут ли они удержать эту планку. Посмотрев на Ён Гука, который как раз вышел из костюмерной, он добавил почти шёпотом:
— Надо выложиться полностью. Ведь у нас есть первая любовь нации.
Обновлено: 02.02.2026