Сумерки за окном, словно пропитанная чернилами вата, медленно опускались на город. Чэнь Чэнь не отрывал взгляда от экрана телефона, где светился список заказов на завтра от отеля «Синчэнь Цзюньюэ». Проводя пальцем по цифрам, он чувствовал, как подушечки немеют от осознания реальности происходящего. Он обернулся к припаркованному у обочины фургону – в кузове еще виднелись остатки трав после утренней поездки в микрорайон Цзиньсю, а на заднем борту грузчики сбили кусочек краски, обнажив серебристый металл.
— Нужно взять еще одну машину, — пробормотал он, сжав челюсти. В голове замелькали расчеты: купить точно такую же модель, закрытого типа, чтобы и груз помещался, и не было риска, что кто-то увидит, как он достает туши из пространственного накопителя.
В животе некстати заурчало. Чэнь Чэнь только сейчас вспомнил, что не ел с самого утра. В придорожной забегаловке он наспех проглотил миску лапши с говядиной. Острое масло обжигало горло, но он даже не почувствовал вкуса – все мысли были заняты горами трав, которые предстояло обработать. Вернувшись в складское помещение на первом этаже, он запер дверь изнутри.
Он выгрузил несколько огромных куч зелени, и помещение тут же наполнилось горьковато-свежим ароматом леса. Травы, словно зеленые холмы, лежали на бетонном полу, капли росы на них блестели под светом ламп. Он непроизвольно коснулся пространственного накопителя на запястье; холодный металл напомнил о еще более внушительной горе трав внутри устройства. От этих масштабов в висках застучало, а перед глазами поплыло.
— Юньли, присмотришь за женщинами, когда они придут перебирать травы? Мне нужно съездить купить еще одну машину. Заказы от отеля выросли, в одну всё не влезет, — сказал Чэнь Чэнь, передавая дела своей женушке.
Закончив с поручениями, он без отдыха поспешил в автосалон. Когда Чэнь Чэнь вернулся в микрорайон на новой машине, был уже полдень. Откинувшись на спинку водительского сиденья, он перевел дух и набрал номер Толстяка. Из трубки сразу донесся гул почтового фургона.
— Толстяк, чем занят?
— А чем еще? Посылки развожу! Третий круг по району наматываю, никак шестой корпус не найду, бесит уже всё, — голос друга звучал глухо и раздраженно, на фоне слышались крики недовольного клиента.
Чэнь Чэнь усмехнулся и громко произнес:
— Бросай это дело, пойдешь ко мне водителем на грузовик. Двадцать тысяч в месяц. В день обычно один рейс, занят будешь от силы три-четыре часа.
На том конце воцарилась тишина, слышны были только помехи. Через пару секунд Толстяк заорал так, что едва не лопнула перепонка:
— Двадцать тысяч?! Чэнь-гэ, ты не шутишь? Мы же договаривались вместе быть нищебродами, когда это ты успел так разбогатеть?
— Какие шутки, завтра можешь выходить.
— Заметано! Сейчас же иду к этому жадному боссу увольняться! — В голосе Толстяка слышался восторг. — Как закончу, прилечу к тебе, поболтаем, заодно и накормишь меня!
— Давай, жду.
Повесив трубку, Чэнь Чэнь глубоко вздохнул, словно сбросил с плеч тяжелый камень. Но расслабиться не удалось – до него донеслись звуки со склада. Тридцать нанятых рабочих вовсю перебирали зелень. Цзи Юньли в одиночку записывала количество и сортировала виды, крутясь как белка в колесе. Он потер переносицу и иронично подумал: «Как стал боссом, так начал пахать больше, чем по найму?»
Едва эта мысль возникла, он несильно шлепнул себя по щеке. Звонкий хлопок отозвался в салоне, выбивая из головы лишнее недовольство. Сколько людей пашут год напролет, не зарабатывая столько, сколько он за день? А он тут жалуется на пару лишних поездок. Сжав кулаки, он подавил минутную слабость и направился к складу.
Стоило войти, как его обдало атмосферой оживленной работы. Женщины и мужчины ловко перебирали кучи: увядшие листья в сторону, сочные ярко-зеленые побеги – в плетеные корзины для промывки. У стены уже высились горы пенопластовых коробок с наклеенными названиями, похожие на зеленые кубики конструктора.
Чэнь Чэнь невольно улыбнулся. Он тихо подошел к Цзи Юньли со спины. Она сосредоточенно сверяла списки, выводя каждую букву. Чэнь Чэнь решил подшутить: выпрямился, выпятил грудь и торжественно провозгласил:
— О, любовь моя, взгляни: вот империя, которую я завоевал для тебя!
Рука Цзи Юньли дрогнула. Её плечи напряглись, а затем мелко затряслись. Она обернулась с раскрасневшимся лицом и, подыгрывая, слегка присела в реверансе:
— Благодарю за милость, ваше величество. — После чего оба прыснули от смеха.
Рабочие на складе недоуменно подняли головы, глядя на веселящихся хозяев: «О чем это они там шепчутся?»
— Я купил еще один фургон, такой же, как наш. В нем ничего не видно, — сказал Чэнь Чэнь, переходя к делу. — И Толстяка позвал водителем, буду платить двадцать тысяч.
Цзи Юньли согласно кивнула:
— Тебе виднее, я со всем справлюсь.
— Толстяк приедет после увольнения, вечером посидим все вместе, — Чэнь Чэнь похлопал себя по карманам. — Схожу за продуктами. Позовешь Дэн Лицзюнь?
— Конечно! — Глаза девушки заблестели. — Давно не виделись. Устроим вечером барбекю? На балконе как раз место для жаровни есть. Пиво, мясо на гриле – красота!
— Договорились, ты присматривай тут, а я в магазин.
На рынке он купил овощи и приправы, но свинину брать не стал – в накопителе было полно мяса из иного мира, которое было куда свежее рыночного. Вернувшись домой, он едва успел достать туши, как снизу раздался зычный голос Толстяка.
Выглянув с балкона, Чэнь Чэнь увидел, как друг, засучив рукава, помогает грузить коробки в машину, а Дэн Лицзюнь сидит рядом с Цзи Юньли, помогая той со списками. Все улыбались.
Когда совсем стемнело и последняя работница, получив расчет, ушла, на складе стало тихо. Вчетвером они прибрались, вынесли жаровню на балкон. Угли весело потрескивали, жир с шампуров капал вниз, а аромат зиры и красного перца окутал всё вокруг.
— Чэнь-гэ, пью за тебя! — Толстяк поднял стакан пива, его рука заметно дрожала. — Спасибо, что не забыл про меня. Я уж думал, до конца дней буду посылки таскать, а тут – водителем, да на такие деньги.
С этими словами он осушил стакан залпом. Его кадык дернулся от волнения. Чэнь Чэнь с улыбкой протянул ему шампур с жареной грудинкой:
— Мы же братья, о чем речь? Ешь давай, а то остынет.
Толстяк откусил огромный кусок. Жир потек по подбородку, но он даже не вытерся, пробормотав с набитым ртом:
— Невероятно вкусно… — Он вдруг замер, вытаращив глаза. — Это та самая свинина, что сейчас во всех новостях, из отеля «Синчэнь»?
— Она самая, — подтвердил Чэнь Чэнь.
— Ну еще бы! — Толстяк хлопнул себя по бедру. — Когда я помогал тебе туши отвозить, сразу понял, что они необычные. Но чтобы настолько вкусно! — Он снова откусил мясо, и его глаза подозрительно заблестели. — Чэнь-гэ, ты слишком щедрый – кормить нас таким дорогим мясом, да еще и в прошлый раз целый пакет подогнал…
Чэнь Чэнь хотел что-то сказать, но Толстяк его перебил:
— Ты крутой, нашел такую работу, да еще и меня вытащил. Кстати, а какой у нас босс? Злой? А то мой бывший за каждую минуту опоздания штрафовал.
Чэнь Чэнь замялся на секунду, но ответил с улыбкой:
— Босс нормальный, не орет. Мы с ним в ладах, потому он мне всё и доверил.
Когда ужин подходил к концу, Чэнь Чэнь указал на пакеты у двери:
— Заберете с собой понемногу свинины и травы, я уже всё приготовил.
— Нет-нет! — Замахали руками Толстяк и Дэн Лицзюнь. Девушка даже покраснела. — Мы и так объелись, куда еще брать? Мясо же дорогущее…
— Всё в порядке, — вмешалась Цзи Юньли, поддерживая версию мужа. — Чэнь-гэ сейчас правая рука босса, это бонусы от фирмы, нам они ничего не стоят.
— Берите, свои же люди, — добавил Чэнь Чэнь, вручая им пакеты.
Друзья переглянулись и наконец приняли подарки, рассыпаясь в благодарностях.
— Толстяк, завтра в четыре утра выезжаем, чтобы пробки не собрать, — напомнил Чэнь Чэнь. — К обеду обычно уже свободны будем.
— Не волнуйся, буду как штык! — Заверил Толстяк, выпятив грудь.
На следующее утро в четыре часа, когда небо еще было черным как уголь, Чэнь Чэнь проснулся по будильнику. Спустившись вниз, он увидел Толстяка: тот стоял у новой машины в чистом спортивном костюме, держа в руках два пакета с горячим соевым молоком.
— Купил по дороге, чтобы ты натощак не ехал, — улыбнулся друг.
Они выпили молоко, и два фургона один за другим выкатились со двора в сторону отеля. Пустые ночные улицы проносились мимо, фары разрезали тьму. После разгрузки администратор отеля с улыбкой протянул им талоны:
— Мастера, заходите в столовую для персонала, мы всегда готовим завтрак для водителей.
Чэнь Чэнь засомневался, но увидев других поставщиков, уверенно шагающих к столовой, повел Цзи Юньли и Толстяка за собой. Пшеничная каша была теплой, свежие паровые булочки брызгали соком при укусе, а закуски были аккуратно сервированы.
— Обалдеть, завтрак в пяти звездах – это нечто, — пробормотал Толстяк, жуя булку.
Едва они закончили, на телефон Чэнь Чэня пришло сообщение от Чжан Сюэхуа: «Чэнь, завтра привези сто туш в мясную лавку матушки Ма на оптовом рынке».
Чэнь Чэнь нахмурился и ответил: «Сестра Чжан, зачем так много?» Он подумал, неужели лавка берет на перепродажу?
«До Нового года два месяца, пора колбасы крутить и мясо вялить», – быстро пришел ответ. — «Сто штук – это только первая партия. Твоя свинина отличная, деликатесы выйдут знатные. В чате почти все заказали, так что это еще не предел. В конце месяца начнем массовые заготовки».
«Хорошо, сделаю», – ответил Чэнь Чэнь и, глядя на свой фургон, выругался:
— Вот же ж, маленькую машину купил!
Но тут же успокоился: для повседневных нужд большая и не нужна, а для крупных заказов можно и арендовать. Вечером за едой он вспомнил про колбасы и его осенило – надо и себе накрутить! Было бы глупо не поесть такой вкуснотищи. Нужно позвонить родителям, чтобы сами ничего не покупали.
Только он взял телефон, как пришло сообщение от Ё Совэя: «Господин Чэнь, мне нужно пятьсот туш, вези в ту же лавку к матушке Ма. Я договорился, оставь там, я пришлю шеф-повара для маринада».
«Принял», – коротко отписался Чэнь Чэнь.
Отложив телефон, он открыл калькулятор. Пальцы летали по кнопкам: пятьсот свиней по пятьсот цзиней каждая, по девяносто юаней за цзинь… 500 × 500 × 90 = 22 500 000. Плюс сто штук для Чжан Сюэхуа – еще 4 500 000. Итого – 27 000 000 юаней.
Цифры на экране жгли глаза. Чэнь Чэнь замер, не в силах вымолвить ни слова. Это что же… он теперь мультимиллионер? Ах да, налоги за прошлый месяц еще не платил, надо в налоговую заскочить. Но всё равно – состояние!
— Чэнь-гэ, ты чего? — Цзи Юньли помахала рукой перед его лицом.
Он очнулся и протянул ей телефон:
— Смотри.
— Вижу, и что? — Не поняла она.
— Посчитай нули, — голос его дрожал.
Девушка принялась считать шепотом:
— Единицы, десятки… тысячи, миллионы… двадцать семь миллионов?! — Она вскинула голову. — У нас есть двадцать семь миллионов?
— Да. — Чэнь Чэнь смотрел на неё, чувствуя, как уголки губ лезут вверх. — Мы теперь богаты.
— А-а-а! — Цзи Юньли схватила его за руку. — Ущипни меня! Я сплю?
— Нет. — Он сжал её ладонь, чувствуя мелкую дрожь. — Теперь мы купим дом. Большой дом. И родителям купим. И тебе виллу с садом, как ты мечтала.
— О-о-о… — Цзи Юньли не выдержала и разрыдалась, уткнувшись ему в грудь. Чэнь Чэнь обнял её, поглаживая по спине как ребенка. Он понимал, почему она плачет.
Обновлено: 20.02.2026