Глава 21 — Глава 21

— Как это «не будет»? — возразила Ся Чу. — Ты же знаешь, с какими трудностями столкнулась наша видеогруппа? Инвестированный нами сериал до сих пор лежит мёртвым грузом только потому, что главная актриса Тянь Синьли — его любовница! Говорят, та женщина боится жары и устала, хочет подождать, пока станет прохладнее, и только тогда сниматься! Цзян Синмо тихо сказал: — Не верь слухам. Лучше довериться собственным глазам… Он не успел договорить, как Ся Чу перебила его: — Почему ты всё время защищаешь Цзян Синмо? Цзян Синмо плотно сжал тонкие губы. Ся Чу некоторое время пристально разглядывала его, потом недовольно бросила: — Ты вообще на чьей стороне? Господину Цзяну, похоже, предстояло решить мировую загадку: «Я сам и моя жена — за кого мне стоять?» Ся Чу смотрела на него и спросила: — Скажи-ка, неужели ты… Она намеренно сделала паузу. Цзян Синмо мгновенно выпрямился. И тут же Ся Чу закончила фразу: — Неужели ты шпион, подосланный Цзян Синмо? Цзян Синмо: «…» Если бы у него было слабое сердце, то прямо сейчас, мисс Ся, у вас бы уже не было мужа. Ся Чу сама рассмеялась над своей шуткой: — Ладно, шучу! Если бы ты действительно имел хоть какое-то отношение к Цзян Синмо, мне пришлось бы усомниться в реальности! Цзян Синмо так и хотелось заставить её усомниться в реальности. Ся Чу посмеялась ещё немного, но, заметив странное выражение лица Цзян Синмо, вдруг засомневалась всерьёз: — Неужели ты… Цзян Синмо хладнокровно ответил: — Что «неужели»? Я чётко провожу границу между собой и этим мерзавцем — никаких связей у нас нет. Ся Чу снова засмеялась: — Верно! Надо беречь жизнь и держаться подальше от этого мерзавца Цзян Синмо! С этими словами она с надеждой посмотрела на Цзян Синмо, явно ожидая, что её «подружка» присоединится к клятве. «Подружка» Цзян могла лишь с горечью выругать самого себя: — Да, беречь жизнь и держаться подальше от этого… мужчины. — Громче! Это же мерзавец! — Мерзкий мужчина. — Ме-рза-вец! — Ме-за? — Ме-рзавец! Цзян Синмо серьёзно произнёс: — Ма-зда. Ся Чу сдалась: — С твоим акцентом тебе, пожалуй, никогда не сдать экзамен по путунхуа. Генеральному директору Цзяну не нужен экзамен по путунхуа — он просто боролся за выживание. На следующее утро Ся Чу смотрела на календарь, нарисованный на зеркале в ванной, и вздыхала, видя, как неумолимо приближается назначенная дата. Она так уверенно говорила с Данте, но теперь, когда нужно было принимать решение, ей было невероятно трудно. Если Цзян Синмо не придёт на день рождения, как она сможет сказать матери всё это на празднике и не причинить ей боль? Нет, надо заставить его прийти — даже если придётся связать и притащить силой! Сегодня предстояла пресс-конференция по запуску новой игры. Компания «Ляньсянь», благодаря своей культовой игре «Предубеждение», давно стала легендой игровой индустрии. С тех пор как вышла «Предубеждение», она постоянно била собственные рекорды, годами занимала первые места во всех рейтингах, получила множество наград как внутри страны, так и за рубежом, собрала огромную армию поклонников и успешно функционировала на всех платформах с идеальной кроссплатформенной совместимостью. Она совершила то, о чём другие игры могли только мечтать, и создала чудо, казавшееся невозможным. На протяжении многих лет «Ляньсянь» делала ставку не на количество, а на качество, сосредоточившись исключительно на этой одной игре, но добилась таких результатов, которых другим компаниям и не снились. Благодаря такому авторитету новая игра «Кровавая Охота» с самого начала разработки вызывала огромные ожидания. Застывший игровой рынок нуждался в свежей крови, в революционных инновациях, в чём-то по-настоящему впечатляющем. И «Ляньсянь», очевидно, обладала и возможностями, и ресурсами для этого. Все ждали, что она вновь совершит чудо. Но Ся Чу прекрасно понимала: «Кровавая Охота» всё же слишком обыденна. Конечно, она легко превзойдёт большинство мимолётных проектов и станет ещё одним долгожителем в портфолио «Ляньсянь», но никогда не сможет затмить «Предубеждение» и стать тем самым революционным прорывом, на который все надеялись. Потому что в «Кровавой Охоте» не хватало одного человека. Не хватало Цзян Синмо. Хотя Ся Чу и не хотела признавать этого, но Цзян Синмо действительно был невероятно талантлив. Его взгляды опережали время, он стремился к совершенству, и его цели никогда не ограничивались удвоением или утроением результата — он ставил задачу увеличить его в десятки раз. Только так можно было создать настоящее чудо. Его единственный недостаток был крайне опасен: «Денег не жалко». Делать — значит делать наилучшим образом, добиваться абсолютного совершенства, даже если это требует вложений, многократно превышающих изначальный бюджет. Правда, прибыль потом оказывалась колоссальной, но на начальных этапах приходилось выдерживать невероятное давление — такое, что могло свести с ума. «Кровавая Охота» была компромиссным проектом, и именно из-за этой компромиссности Цзян Синмо с самого начала отказался от неё. Поэтому это была работа Ся Чу — точнее, двадцативосьмилетней Ся Чу. Она вложила в неё огромное количество сил и даже с вызовом пыталась превзойти «Предубеждение». Но это было почти невозможно. Даже восемнадцатилетняя Ся Чу, с её пока ограниченным опытом, ясно видела разницу между двумя играми. Это как сравнить космический корабль и самолёт. Самолёт, конечно, выше всех наземных транспортных средств, но ему не суждено исследовать миры за пределами Земли. Погружённая в эти мысли, Ся Чу приехала на пресс-конференцию и неизбежно занервничала. Для Меган подобные мероприятия были привычны, но для Ся Чу это был первый раз в жизни! По дороге она не чувствовала особого волнения, но, увидев оживлённый зал, почувствовала, как ладони покрылись потом. В гримёрке, пока наносили макияж, Итан ещё раз проговорил с ней возможные вопросы на конференции. Ся Чу не отводила взгляда от зеркала. Итан, склонив голову, тихо говорил, и каждое его слово отпечатывалось у неё в сознании. Она старалась внушить себе: «Не волнуйся, всё в порядке. Вопросы заранее согласованы, ничего неожиданного не будет. Просто следуй плану — и всё получится». Ся Чу глубоко выдохнула. Это движение привлекло внимание Итана, и он посмотрел на неё в зеркало. Ся Чу замерла. В этот миг ей показалось, что Итан всё понял. Понял её тревогу, её неуверенность, даже её незнание. Но Итан тут же отвёл взгляд и, понизив голос, стал ещё подробнее объяснять, что именно ей нужно будет отвечать. Ся Чу не смела отвлекаться, внимательно слушала, стараясь запомнить каждое слово. Когда они вышли из гримёрки, Итан сказал ей: — Не переживайте. Даже если что-то пойдёт не так, это не страшно. Ся Чу удивилась. Итан одарил её успокаивающей улыбкой. Уходя, Ся Чу с абсолютной ясностью почувствовала: Итан точно знает. Он знает о её странном состоянии. Возможно, он знал об этом давно. Ведь он был её самым близким помощником, таким наблюдательным и проницательным — наверняка всё понял ещё тогда. Просто никогда не упоминал об этом. Почему… Но тут же Ся Чу поняла: зачем ему об этом говорить? Во всех смыслах она всё ещё была собой. А Итан был ей предан и зависел от неё. Он слишком умён, чтобы выходить за рамки дозволенного. К тому же, Итан точно не догадывается, что она пришла из десятилетнего прошлого. Скорее всего, он просто думает, что у неё проблемы с памятью. Амне… Лицо Ся Чу мгновенно побледнело. Она всем существом отвергала это слово, даже думать о нём не могла. Вспышки фотокамер вернули её к реальности. Разум ещё был в хаосе, но лицо само выстроило безупречную улыбку. Пресс-конференция оказалась легче, чем она ожидала. Вопросы были те, на которые она готова. Всех интересовало, прежде всего, геймплей «Кровавой Охоты» и её совместимость с VR-устройствами. Ся Чу отлично разбиралась в этих вопросах и отвечала уверенно. В середине конференции один из журналистов, пробившись вперёд, уставился на неё тёмными глазами из-за очков и резко спросил: — Позвольте задать вам личный вопрос? Ся Чу нахмурилась. Он не дождался ответа и, быстро и чётко, выпалил: — Вам известна связь между Цзян Синмо и Тянь Синьли? Этот вопрос, словно таймер бомбы, мгновенно нарушил хрупкое спокойствие пресс-конференции, подняв скрытую бурю. Все взгляды устремились на Ся Чу, будто сотни прожекторов, стремящихся пронзить кожу и плоть, просветить кости и внутренности, чтобы увидеть всё, что скрыто за рёбрами. Это был ужасный взгляд. В нём не было простой злобы или обычного любопытства, он не имел ничего общего с приличием или стыдом. Просто бесчисленные глаза, сгрудившиеся вместе, напоминали мух, роящихся над гниющей головой зверя. Это был Повелитель мух. «Повелитель мух» — восемнадцатилетняя Ся Чу читала эту книгу. Тогда она не могла понять коллективного слепого насилия, описанного в ней, но теперь ощутила его на собственной шкуре. Она не знала, как бы поступила двадцативосьмилетняя Ся Чу, но сейчас ей было невыносимо неловко — не из-за самого вопроса и даже не из-за Цзян Синмо, а из-за этих взглядов. По сравнению со всеми предыдущими вопросами, именно на этот они ждали ответа больше всего, хотя он не имел никакого отношения ни к пресс-конференции, ни к игре «Кровавая Охота». Раздался щелчок затвора — и тут же за ним последовали сотни других. Её окаменевшее выражение лица было запечатлено в деталях, без малейшего упущения. Журналист, задавший вопрос, настаивал: — Вы ведь давно всё знали, но молчали? Неужели вы простите измену мужа в браке? — Прощаете ли вы из-за любви к нему или потому, что не можете отказаться от «Ляньсянь»? — Ради общих интересов вы готовы терпеть? Ведь вы женаты всего полгода, и уже такие скандалы — не означает ли это, что ваш брак с самого начала был сделкой? Град вопросов обрушился на неё. Ся Чу не знала, что ответить, даже не понимала, какое выражение лица у неё сейчас. Она чувствовала лишь скованность: мышцы лица застыли, глаза будто окаменели, и она могла только смотреть прямо перед собой — на камеры, направленные на неё, словно ружья. — Извините, — раздался голос Итана. Он встал перед Ся Чу и сказал: — На личные вопросы мы не отвечаем. То, что кто-то загородил её, помогло Ся Чу прийти в себя. Итан повернулся к ней: — Пресс-конференция окончена. Пожалуйста, пройдите в комнату отдыха. Ся Чу попыталась что-то сказать, но горло будто сдавило. Итан оставался спокойным и собранным. Он понизил голос: — Не волнуйтесь, всё будет в порядке. Ся Чу вздохнула с облегчением, почувствовав, как силы возвращаются в конечности. Покинув зал, она будто только что вытащили из воды — тяжёлая, измождённая, с головой, полной тумана. Итан спросил: — Хотите немного поспать? — Нет, — ответила Ся Чу, но сознание уже начало меркнуть. Она откинулась на диван и погрузилась в пустоту сна. Сквозь дрёму ей почудилось, будто Итан разговаривает по телефону. Может, это ей приснилось? Неужели Итан произнёс имя Данте? У окна Итан держал телефон: — Она уснула. Вопросы на пресс-конференции, кажется, сильно потрясли её. На другом конце провода Цзян Синмо задумался и спросил: — Это про слухи обо мне и той актрисе? — Да, — ответил Итан. — Она расстроилась из-за этого? — спросил Цзян Синмо. — Возможно, вы — причина её избирательной амнезии, — сказал Итан. — Нет, — холодно отрезал Цзян Синмо, будто выпуская накопившийся в душе лёд. Итан замялся, но всё же спросил: — Почему вы позволяете этим слухам ходить? Конечно… при статусе Цзян Синмо к нему постоянно липнут выдуманные истории, особенно со стороны актрис, которые мечтают хоть как-то с ним связаться. Но «Ляньсянь», известная как «восьминогий кальмар», при желании легко могла бы стереть всю эту информацию в глубинах цифрового океана.