Глава 8 — Глава 8

*Перевод: **Astarmina*** **Глава 2. Алиса Лидделл** В темноте взметнулось пламя. Начавшись с заднего двора живописного дома, огонь вскоре облизал стены, взобрался вверх и поглотил всё строение. Городок озарился светом, будто настал день. Но никто не заметил мужчину, который убегал, прячась в тенях, ставших ещё гуще из-за яркого пламени. Он уверенно свернул в переулок и углубился внутрь. Пробежав приличное расстояние до нужного места, мужчина без сил опустился на холодную землю. Это была точка, откуда открывался лучший вид на пламя — место, которое он много раз представлял в своих фантазиях. Созданный им огонь пожирал даже ночь. Мужчина, погружаясь в мучительный экстаз, всхлипывал. Союн вошла в тёмный переулок. Хотя она отдалилась от свирепого пламени всего на немного, в переулке было удивительно темно и холодно. Завернув за угол и углубившись внутрь, она обнаружила мужчину, спящего на мостовой. Его лицо было покрыто физиологическими слезами наслаждения. Пироманьяк — её сегодняшний клиент. Она засунула его в мешок, закинула на плечо и как ни в чём не бывало покинула это место. Добравшись до дома пироманьяка, Союн развязала мешок и бросила мужчину на кровать. Проснувшийся от этого человек выполз из мешка и забрался под одеяло. Спустя мгновение из-под одеяльного холмика донёсся тонкий голос: — Деньги на столе... Союн взяла со стола нужную сумму из пачки денег и вышла из дома пироманьяка. В этот момент часы на стене показывали полночь. Тщательно заперев дверь, она, как обычно, отправилась патрулировать трущобы, которые источали особый тяжёлый запах. Март называл его запахом гниения. Союн считала его запахом отчаяния. Закончив патрулирование, Союн покинула трущобы и вошла в нейтральную зону. По пути домой она проходила мимо дома Марта и Дор. Остановившись, она прислушалась. Одно живое присутствие и ещё одно, едва заметное, вполовину меньше первого. Обычный вечер весны, когда Алиса ещё не появилась. На следующее утро Союн, проснувшись, сразу составила список дел. Купить Доктору блок сигарет, буханку хлеба и упаковку яиц. Приобрести у Дюка лекарства и доставить их Бейби. Поручение Доктора мог бы выполнить и Март, но заказ Бейби должна была исполнить сама Союн. Отправив сообщение Марта на свой раздвижной телефон, она быстро приняла душ. По ванной комнате плыл кисло-сладкий аромат грейпфрутового мыла, которое ей лично выбрал ненадолго очнувшаяся Дор несколько дней назад. Выйдя из ванной, Союн сменила пластырь. Срок действия используемого ею пластыря составлял 24 часа. Пластырь, подобранный под цвет её кожи, был практически неотличим от неё, если бы не нарисованный в центре силуэт шляпы-цилиндра. Переодевшись в гардеробной, она посмотрела в зеркало. В чёлке всё ещё оставалась заколка. Союн вытащила её и пальцами, словно граблями, зачесала волосы вниз. Каштановые глаза, отличающиеся от глаз настоящего Белого Кролика, скрылись за чёлкой. Не забыв надеть чёрную маску, она закрепила нож на спине, прикрепила кинжал к бедру и, впервые за долгое время, надела шляпу, которую когда-то подарил ей Безумный Шляпник. Затем вышла из дома. Её целью был дом Дюка. — Добро пожаловать, гробовщица. Дюк, который уже не притворялся порядочным взрослым в её присутствии, встретил Союн. Как обычно, он заварил чай и поставил перед ней, то и дело поглядывая на неё своими жёлтыми глазами. И, как обычно, Союн, не притронувшись к чашке, перешла к делу: — Заказ от Бейби. Десять бутылочек обычных противозачаточных. — Как поживает Бейби? Давно ее не видел. — Наверное, хорошо, раз заказывает лекарства. Я спешу, давай быстрее. Союн говорила быстро. Дюк поднялся и ушёл внутрь, затем вернулся с небольшой коробкой. Открыв её и проверив тип и количество таблеток, Союн открыла кошелёк. Когда она начала отсчитывать банкноты с изображением Льюиса Кэрролла, Дюк остановил её руку. — Ты всегда так спешишь. Давай лучше проведём немного времени вместе. У меня к тебе так много вопросов. Например, о твоём лице, которое не меняется с течением времени, или о кукле, которую ты так любишь. Тощие, словно кожа да кости, пальцы скользнули по тыльной стороне руки Союн. Она схватила его за запястье и резко выкрутила. — Ай, больно! Ай-ай-ай! Больше не буду трогать! Больно, ох, кажется, сломается! Дюк извивался и умолял. Хотя Союн знала, что он всё равно не сдержит обещания, ей не хотелось продолжать этот контакт, поэтому она отпустила его запястье, как бы отталкивая. Тощий и физически слабый Дюк отлетел и скатился под диван. Затем он кое-как выполз и забрался на противоположный диван. Тем временем Союн спокойно отсчитала деньги и положила их на стол. — Проверь. — ...Верно. Союн поднялась. Дюк, скорчившись на диване, не двигался. Выйдя из дома Дюка, она достала телефон, чтобы проверить время. Было сообщение от Харта: **[Приходи к обеду.]** Сейчас было 11:04. Сначала она заехала в особняк Бейби. Судя по всему, она перетрудилась ночью и всё ещё путешествовала по стране снов. Она спала беззащитно, рассыпав по подушке свои ослепительные серебристые волосы, прекрасная, словно эльф. Союн, не решившись ее будить, получила деньги за лекарства и вознаграждение от ее любовника, после чего направилась в особняк Харта. Большинство улиц Страны чудес, за исключением нейтральной зоны, занимали старые здания или пни, оставшиеся от деревьев, срубленных на дрова. Идя по улице, нередко можно было стать свидетелем драки. Бросив взгляд на две группы, дерущиеся из-за продуктов, по-видимому, купленных в супермаркете Централа, Союн поспешила дальше. Особняк Харта, как всегда, напоминал сцену из фильма про мафию. Удивительно, но Харт не требовал от своих подчинённых носить костюмы. Его люди, восхищаясь им, сами настаивали на костюмах, что и создавало атмосферу мафиозного фильма. В Стране чудес иметь столь преданных подчинённых тоже считалось талантом. Добравшись до кабинета Харта, она легко постучала. Знакомый голос разрешил войти. Открыв дверь, она увидела картину, которую наблюдала бесчисленное количество раз за четыре года. Он принимал доклады от подчинённых, но как только Союн вошла, выпроводил всех остальных. — Добро пожаловать, Беляш. Обедала? — Ещё нет. — Поешь здесь. Харт позвонил подчинённому и распорядился принести обед на двоих. Всё это время он не отрывал взгляда от документов. Союн привычно пошарила под столом, достала заколку и закрепила густую чёлку сбоку. Это было следствием его просьбы, чтобы наедине она по возможности не закрывала глаза. Через несколько минут, подписав документы, Харт встал и быстрым шагом подошёл к ней. Если её обычным местом в этом кабинете был длинный диван, то его местом давно стало пространство рядом с ней. Причина, по которой он игнорировал одноместный диван или хотя бы диван напротив, была особой. Проблема заключалась в том, что эту причину невозможно было понять. Харт сел рядом с Союн и пристально посмотрел на неё. Линия от его лба через брови к векам была отвесной, словно утёс. А тёмно-красные глаза под ресницами не выдавали ни малейшего волнения. Союн была занята. И её занятость в основном объяснялась этой странностью Харта. В какой-то момент он начал вызывать её без всякого повода, просто чтобы молча смотреть или иногда обнимать и отдыхать. Поскольку Харт не пускал в кабинет никого, когда она была там, о его причудах никто не знал. У неё не было особых причин отказывать, поэтому в большинстве случаев она позволяла ему это делать. Прошло около 20 минут. За дверью послышалось движение. Только тогда Харт отвёл от неё взгляд, встал и открыл дверь. За ней находился поднос с едой. Харт сам вкатил его. Накрывать на стол помогала и Союн. Салат из свежих овощей и жареных баклажанов с заправкой из бальзамического уксуса. Два вида пасты с креветками, сливками, маслом и вкусом моллюсков. Упругая пицца «Маргарита», запечённая в печи. И воздушный слоёный десерт милфёй со сладкой клубникой и заварным кремом. Если бы Союн спросили, что она больше всего хотела бы иметь из особняка Харта, она бы, не задумываясь ни секунды, ответила: повара. Съев салат, пасту и пиццу, когда остался только десерт, Харт начал готовить кофе. Др-р-р, др-р-р. Звук перемалывания кофейных зёрен был умиротворяющим. И в тот момент, когда она подумала об этом, в одном из уголков особняка Харта поднялся шум. — Никого не велено впускать! — Вы что, тайные сокровища здесь прячете? Где в Стране чудес вообще есть секреты? В любом случае, дело касается и Белого Кролика. Отойдите! — Нельзя... Эй! Безумный Шляпник! — Я сказал, отойдите. Непрошеным гостем оказался Безумный Шляпник. Уже недостаточно было быть фанатом механики, теперь он ещё и стал хикикомори, поручая ей даже покупку предметов первой необходимости. Его выход из дома определённо не был обычным делом. Союн взглянула на Харта. Его лицо не выражало ничего особенного, он просто продолжал молоть кофе. Но она заметила силу, с которой он сжимал ручку кофемолки, и еле заметное подрагивание кончиков его густых бровей. — Нельзя, я сказал! Дверь с грохотом открылась. Одновременно с этим подчинённый Харта закричал. Звяк. Тонкая струйка из серебристого кофейника смочила молотый кофе. Пока Харт готовил кофе, Безумный Шляпник, даже не спросив разрешения у хозяина, вошёл и сел напротив Союн. — Давно не виде... Оборвав фразу, он уставился на Союн пустым взглядом. Судя по прищуренным глазам и тёмным кругам под ними, ему либо не хватало сна, из-за чего свет резал глаза, либо у него был приступ хронической головной боли. Вскоре Харт вернулся с кофе. Чашек было только две. Естественно, перед Безумным Шляпником ничего не поставили. Тот, похоже, и не ожидал ничего, поэтому никак не отреагировал. — С каким вопросом вы соизволили почтить нас своим визитом? — спросил Харт, улыбаясь и обнажая зубы. Не только Союн прочитала в этой улыбке «убирайся немедленно». Безумный Шляпник достал из помятого кармана пиджака чёрный предмет и положил его перед Союн. — Прототип. На столе блестел прямоугольный предмет размером с ладонь. Несмотря на некоторые различия в размере и отделке, это был смартфон. На круглой кнопке «домой» был нарисован цилиндр, символизирующий Безумного Шляпника. Союн слегка нажала на неё. Появился интуитивно понятный экран с базовыми приложениями, характерными для смартфона: телефон, сообщения и другие. — Он уже готов к использованию? — Разумеется. — Потрясающе. Когда Союн искренне выразила восхищение, Безумный Шляпник усмехнулся. В этот момент Харт легко постучал по столу. Союн посмотрела на него. Он улыбался, но в его глазах явно читалось недовольство. Поставив кружку, он сказал: — Остынет, моя Беляшка. Его кружка уже была пуста. — Так что это за штука? — спросил Харт, одной рукой отбирая смартфон, а другой придвигая к Союн кофе и тарелку с десертом. Союн вспомнила, что Безумный Шляпник ради демонстрации смартфона Харту решился сегодня даже на выход из дома. Чтобы не мешать им, она решила насладиться десертом. Взяв вилку и нож, она разрезала милфёй. Чисто разрезанные кусочки, без единой крошки, принесли ей странное удовлетворение. Удивительно, но два мужчины, молчавшие некоторое время, начали обсуждать функции смартфона только после того, как она съела половину десерта. — Короче говоря, это телефон, — подытожил Харт после краткого объяснения. На это Безумный Шляпник демонстративно вздохнул: — Я понимаю, почему вы сводите эту революционную вещь к «просто телефону». Обычно перед распространением всякая революция сталкивается с консерватизмом, непониманием, невежеством и глупостью. Ах да, включая и узость взглядов, и мелочную зависть. Это такое узколобие, свойственное людям, которые пытаются связать всё свободное время, используя моральный долг — вот такого низкого уровня поведение. — Важен не предмет, а пользователь. Как ты думаешь, сколько людей смогут воспользоваться всеми функциями, которые ты описал? К тому же, слишком резкие изменения скорее сравнимы с насилием. Предположим, я прямо сейчас раздам это моим подчинённым. Сколько из них сможет правильно это воспринять? Мне кажется, мелочен тот, кто пытается без особой причины разрушить то, что уже стало частью повседневной жизни. — Я вполне осознаю, что ваши подчинённые настолько глупы, что даже вы это признаёте. Но не беспокойтесь слишком сильно. Я использовал практичный и интуитивный дизайн, настолько простой, что даже вы, Харт, сможете легко им пользоваться. Если сама повседневность нежелательна, разве не правильно вернуть её в нормальное русло? Что касается причины, то, как кто-то однажды сказал, её можно придумать, и всё сложится. — Похоже, ты сам разработал и даже изготовил его. Несмотря на все разговоры о революции, ты ведь не собираешься распространять это за пределы Аутхауса. В лучшем случае, им будут пользоваться лишь некоторые в Стране чудес, верно? Стоила ли такая вещь таких вложений? Что, если эта повседневность для тех, кого она касается, означает мир и отдых? Есть ли необходимость насильно придумывать причины и разрушать это, гений? Пока мужчины вели словесную баталию, Союн, съевшая весь милфёй и выпившая весь кофе, по привычке проверила телефон. Новых заказов не было. Может, поиграть в игру, установленную Безумным Шляпником? Нажимая на клавиши, чтобы войти в игру, она подняла голову, заметив внезапную тишину вокруг. Оба мужчины смотрели на неё. — Вполне достаточно. Прислушивавшаяся Союн поняла, что это был ответ Безумного Шляпника на язвительное замечание Харта. Безумный Шляпник пододвинул к Союн смартфон, лежавший между мужчинами. — Пользуйтесь. — Ты даришь его мне? — А зачем ещё, по-вашему, я его показывал? Он работает на магической капсуле, так что не нужно постоянно заряжать. Союн включила смартфон и проверила дополнительные приложения. Он мало чем отличался от того, которым она пользовалась 13 лет назад. Харт, наблюдая за ней, спросил: — Кажется, ты знакомой с ним. — Это... — Естественно. Она ведь и есть тот самый человек, который предоставил идеи для этого устройства. Ну что, как там насчёт насилия, инвестиций и ценности? — улыбнулся Безумный Шляпник.