Глава 98. Нужно устранить
На мгновение в душе Анны вспыхнуло сомнение: «Смогу ли я?»
Ей было страшно. Она боялась того, что увидит за дверью, и сомневалась, выдержит ли это зрелище. А что, если с матерью или ребёнком что-то случится?.. Едва переступив порог, она могла оказаться в эпицентре трагедии, и если что-то пойдет не так, вина ляжет и на неё.
Но…
«Я не могу упустить этот шанс».
Её острый ум быстро взвесил все «за» и «против», приняв холодное, расчётливое решение. От одной мысли о том, чтобы войти в кровавую комнату, её прошиб пот, но если она испугается и отступит, ничего не изменится. С другой стороны, если она сможет хоть немного помочь в рождении новой жизни, риск того стоит. Пытаться спасти жизнь в тысячу раз достойнее, чем просто стоять и наблюдать за смертью.
— Хорошо, — Анна кивнула Генрику. Её слабая улыбка была призвана успокоить мужчину. — Если это поможет, я с радостью.
Приняв решение, она решительно сняла тяжёлую дорожную накидку.
***
ЧИРИК!
Прибыв в Королевский дворец Амора, Розелин подняла голову на знакомый птичий щебет. На ветке она увидела красноголового короткоклюва — птицу, которую давно не встречала. Удивление смешалось с радостью, и губы тронула улыбка.
«Такую птичку вырастила Анна…»
Его звали Пиппи, потому что он смешно чирикал «пи-пи-пи». Анна подобрала его птенцом и выхаживала до самой его смерти. Это было умное и ласковое создание. Если Пиппи признавал кого-то своим хозяином, то даже из открытой клетки не улетал далеко, а ночью возвращался спать под бок к человеку. Розелин тоже любила этого смышленого малыша.
Она была рядом с Анной, когда та хоронила своего питомца. Обнимая подругу, ронявшую крупные слёзы, Розелин и сама украдкой вытирала глаза. Когда это было? Кажется, лет шесть или семь назад.
«Всё ли в порядке у Анны?»
Внезапная тревога кольнула сердце. Цела ли она? Получила ли письмо? Не загнала ли себя, пытаясь всё успеть?.. Анна была доброй и невероятно нежной. Хотя они были ровесницами, Розелин всегда чувствовала странный долг — заботиться о подруге. Хотя на деле Анна часто оказывалась ловчее и справлялась с проблемами сама, прежде чем Розелин успевала вмешаться.
— О чём ты опять так задумалась?
— Просто… Птица очень красивая.
— Птица?
Тамон, сопровождавший Розелин, проследил за её взглядом. В садах Королевского дворца Амора, славившихся своей зеленью, сновали всевозможные животные. Только в поле зрения Тамона попало шесть разных пташек, и он понятия не имел, о какой именно идёт речь.
— Уже улетела. Пойдём. Нас ждут.
Она первой отвела взгляд и посмотрела вперёд. Сейчас не время предаваться пустым тревогам. Ей нужно поговорить с Тео о том, как вернуться в Танатос.
«Я скоро приду, Анна».
Розелин выпрямила спину так же гордо, как когда шла по коридорам Императорского дворца Танатоса. Только теперь вместо Анны рядом с ней шёл Тамон, готовый защитить её от любого зла.
***
Кабинет Тео Лантифу был завален горами документов. Её помощница, Луси Лириана, наводила порядок каждое утро, но из-за характера Королевы, совершенно не умевшей поддерживать чистоту, кабинет несколько раз в день погружался в хаос. Удивительно, но Тео непостижимым образом находила нужные бумаги в этих завалах. А потому искренне не видела необходимости в уборке.
Местные налоги, дворянские сборы, новые законопроекты, безопасность столицы, донесения о варварах на границах — поток дел не иссякал. Кто там говорил, что быть королём легко? Почему же она так мучается?
— Это потому, что Ваше Величество каждый день откладывает дела, а потом пытается решить их все разом, — спокойно заметила Луси, словно прочитав мысли Королевы.
Рядом с Тео, ворчавшей с красными от усталости глазами, помощница выглядела воплощением невозмутимости.
— Для моего уровня загрузки я не так уж и много откладываю!
— Не знаю. Я не служила другим монархам, так что мне не с чем сравнивать.
— Вместо того чтобы давить на меня, может, просто поможешь, Луси?
— Как я могу самовольно ставить королевскую печать? К сожалению, это всё дела, требующие личного решения Вашего Величества. То, что я могла сделать, уже давно закончено.
Тео посмотрела на Луси с нескрываемой досадой, но возразить было нечего. У Королевы было всего два противника, которых она не могла переспорить: первым был Тамон Красис, а второй стояла прямо здесь — Луси Лириана.
— Все умные такие заносчивые?
— Спасибо, что назвали меня умной.
— Это не комплимент.
— Я приму это как комплимент.
— …Ладно, делай, как хочешь.
Тео, всё утро страдавшая над бумагами, вспомнила о послеобеденной встрече, и её лицо просветлело.
— Кстати, ты же говорила, что сегодня придёт та женщина?!
— …Вы имеете в виду ту, что с главой дипломатии Красисом?
— Да, Аранросия.
«Аранросия».
Луси, изучавшая древний язык Амора, нашла это имя весьма романтичным.
«Он не выглядит таким, но Красис сентиментальнее, чем кажется».
Единственный мужчина в стране, способный голыми руками разорвать чудовище. Зная грозный послужной список и суровую внешность бывшего генерала, Луси с трудом верила, что такое поэтичное имя слетело с его уст. Впрочем, оно подходило его избраннице.
Луси знала, что под именем Аранросии скрывается бывшая Императрица Танатоса. Это была совершенно секретная информация, но у Тео не было секретов от своей правой руки. Преданность Луси была абсолютной, хоть внешне и не бросалась в глаза.
— Вы твёрдо решили быть с ней заодно?
— Она принесла доказательство веры, так что я тоже должна показать веру в ответ.
Тео расслабленно откинулась на спинку кресла, глядя в окно. Сегодня погода была такой ясной и прекрасной, что её можно было счесть благословением Амора. Работать не хотелось совершенно. Королева с нетерпением ждала, какой план предложит эта женщина.
Вскоре пришло уведомление о прибытии гостей. Тео без колебаний покинула душный кабинет.
— …Ха-а.
Луси, оглядев хаос на столе и предчувствуя, что сегодня ей снова придётся работать до глубокой ночи, вздохнула и последовала за Королевой.
***
— В Танатосе осталось только две семьи, которые могут угрожать Гиллоти.
Услышав прямолинейное заявление Розелин, Тео кивнула, подтверждая осведомленность.
— Ты имеешь в виду маркиза Промхелио и герцога Гертиума?
— Именно.
Розелин передвинула две чашки на столе. Указав на синюю справа, она произнесла «Промхелио», а на другую — «Гертиум».
— Уничтожив семью Сансет, Император теперь больше всего боится дома Промхелио. И маркиз, без сомнения, тоже готовится к удару, видя, как Гиллоти, притворившись безумцем, в одно мгновение стёр с лица земли один из столпов Империи.
Маркиз Промхелио наверняка понимал, что он — бельмо на глазу у монарха. Он жил в постоянном напряжении, не зная, когда «Дар» Императора атакует его. Но, к счастью, сила «смерти» Гиллоти имела свои ограничения, о которых мало кто знал.
Инын Гиллоти не мог бить на тысячи километров. Покойный Император уничтожал вражеских генералов одной лишь мыслью, находясь в столице, но Гиллоти это было не под силу. Его дар был слишком слабым, слишком косвенным. Противник должен был находиться рядом, и Император должен был поймать его взгляд. Поэтому отец всегда относился к Гиллоти как к недотёпе. Жалкая способность, которую стыдно называть Иныном.
Сила Гиллоти определённо уступали отцовской, но за пределами дворца никто не знал, насколько именно. А Розелин знала.
«Радиус всего два-три километра. И зрительный контакт обязателен».
И даже тогда убить мгновенно он не мог — лишь наслать болезнь или неудачу, подтачивающую жертву. Поэтому Розелин поначалу не связывала смерти своих людей с Иныном мужа. Шарлотта, которая начала покашливать и быстро сгорела. Томпсон, великолепный наездник, внезапно потерявший сознание в седле. Это были слишком обыденные, «случайные» смерти. Единственной странностью было то, что они происходили только вокруг Розелин.
«Если подумать, отец тоже в последнее время чувствовал себя неважно».
Отец, который отшучивался, что стареет, потому что у него всё плывёт перед глазами. Мать, тайно жаловавшаяся на постоянные головные боли мужа…
Да, Гиллоти уже тогда наложил руку на её семью. Именно поэтому отец пал от одного удара меча Гиллоти, какой бы внезапной ни была атака. Герцог Сансет был опытным воином. То, что Гиллоти с его посредственными навыками фехтования сразил такого бойца одним ударом, было невозможно в обычных обстоятельствах.
В глазах Розелин вспыхнуло холодное пламя. Как глупо было служить мужчине, который планомерно уничтожал её семью! Служить ему как мужу, как Императору… Она пыталась принять его, каким бы уродливым он ни был внутри! Розелин содрогнулась от отвращения к собственной слепоте и лишь укрепилась в решимости.
— Семья Гертиум издавна звалась «сторожевым псом» Императорского дома, но это прозвище осталось в прошлом. Конечно, их понятие о верности отличается от других аристократов, но нынешнего герцога Гертиума стоит попробовать убедить.
— Как ты собираешься это сделать?
— Гиллоти под предлогом Императорского приказа отправил на смерть отца и братьев нынешнего герцога. С тех пор он скитается по границам, якобы защищая рубежи, но на деле — избегая столицы.
— Но разве он не примчится, если Император окажется в опасности? — усомнилась Тео.
— Примчится. Но ведь ему достаточно просто не защищать Императора, верно?
— И ты думаешь, что сможешь его к этому склонить?
Взгляд Розелин стал ледяным.
— Я попробую. А если не получится…
Она сделала паузу, сдвигая вторую чашку.
— Его придется устранить.
Обновлено: 14.02.2026