Глава 80 — Глава 80. Я принесу доказательства

Глава 80. Я принесу доказательства Охваченная хаосом площадь была быстро приведена в порядок. К счастью, обошлось без жертв, что не позволило панике разрастись ещё сильнее. Рыцарские ордены и пехотные отряды наводнили улицы, устраняя беспорядок, а аристократов, ответственных за управление городом, немедленно вызвали в королевский дворец. В зале королевского совета ярко горел свет. Голоса спорящих звучали оживлённее, чем когда-либо. — Как вообще мог открыться Разлом?! — возмущался один из советников. — Откуда мне знать? Я впервые вижу, чтобы Разлом разверзся прямо в столице! — огрызался другой. — Послушайте, маркиз Ральфс! — наседал третий. — Сколько денег вы взяли на исследование феномена «Разломов»? И это всё, что вы можете ответить?! — Тише, тише! Сейчас это не главное! — пытался успокоить собравшихся маркиз. — Прежде всего, мы должны усилить охрану на оставшееся время фестиваля, чтобы Разлом не открылся снова. Столько средств вложено в этот праздник, нельзя же так бесславно его закончить! — Если мы бездумно увеличим расходы на охрану… — И всё же, в первую очередь!.. — Нет, сначала нужно разобраться с последствиями на месте происшествия… Хотя всех в спешке подняли посреди ночи, никто не смел жаловаться. Прибыв на площадь с опозданием, они застали лишь финал: сцену того, как Королева своей сверхъестественной силой смела чудовищ. Аристократы слышали, что Инын — это страшно, но даже не представляли, насколько он могуч. Их глаза до сих пор были широко раскрыты от шока. «О боги! Мы думали, её сила влияет только на урожай, а оказалось, это настолько грозный Инын, что способен вмиг уничтожить всех монстров!» Они опасались лишь Ронасо и Тамона — двух мечей Королевы, но и помыслить не могли, что она сама обладает такой устрашающей мощью. Аристократы смиренно склонили головы и сосредоточились на ликвидации последствий инцидента. Однако сама Королева, о которой они так пеклись, находилась в другом месте и была занята совсем другими людьми. *** В высоком сумрачном тронном зале Теоранша сидела, подавшись вперёд. Разобравшись с делами на площади, она немедленно вернулась во дворец. Рядом с ней стояли Розелин с невозмутимым лицом и Тамон. Бросив на них быстрый взгляд, Тео вновь почувствовала, как силы покидают её. «Ха». Она долго молчала, опираясь на меч, который принесла с площади. Ситуация была настолько абсурдной, что слова не шли на ум. «Я была идиоткой». Тео с силой прижалась ноющим лбом к рукояти меча. «Я, идиотка, повелась на этот смехотворный фарс!» Она резко вскинула голову, оскалившись в свирепой усмешке. — Вы двое ловко меня одурачили. Низкий голос Тео прозвучал грубо, словно скрежет металла. — Мне нужно было выжить, — спокойно ответила Розелин. Впрочем, с её точки зрения, она не совершила ничего предосудительного. У бывшей Императрицы вражеской страны не было ни единой причины хранить верность Тео или доверять ей. Но Тамон — это другое дело. Тео впилась в него взглядом. — Я очень разочарована в тебе, Тамон. — Прошу прощения, Ваше Величество, — коротко кивнул Тамон. Его беспечный вид говорил о том, что он понимает её разочарование, но не считает себя виноватым. Возможно, это было не так, но в глазах Тео всё выглядело именно так. Она стиснула зубы, до побеления сжимая рукоять меча. «Может, зарубить его? Если я прикончу его прямо сейчас, станет ли мне легче?» Было нелепо, что даже испытывая такое сильное чувство предательства, она не могла выхватить клинок. То ли из-за этой жалкой дружбы, то ли из-за собственной глупости, которая всё ещё верила этому человеку. — Твой поступок… равносилен измене. — Я не буду оправдываться. — Это государственная измена, за которую ты можешь лишиться головы, и тебе нечего будет сказать в своё оправдание! Несмотря на гневный рёв Тео, Тамон лишь опустил взгляд и спокойно произнёс: — Умоляю, проявите милосердие, безграничное, как океан. Это невозмутимое спокойствие лишь сильнее распалило гнев Королевы. Нет, так не пойдёт. Плевать на последствия — она должна снести голову этому ублюдку, чтобы успокоить душу. — Ах ты, сукин сын!.. Тео трясущимися руками схватила меч и бросилась вперёд. Получится или нет, но она должна была хотя бы попытаться его убить. Однако её, летящую на Тамона с жаждой убийства в глазах, остановила бывшая Императрица Танатоса, Розелин Сансет. — Подождите. Не хотите ли сначала выслушать меня? — Не пытайся заморочить мне голову пустыми словами! — Тео свирепо посмотрела на Розелин и проскрежетала зубами. — Это займёт всего минуту. Розелин подняла руки, преграждая ей путь. В этот момент взгляд Тео упал на изуродованные ожогами пальцы женщины. — … Руки, на которых не только обнажилась красная плоть, но и сочился гной, были покрыты вздувшимися волдырями. Кожа полностью расплавилась в огне. Говорили, что ожоги — это самая сильная боль, если измерять человеческие страдания в цифрах. Даже тренированные рыцари, получив ожог размером с ноготь, не могли сдержать крика и слёз. Однако эта женщина ни разу не подала виду, что ей больно, и даже не застонала по пути во дворец. «…Я слышала, что она вынослива, но это уже чересчур». Перед глазами возник образ женщины, которая в одиночку бросилась на ужасных чудовищ на площади и осыпала их огненными стрелами. Даже полководцы Амора вряд ли решились бы на такое. Откуда у этого дворцового цветка, никогда не видевшего настоящей войны, взялось столько мужества и отваги, чтобы противостоять монстрам? Медленно оглядев Розелин с ног до головы, Тео почувствовала, как её гнев понемногу утихает. Глядя на измождённое лицо бывшей императрицы, на изодранный подол юбки и щёки, испачканные пеплом и кровью, она уже не могла злиться так же яростно. Хоть Розелин и была правительницей враждебной страны, Тео не была настолько мелочной, чтобы игнорировать тот факт, что эта женщина отчаянно сражалась не на жизнь, а на смерть ради чужих подданных. «…Чёрт побери». Справедливость Тео была непреклонна, но столь же сильно она ценила своё: свою страну, свою кровь, свой народ. И она была снисходительна к тем, кто оберегал её достояние так же, как она сама. ЗВЯК! Тео с силой бросила меч на пол. Скрестив руки на груди, она вызывающе произнесла: — Ты сказала, что обманула меня, чтобы выжить? Что ж, тогда… попробуй выжить и сейчас. Если бы ты знала, сколько ненависти я питаю к твоей стране и её Императорской семье, то поняла бы, что даже эта минута даётся мне с огромным трудом. Розелин тоже знала. Она знала об унижении того дня, который аморийцы называли «Днём Скорби». Это случилось, когда Тео была совсем маленькой, но событие стало известным из-за своей подлости и жестокости. Розелин слышала, что нынешняя правительница Амора была одной из тех, кто видел это своими глазами. Говорили, что она не смогла забыть позор того дня, в конце концов покарала предателей и вернула стране авторитет. Это была Королева, переполненная гордостью и любовью к Амору. Вероятно, её ненависть к Танатосу была столь же сильна. Возможно… так же сильна, как ненависть самой Розелин к Гиллоти. — Я убью Гиллоти Танатоса. — …Что? — Поэтому… — Розелин протянула Тео свою изувеченную руку. — Давайте заключим союз. Взгляд Тео снова зацепился за искалеченную ладонь. Та самая рука, что спасала её подданных, теперь протягивалась с предложением вместе отомстить врагу. Что это за нелепая комедия? — Ха… Ха, ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Тео, ошеломлённо смотревшая на её руку, вдруг схватилась за живот и расхохоталась. Она смеялась так, словно услышала действительно уморительную шутку, даже прослезилась, а затем резко остановилась и уставилась на Розелин. — Ты безумна. Думаешь, я тебе поверю? — …А разве есть причины не верить? — Ты забыла, кто ты такая? …Разве такое возможно? Розелин горько усмехнулась. — Рождённая старшей дочерью семьи Сансет, насильно ставшая женой Гиллоти Танатоса, потерявшая семью, друзей и подданных от руки своего мужа и Императора… Тот, кого нельзя забывать и невозможно забыть. Человек, которым являюсь «Я». — Розелин вю Сансет. — … — А теперь — та, что отказалась от прежнего имени и намерена свергнуть некомпетентного и алчного Императора Танатоса, чтобы отомстить за прошлые смерти… Дыхание сбивалось, хотя она ничего не делала. Только сейчас она полностью приняла своё изменившееся имя и судьбу. — Аранросия. …Это я сейчас. Она медленно перевела дух. Да, Розелин полностью умерла тогда, в снегах. Душа погибла, осталась лишь оболочка, которую Тамон Красис упрямо забрал с собой. Внутри зияла пустота, заполненная лишь обидой и жаждой мести. Сожаления о прошлом кипели в ней. Она не умрёт. Не сейчас. Она намеревалась свершить эту месть, развеять несправедливые обиды своих людей и умереть с улыбкой, сжимая горло Гиллоти Танатоса. ТУДУМ. Сердце заныло. Каждый раз, когда она укреплялась в решимости умереть, в груди болело, словно напоминая о чём-то, что там застряло. И болело именно там, где была высечена Метка запечатления. — Если вы подождёте всего два дня, я принесу доказательства, которым вы сможете поверить. — …Два дня? — Всё равно всё уже раскрылось, разве я теперь не мышь в мышеловке? Так что подождите два дня. Вы точно ничего не потеряете. Два дня. Ровно через два дня семена, которые она посеяла в прошлом, должны были прибыть сюда.